3. Группа Даниила Андреева

3. Группа Даниила Андреева

Делом Андреева, начиная с ареста, занимался отдел "Т". Следствием руководили начальник следственной части по особо важным делам генерал — майор Александр Георгиевич Леонов и полковник Владимир Иванович Комаров. Вопросы о "произведениях антисоветского содержания" подводили к убедительному подтверждению обвинения, в сущности, сформулированному сразу. Намеченный лубянскими драматургами сюжет предопределил многомесячную работу над монологами признаний и диалогами допросов.

На допросы — таковы правила — из камер вызывали шепотом: "на А" — значит Андреева, "на В" — Василенко, никогда не называя фамилию полностью. По коридорам вели два надзирателя, и так, чтобы заключенные друг друга ни в коем случае не увидели. Если направ лялись вниз по лестнице, а потом длинным, без дверей коридором к лифту — значит, в основное здание.

Допрашивали продуманно, по давно отработанным методикам, и почти всегда добивались, чего хотели. Видимо, к первым допросам относится эпизод, переданный со слов Андреева Борисом Чуковым. Допрашивавший Андреева Леонов "с людоедской улыбкой говорил ему, зловеще растягивая слова:

— Вы еще не знаете, Андреев, специальным ножом мы из вас кишки вытянем. Букваль — но!"[379].

Требовались выразительные доказательства, факты работы организованной группы вражеского подполья, того, что она не просто занималось антисоветской агитацией и пропагандой, распространяя собственные литературные произведения, а готовила террористический акт против главы Советского правительства. Для обвинения в "агитации и пропаганде" материала хватало с избытком. Тогда же арестованный драматург Александр Гладков сел только за то, что рукопись, без всякого намека на антисоветское, но отвергнутую издательством, прочел в тесном кругу друзей.

"Террористы", задумавшие покушение на товарища Сталина, находились и при Ягоде, и при Ежове, и при Берии. Всезнающие "органы" умели обнаруживать и уничтожать "террористические группировки". Найдя кандидатов на роль "террористов", следствие начинало с того, что сочиняло сюжет сценария и дописывало его на ночных допросах, заставляя действующих лиц исполнять предназначенные роли, выбивая подробности, поощряя импровизации, требуя убедительных самооговоров. Типовые сценарии разнообразием не блистали. И хотя, как правило, писатели шли по статье "антисоветская агитация и пропаганда", обвинение в подготовке теракта на основании художественного произведения чекисты практиковали давно. К любым, самым нелепым фантазиям на тему покушений и нападений они относились с беспощадной серьезностью. То набросок сценария принимался за план нападения, то приключенческая повесть, но чаще — неосторожные речи.

А случай с романом "Странники ночи" оказался из ряда вон. В одной из глав его второй части "в деталях в стиле Достоевского описывалось покушение на Сталина, — замечал опытный политзэк Налимов. — Получив этот материал, органы ахнули — в их интерпретации это было не художественное произведение, а инструкция к действию"[380].

Изображенное в "Странниках ночи" "антисоветское подполье" — группа Глинского, собравшего "вокруг себя группу единомышленников, объединенных неприятием всего, что было навязано стране: коммунизма, социализма, атеизма, ведущих к духовной гибели народа"[381]. В романе даже определялась задача группы: "…Ночь над Россией неминуемо кончится рассветом, а рассвет этот обнаружит крайнюю степень духовного голода народа, и те, кто это понимает, должны быть готовы этот голод начать удовлетворять"[382]. Речь здесь шла, квалифицировало следствие, о подготовке к "антисоветской пропаганде и агитации".

Об интеллигентских методах работы "подполья" говорил эпизод конспиративного сбора группы вечером в мансарде особнячка на Якиманке, когда подпольщики, чтобы избавиться от присутствия соседа, покупают ему билет в Большой театр.

Герой романа с террористическими замыслами, к тому же связанный с иностранной разведкой — Алексей Юрьевич Серпуховской. Ему ненавистны туманные мистические рассуждения в уютной мансарде о "синем подполье", он жаждет реальной борьбы. "Серпуховской не имел прототипа в окружении Андреева, — рассказывала его вдова. — Как-то вечером — по — моему, это был 1946 год — мы сидели вдвоем в нашей комнате и говорили о "Странниках". Даниил высказал свою неудовлетворенность чем-то в группе Глинского из-за недопроявленности Серпуховского. Дальше разговор пошел о том, что невозможно, чтобы в наше время, кроме советского быдла, были одни мечтатели. Должны быть мужчины, должны быть люди действия, они найдут, как действовать. Вот так стал развиваться персонаж романа, который сыграл совсем особую роль во время следствия. Арестованных по нашему делу о Серпуховском допрашивали как о живом человеке: "Где и когда вы познакомились с Алексеем Юрьевичем Серпуховским…""[383]

