8

8

Поляков выслушал мой рассказ о совещании в Москве с большим вниманием и предложил повторить его на созванном в тот же день собрании актива с участием руководителей служб, цехов и отделов комбината. Рассказал я об участии в совещании и встрече с Микояном и работникам консервного цеха. Информация вызвала большой интерес. Строители обещали ускорить работы по устранению недоделок, а работники цеха заверили, что не подведут и выполнят годовой план производства консервов.

Хоть цех ещё не был введен в эксплуатацию, плановое задание уже было доведено и до конца года нужно было выпустить полмиллиона банок консервной продукции.

За выполнение плана тогда очень строго спрашивали. За это был строгий спрос и раньше и позднее, во времена правления Хрущева, Брежнева, Андропова, но в годы диктатуры Сталина ответственность была особой. Мало того, что руководителей, не выполняющих план, привлекали к дисциплинарной и партийной ответственности и освобождали от занимаемой должности, они ещё становились объектом пристального внимания правоохранительных и других органов, последствия которого были непредсказуемыми. План считали законом, который нужно выполнять.

Так обстояло дело в первый год моей работы в должности начальника цеха. Нужно было иметь крепкую поддержку сверху, со стороны руководства, и снизу, со стороны рабочих, чтобы в сложившихся сложных условиях обеспечить выполнение плана. И такую поддержку я получил. Поддержали строители, устранившие в обещанные сроки недоделки. В конце августа Государственная приёмочная комиссия приняла в эксплуатацию пусковой комплекс жестяно-баночного и консервного цехов и разрешила производство консервов. Руководство комбината обеспечило цех необходимым сырьём, материалами, инвентарём на начальный период освоения производства. Рабочие изучили технологические процессы и с первых же дней активно включились в работу.

Не всё поначалу ладилось. Особенно много проблем возникало в жестяно-баночном цехе. Никак не удавалось наладить стабильную работу корпусообразующей машины. На помощь со стороны мы рассчитывать не могли и все надежды были только на Ивана Захаровича Михайлова. И этот пожилой человек, которому бы наслаждаться рыбалкой, находясь на заслуженном отдыхе, не уходил из цеха сутками, пытаясь установить причины брака и наладить работу сложного агрегата. Ему нелегко это давалось. Не хватало образования и знания английского для изучения техдокументации на импортное оборудование, не было опыта работы с такой сложной техникой. Когда у Ивана Захаровича дела не шли на лад, к нему лучше было не подходить. Он был мало разговорчив, зол, и мог нагрубить каждому, кто приставал с вопросами, независимо от должности или возраста.

Я как мог поддержал Михайлова и защищал его от необъективной критики или необоснованных подозрений. Мы допоздна оставались вдвоём в цехе, разбирались со словарём в документации и вместе терпеливо искали решения возникающих проблем. Часто это делалось методом проб и ошибок, но настойчивость и терпение всё же дали результат. Брака стало меньше и через несколько недель производство банок намного превысило потребность консервного цеха, работавшего тогда ещё в одну смену.

Заботы по организации производства консервов легли, в основном, на плечи Анечки. Несмотря на плохое самочувствие она много и напряжённо работала, выполняя обязанности и мастера, и технолога, и инструктора по производственному обучению.

Наши опасения на счет семейственности были напрасными. Отношение к нам было добрым и уважительным, как со стороны подчинённых, так и со стороны руководителей.

Были проблемы с освоением производства и в консервном цехе. Долго не могли наладить работу агрегата для автоматической закатки банок. При тестировании выявлялась негерметичность шва и банки шли в брак. В наладке этой сложной машины отличился молодой парень, выпускник ГПТУ Лёва Лифшиц, который часами после работы возился возле неё, проявляя при этом завидное упорство, трудолюбие и смекалку. Его старания, наконец, увенчались успехом и дело пошло на лад.

Много неполадок было в работе автоклавного отделения. Только благодаря усердию и настойчивости уже немолодого опытного аппаратчика Бурлацкого, работавшего на этом участке ещё в довоенное время, удалось преодолеть все трудности на этом важном участке производства.

Когда возникали проблемы, мешающие нормальной работе, всегда находились люди желающие прийти на помощь. И делали они это искренне, без расчёта на материальное вознаграждение или выгоду. Благодаря такой поддержке коллектива удалось в сравнительно короткий срок наладить ритмичную работу и обеспечить стабильное выполнение производственных планов.

На доброе отношение людей к нам мы старались ответить вниманием и чуткостью к ним. Я находил время посещать заболевших рабочих дома и в больнице, отмечались важные даты в жизни работников цеха, оказывалась помощь в решении бытовых вопросов. В цехе редко звучал приказной тон и окрики, установилась та гармония отношений, которая характерна для дружного и сплочённого коллектива.

Вспоминая начальный период работы в Орше, первую в своей жизни руководящую должность в качестве специалиста пищевой промышленности, могу сказать, что эти годы стали для меня настоящей школой познания науки человеческих взаимоотношений - личных, служебных, производственных. На мой взгляд, знания эти нельзя получить ни в одном учебном заведении, их невозможно почерпнуть из книг или учебников, они не перенимаются из чужого опыта. Здесь у каждого своя школа.

Оглядываясь назад с высоты своего жизненного пути вижу, что Оршанская школа снабдила меня бесценными знаниями и опытом, сыгравшими важную роль на всех последующих этапах жизни и работы.