«Человек стоит столько, сколько стоит его слово!»

«Человек стоит столько, сколько стоит его слово!»

Тучи вокруг меня сгущались. Чувствовалось, что «в воздухе пахнет грозой».

Я расшибала себе лоб обо все острые углы. А находить такие углы я всегда умела… Когда ночью дежурил Ежов, мы оставались без лекарств. Выписывать лекарства — обязанность ночного дежурного, но Ежов был до того глупым и безграмотным, что выписывать не мог. Приходя на дежурство, я сама их выписывала, а это нарушение правил. Отсюда — скандал: аптекарь жалуется Миллеру, а он разносит меня за то, что выполняю не свою работу.

С Ядвигой я — на ножах. Если мы дежурим вдвоем ночью, то это мучение: стоит двум полуживым доходягам обменяться шепотом репликой, как Ядвига врывается в палату и орет, тараща глазища: «Тихо! Соблюдать тишину! Молчать!!!» — таким голосом, что все больные вскакивают с перепугу.

Я высказываю свой взгляд на подобный способ добиваться тишины. Задвига жалуется на меня Флисс, и я получаю разнос.

Если я дежурю с Зоей, то тоже не лучше.

Зоя запирается с очередным «неопасным» сифилитиком в процедурке, а я ее все время беспокою: то шприц кипячу для очередного укола или вливания, то банки беру, то клизму.

Напрасно Салтыков при каждой встрече с укором декламирует:

А он, мятежный, ищет бури…

Как будто в бурях есть покой[49].

Буря надвигается…

Она уже близка. И неизбежна.

Разразилась она, как обычно, по моей вине.

Все сестры так или иначе подрабатывали на стороне. У некоторых были на самом деле золотые руки. Маргарита Эмилиевна мастерила кукол, медвежат, делала аппликации, абажуры; Женя Шитик из бухгалтерии очень хорошо шила.

Но большинство вышивали. Особенным спросом пользовались вышивка «ришелье» и египетская мережка.

Разумеется, официально это не разрешалось, но Вера Ивановна требовала, чтобы ее подчиненные хорошо работали, в нерабочее же время они могли заниматься своим промыслом.

Это допускалось при условии, что все будет шито-крыто, особенно в том, что касается связи с вольнонаемными: до начальства не должно было доходить, что вольняги в обмен на художественные произведения подкармливают заключенных.

Но вышивальщицам нужны ножницы, чтобы вырезать «ришелье». А у вышивальщиц нет твердой уверенности в том, что нужно соблюдать заповеди Моисеевы, и поэтому ножницы из процедурного кабинета исчезли.

Так же таинственно пропали и вторые ножницы. Флисс принесла из дому свои.

В те годы ножницы (как, впрочем, и многое другое) считались весьма дефицитным товаром, и Флисс стала требовать, чтобы, заступая на дежурство, медсестры расписывались в специальном журнале, что «ножницы не будут украдены».

Вечер. Я являюсь на дежурство и иду в процедурку, где обычно происходит сдача дежурства: количество больных, поступившие, убывшие, особенно тяжелые; назначения, анализы… Затем я расписываюсь в том, что дежурство мною принято. Всё!

Нет, не всё…

Подходит Флисс и кладет передо мною еще одну тетрадь.

— Распишитесь!

Читаю и с негодованием выпрямляюсь:

— Что такое? Что я «не украду ножницы?»

— Да!

— Я приняла дежурство. Я отвечаю за все! За жизнь более чем ста человек, за то, что выполню все назначения, сделаю все, чтобы им помочь… Наконец, за пожарную безопасность. За все!

— Но вы должны расписаться в том, что ножницы не будут украдены.

— Человек стоит столько, сколько стоит его слово. Подпись — то же слово. Ронять своего достоинства я не могу!

— А я требую. Значит, вы должны!

Рядом за шахматами сидят Миллер и его ординатор — молодой инфекционист Реймасте.

Миллер — фанатик шахматной игры. Но еще больше — дисциплины. Не отрывая взора от шахматной доски, он рявкает:

— Вы должны выполнять то, что вам приказывают, а не рассуждать!