Рассуждения героев романа о возможных методах борьбы с бесчеловечной властью принимались за реальные руководящие инструкции. На допросе приводились строки из второй части "Странников ночи", с указанием страницы рукописи — 311, действительно, крамольные: "Первое — самая тщательная маскировка. Отказ от каких бы то ни было единичных антисоветских выступлений, чтобы не выдать себя. Второе — активная подпольная работа. Временный блок со всеми антиправительственными группировками, какие только удастся нащупать". Зачитав их, следователь спрашивал романиста: "Говорите, что практически вами сделано в этом направлении?"

Но Даниил Андреев с подпольщиками вроде Серпуховского знаком не был, в газетах, писавших о врагах народа, о них не сообщалось. Романист придумал решительного героя, предполагая, что такие люди в жизни должны быть, не могут не быть. Но существовали ли в действительности противники режима, готовившие покушение на вождя народов?

Алла Александровна рассказывала о встреченной в лагере женщине, знавшей о некой антисоветской группе, собиравшейся именно на Якиманке. Это ее поразило. А вот что говорил о своем участии в такой группе, правда, через десятилетия, Александр Зиновьев: "Я стал антисталинистом и в 1939 году был одним из организаторов группы, которая готовила убийство Сталина. Это были реальные планы, покушение мы планировали совершить во время майской демонстрации 1940 года. У нас лишь не было хорошего оружия — достать удалось только сломанный наган… Вскоре меня арестовали"[384].

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

ПРОРОЧЕСТВО ДАНИИЛА 

Из книги Письма к русской нации автора Меньшиков Михаил Осипович

ПРОРОЧЕСТВО ДАНИИЛА   Говоря о безобразном во всех ведомствах засилье инородцев, я поднимаю вопрос громадной государственной важности. Все великие государства держались единством своего духа, единством крови, веры, языка и культуры, единством сознания, что граждане -


Рассказ В. АККУРАТОВА о полете в районе гипотетической Земли Андреева комментируют ПАВЕЛ НОВОКШОНОВ, ДМИТРИИ АЛЕКСЕЕВ, действительные члены Географического общества СССР ИСТОРИЯ ЗЕМЛИ АНДРЕЕВА

Из книги Белые призраки Арктики автора Аккуратов Валентин Иванович

Рассказ В. АККУРАТОВА о полете в районе гипотетической Земли Андреева комментируют ПАВЕЛ НОВОКШОНОВ, ДМИТРИИ АЛЕКСЕЕВ, действительные члены Географического общества СССР ИСТОРИЯ ЗЕМЛИ АНДРЕЕВА В XVIII веке географические открытия в Арктике делались в основном людьми


Письма Даниила Хармса к Клавдии Пугачёвой[26]

Из книги Прекрасные черты автора Пугачёва Клавдия Васильевна

Письма Даниила Хармса к Клавдии Пугачёвой[26] 1Среда, 20 сентября 1933 года. Петербург.Дорогая Клавдия Васильевна,оказалось не так просто написать Вам обещанное письмо. Ну в чём я разоблачу себя? И откуда взять мне обещанное красноречие? Поэтому я просто отказываюсь от


Эхо прошедшего В. А. Андреева[52]

Из книги Бабушка, Grand-mere, Grandmother... Воспоминания внуков и внучек о бабушках, знаменитых и не очень, с винтажными фотографиями XIX-XX веков автора Лаврентьева Елена Владимировна

Эхо прошедшего В. А. Андреева[52] Папа очень любил класть себе в чай несколько ложек земляники или малины. В саду у нас было вдоволь малины и были грядки с особой «ананасной» клубникой – ее желтовато-розовые ягоды в виде пузатых бутылочек были необыкновенно душисты, но папа


3. Рождение Даниила

Из книги Вестник, или Жизнь Даниила Андеева: биографическая повесть в двенадцати частях автора Романов Борис Николаевич

3. Рождение Даниила На Рождество, 25 декабря 1902 года, родился их первенец, Вадим. Родился он в Москве, на Большой Грузинской, а почти всю жизнь прожил за границей. В отличие от младшего брата, появившегося на свет в Берлине, и за рубежом, если не считать гощений у отца на


Часть девятая "ДЕЛО" ДАНИИЛА АНДРЕЕВА 1947–1948

Из книги Путешествие с Даниилом Андреевым. Книга о поэте-вестнике автора Романов Борис Николаевич