— Животные могут не рассуждать, а человек обязан!

— Вы или подпишите, или мы расстанемся!

— Тогда прощайте!

Я повернулась, выскочила из процедурки, вихрем промчалась по коридору, рванула входную дверь и выскочила наружу.

Черная полярная ночь меня встретила, завыла и швырнула мне в лицо острый, как битое стекло, снег.

Было от чего прийти в отчаяние!

Слоненок! О киплинговский Слоненок! Он задавал неуместные вопросы, и его все, все без исключения, колотили. И после очередной трепки он уходил, изрядно помятый, но нельзя сказать, что особенно удивленный. Мне тоже пора уже перестать удивляться. Только у Слоненка имелось огромное преимущество: он был на воле, а я…

Никогда инстинкт самосохранения еще не поднимал во мне голоса. Молчал он и теперь. Но душа… Душа была ранена, и она корчилась от боли. Не от страха, нет, а именно от боли.

Я знала, что ЦБЛ — это оазис. Он спас меня от смерти и дал возможность акклиматизироваться, окрепнуть, — одним словом, пройти через тот период, который обычно является роковым для тех, кто не умеет приспосабливаться.

Большинство заключенных погибают в первые год-два, от силы — три.

Я балансировала на грани смерти в томской Межаниновке, новосибирской Ельцовке. Пожалуй, в Норильске я бы с этой грани соскользнула. Спасением оказалась ЦБЛ.

Где бы я ни трудилась, я делала все, что могла, и куда больше, чем была обязана, но мне это ничего, кроме «шишек», не принесло.

Прежде надеялись, что после войны все устроится, думали, что все эти нелепые страдания — следствие войны. Теперь война окончилась, а заключенным стало еще хуже: придумали каторгу, строгости усилились. Прибывают все новые и новые партии заключенных; срок заключения с десяти лет поднялся до двадцати пяти. То, о чем рассказывают, приводит в недоумение.

И нигде ни звездочки, ни малейшего просвета! Как темно, как безнадежно темно на душе!

Может быть, именно тогда я подумала о смерти?.. Не о той, что подстерегает на пути. Не о той, что нагоняет и набрасывается из-за спины, а о той, навстречу которой сам идешь.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

"Кто стоит, тот и солист"

Из книги Вокзал мечты автора Башмет Юрий

"Кто стоит, тот и солист" Рихтер был азартный человек. У него вообще была теория – раз мы родились, то должны все попробовать. Как-то он взялся уговаривать меня бросить курить, а я так и не смог это сделать. Спрашиваю его:– А вы курите или когда-нибудь курили?Он


Сколько стоит Звезда Героя? 

Из книги Кремлевское дело автора Иванов Николай Владимирович

Сколько стоит Звезда Героя?  Генеральному прокурору СССР Рекункову А. М. от бывшего первого секретаря Хорезмского обкома партии Худайбергенова М. Х. Заявление Давая правдивые показания по своему делу, хочу, товарищ Генеральный прокурор, сообщить Вам дополнительно о


Глава IV СКОЛЬКО СТОИТ ЗОЛОТО

Из книги Газзаев автора Житнухин Анатолий

Глава IV СКОЛЬКО СТОИТ ЗОЛОТО В России тренеру не дается права на ошибку. Газзаеву — тем более.От одного старого болельщика ЦСКА и поклонника таланта Валерия Георгиевича довелось услышать, что с некоторых пор игра армейцев совершенно неожиданно стала производить на него


Стоит жара

Из книги Последняя осень [Стихотворения, письма, воспоминания современников] автора Рубцов Николай Михайлович

Стоит жара Стоит жара. Летают мухи. Под знойным небом чахнет сад. У церкви сонные старухи Толкутся, бредят, верещат. Смотрю угрюмо на калеку. Соображаю, как же так — Я дать не в силах человеку Ему положенный пятак? И как же так, что я все реже Волнуюсь, плачу и люблю? Как


СКОЛЬКО СТОИТ ПОБЕДА?

Из книги Три войны Бенито Хуареса автора Гордин Яков Аркадьевич

СКОЛЬКО СТОИТ ПОБЕДА? Сенат Соединенных Штатов голосами сенаторов-северян провалил законопроект, утверждавший договор «Мак-Лейн — Окампо». Но Мельчора Окампо ничто уже не могло спасти.Подписав в декабре пятьдесят девятого года проклятый документ, дававший право


«Человек стоит столько, сколько стоит его слово!»

Из книги Сколько стоит человек. Тетрадь седьмая: Оазис в аду автора Керсновская Евфросиния Антоновна

«Человек стоит столько, сколько стоит его слово!» Тучи вокруг меня сгущались. Чувствовалось, что «в воздухе пахнет грозой».Я расшибала себе лоб обо все острые углы. А находить такие углы я всегда умела… Когда ночью дежурил Ежов, мы оставались без лекарств. Выписывать


«Не стоит усложнять»

Из книги Аркадий Райкин автора Уварова Елизавета Дмитриевна

«Не стоит усложнять» В 1962 году с миниатюрами «Жизнь человека», «Диссертация», «Походка», «История одной любви», «Времена года» Аркадий Райкин принимает участие в Международном фестивале пантомимы в Западном Берлине, стоившем ему немало сил и нервов. Поехав за границу


Стоит ли жить?

Из книги Там, где всегда ветер автора Романушко Мария Сергеевна

Стоит ли жить? В подростковом возрасте нет убеждения, что жить стоит. Что жизнь имеет какую-то абсолютную, или хотя бы относительную ценность. Нет ничего, что держало бы в жизни – никаких реальных, значимых зацепок.Если у подростка нет какой-то сильной (очень сильной! до


«Я буду петь столько, сколько они попросят…»

Из книги Говорят что здесь бывали… Знаменитости в Челябинске автора Боже Екатерина Владимировна

«Я буду петь столько, сколько они попросят…» Выйдя из низов общества и став знаменитой, Вяльцева большое внимание уделяла материальной стороне своей жизни. Подобно Федору Шаляпину, говорившему, что «бесплатно только птичка поет», она стремилась доходами компенсировать


Глава восьмая о том, сколько все это стоит и стоит ли оно этого

Из книги Эта странная жизнь автора Гранин Даниил Александрович

Глава восьмая о том, сколько все это стоит и стоит ли оно этого Сколько же времени занимали эти отчеты? И этот расход, оказывается, был учтен. В конце каждого отчета проставлена стоимость отчета в часах и минутах. На подробные месячные отчеты уходило от полутора до трех


Оно того стоит

Из книги Оно того стоило. Моя настоящая и невероятная история. Часть I. Две жизни автора Ардеева Беата

Оно того стоит Я не хочу говорить обычную ерунду про «надо полюбить себя» (потому что, ну, это сложно, если ты толстая, недовольная и ужасно выглядишь, но если найти причину этого недовольства и успешно ее решить, то тело тоже откликнется и будет становиться красивым, и, ну,


Сколько стоит идея?

Из книги Телевидение. Закадровые нескладушки автора Визильтер Вилен С.

Сколько стоит идея? В 60-е годы прошлого столетия, во времена так называемой оттепели, деятелей искусства стали понемножку выпускать за границу. Вспоминается выступление киносценариста Даниила Храбровицкого в Доме кино после его первой поездки в тогда мифический


Глава тринадцатая Сколько стоит счастье «коммерсанта»

Из книги Контрразведка. Охота за кротами автора Терещенко Анатолий Степанович

Глава тринадцатая Сколько стоит счастье «коммерсанта» Предательство, может, кому и нравится, а предатели ненавистны всем. М. Сервантес Полковника Васильева и его семью на Киевском вокзале столицы провожали родственники и друзья. Он был назначен на должность помощника


Сколько языков знаешь — столько жизней живешь

Из книги Исповедь чекиста [Тайная война спецслужб СССР и США] автора Жорин Фёдор Лукич

Сколько языков знаешь — столько жизней живешь 27 ноября 1987 года после моих долгих упрашиваний меня откомандировали в Kиев на должность замначальника Инспекции. Никто не мог понять, как можно с уникальной должности секретаря Коллегии КГБ СССР, имеющей выходы на всех