Часть девятая "ДЕЛО" ДАНИИЛА АНДРЕЕВА 1947–1948 1. С. и X Без информаторов и агентуры "мероприятия" МГБ немыслимы, они были бы невозможны.Андреева повествовала о предарестных временах: "Мы познакомились с одним поэтом, точнее, поэтом и актером Вахтанговского театра. Человек он


НЕБЕСНЫЙ КРЕМЛЬ, ОТРОГИ САЛЬВАТЭРРЫ Святая Русь и Святая земля Даниила Андреева

Из книги Сцены из жизни Максима Грека автора Александропулос Мицос

НЕБЕСНЫЙ КРЕМЛЬ, ОТРОГИ САЛЬВАТЭРРЫ Святая Русь и Святая земля Даниила Андреева Образы Святой Руси и Святой земли в народном сознании всегда были неразрывны. Их соединенность — не только особенность сакральной географии, которая с внятной поэтической логикой


ЛЕТОПИСЬ ЖИЗНИ И ТВОРЧЕСТВА ДАНИИЛА ЛЕОНИДОВИЧА АНДРЕЕВА

Из книги Моя жизнь со Старцем Иосифом автора Филофейский Ефрем

ЛЕТОПИСЬ ЖИЗНИ И ТВОРЧЕСТВА ДАНИИЛА ЛЕОНИДОВИЧА АНДРЕЕВА 190620 октября / 2 ноября н. ст. Берлин, Грюневальд, Гербертштрассе, 26. В семье писателя Леонида Николаевича Андреева (1871–1919) и Александры Михайловны Андреевой (урожд. Велигорской; 1881–1906) родился сын Даниил.28 ноября /15


I. Обвинительная речь митрополита Даниила

Из книги Великие истории любви. 100 рассказов о большом чувстве автора Мудрова Ирина Анатольевна

I. Обвинительная речь митрополита Даниила Просите, и дано будет вам; ищите, и найдете; стучите, и отворят вам. Евангелие от Матфея, VII, 7 «И митрополит Максиму говорил:1. Пришли вы со Святой Горы из Турецкой державы к благочестивому и христолюбивому государю царю великому


Под покровом Старца Даниила

Из книги «Звезды», покорившие миллионы сердец автора Вульф Виталий Яковлевич

Под покровом Старца Даниила В поисках наставника Франциск направился опять в Катунаки, в общину Старца Даниила. [96] Старец обладал глубоким умом, у него было высшее богословское образование, он имел священный сан. Франциск решил остаться в этой общине. Когда ему на службе


Горький и Андреева

Из книги Судьба и книги Артема Веселого автора Веселая Заяра Артемовна

Горький и Андреева Мария родилась в Санкт-Петербурге в семье режиссера Александринского театра Юрковского. Машенька была прехорошенькой и постоянно привлекала к себе внимание, поэтому строгий глава семейства, желавший воспитать из своих детей «настоящих людей»,


Мария Андреева

Из книги Обыкновенное чудо. Дракон [сборник] автора Шварц Евгений Львович

Мария Андреева Товарищ ФеноменЕе жизни хватило бы не на одни историю. Прелестнейшая актриса и сотрудник Внешторга, светская львица и пламенная революционерка, авантюристка и преданная подруга великого писателя, героиня лирических стихотворений и жизненных драм – как


Из воспоминаний Даниила Дарана

Из книги Живым не верится, что живы... автора Лазарев Лазарь Ильич

Из воспоминаний Даниила Дарана Даниил Борисович Даран (1894–1964) — художник. Член группы «13» (1929–1930). Иллюстрировал издания М. Горького, А. Гайдара, И. Эренбурга, Артема Веселого и других. В двадцатых-тридцатых годах мне приходилось встречаться со многими нашими


Из воспоминаний Даниила Дарана

Из книги автора

Из воспоминаний Даниила Дарана Даниил Борисович Даран (1894–1964) — художник. Член группы «13» (1929–1930). Иллюстрировал издания М. Горького, А. Гайдара, И. Эренбурга, Артема Веселого и других. В двадцатых-тридцатых годах мне приходилось встречаться со многими нашими


Из рассказа Даниила Хармса

Из книги автора

Из рассказа Даниила Хармса «Я решил растрепать одну компанию…»Однажды я пришел в Госиздат и встретил в Госиздате Евгения Львовича Шварца, который, как всегда, был одет плохо, но с претензией на что-то.Увидя меня, Шварц начал острить, тоже, как всегда, неудачно.Я острил


Как бы ни была горька… (О повестях Даниила Гранина)

Из книги автора

Как бы ни была горька… (О повестях Даниила Гранина) В предисловии к своим первым рассказам о войне Даниил Гранин укорял себя: «У меня не было тогда даже записной книжки. Я не старался ничего запомнить, специально увидеть. Солдатское дело ясное — стрелять, поесть, поспать…