Пасха блаженных

Пасха блаженных

На улице ни следа! Удивляюсь: вчера допозна всюду горел свет, а сегодня солнце уже вон где, а все спят!

Подхожу к последнему дому. Все указывает на то, что дом строил хозяин, и строил не только для себя, но и для сыновей, внуков. Бревна кондовые — одно к одному, хорошо подогнанные; крыша крутая, высокая; коньки, ставни, наличники — резные, нарядные; окна большие. Пристройки тоже добротные, но пустые, и крытый двор, видно, разобран.

Я еще не научилась с первого взгляда «читать историю», или, как теперь принято говорить, «автобиографию» хозяина, глядя на его жилье, и поэтому остановилась, с удивлением разглядывая это несоответствие: хозяйский дом и бесхозяйственность вокруг него (обратное было бы мне понятней). Пока я разглядывала жилище, дверь скрипнула и на пороге появился пожилой, но еще не седой, стройный суховатый мужик с длинной козлиной бородой. Не успела я рта открыть, чтобы попроситься в дом, как он поклонился мне сам со словами:

— Входи, прохожая! Гостьей будешь! — и посторонился, пропуская меня вовнутрь.

Не веря ни глазам, ни ушам, я робко вошла. Хозяин проводил меня в просторную комнату, где возле печи хлопотали три женщины: одна уже старая, очевидно жена хозяина, и две молодые, должно быть снохи.

— Садись, грейся! — сказал он. — А я еще кого-нибудь приведу. Трое сынов у меня в солдатах на фронте. Вот и не хватает к столу…

Я ничего не поняла.

Он вышел, но вскоре вернулся.

— Что-то нет никого, — сказал он вполголоса.

— Сходи покличь кого победнее! — посоветовала жена.

— Не то! Лучше, когда бы сами подошли…

Заметив мое недоумение, он усмехнулся и объяснил:

— Сегодня Пасха блаженных, то есть Красная Горка, как еще говорят. А у нас, у летгальцев, такой обычай: к столу должны садиться не меньше двенадцати человек. Тогда и Христос будет с нами.

Он еще раз усмехнулся и добавил:

— Зовут меня Климентий Петрус Кимм. Родом я из Латвии. В девятьсот пятом году за революцию боролся; в девятьсот седьмом за это сюда и попал… Работал. Своими руками избу срубил, хозяйством обзавелся, детей вырастил, на ноги поставил. Все было. А теперь сыновья… Бог знает, вернутся ли? Снохи, внуки… Нелегко без хозяйства жить! Но не жалуемся и свой обычай чтим: и в этот день за стол нас сядет двенадцать!

И с этими словами он вышел.

Вскоре он вернулся, приведя с собой двух растерянных парнишек-дроворубов. Как он объяснил, они сироты и ходят по дворам дрова колят.

Чинно, не торопясь все уселись на длинных скамьях вдоль стола. Хозяин каждому указал его место. Затем, взяв в руки толстую восковую свечу — из тех, что в старину называли венчальной, — засветил ее от лампадки, висевшей перед иконой (должна оговориться, что икона была явно католическая и изображала святую Цецилию с лилией в руках и с богатым ожерельем на шее), воткнул эту свечу в макитру[5], наполненную отборной пшеницей. Затем очень торжественно, стоя и опираясь руками о стол, сказал не то молитву, не то поучение, смысл которого был, если память мне не изменяет, следующий:

— Пшеница — это награда человеку за его труд, хлеб наш насущный, дарованный нам Богом; свеча — из воска, собранного безвестной труженицей-пчелой во славу Божию. А пламя свечи — символ того огненного языка, сошедшего с небес на учеников Христовых как благословение Господа нашего на жизнь праведную!

Затем он сел. Ни он, ни члены его семьи не крестились, садясь за стол. К какой вере принадлежал этот старый революционер, я не знаю. Но это была вера истинно христианская, потому что за пасхальный стол он усадил и глухонемого татарина, бродячего портного, который в этот день работал у него.

Прежде всего хозяйка подала на стол глиняные миски с медом, разведенным водой, и все стали крошить в это сусло тонкие белые сушки домашней выпечки и по двое черпать их из миски. Я оказалась в паре с хозяином; хозяйка и татарин, сидевшие на торцах стола, имели по миске.

Как давно я не пробовала ничего сладкого!

Из печи тянуло таким дивным ароматом жирной свинины, капусты, сала, жаренного с луком. Можно ли словами описать все эти ароматы! Хлеб, нарезанный толстыми краюхами, высился горкой возле меня. И это после стольких месяцев изнуряющего голода…

Но вот хозяйка ухватом извлекла из печи огромный чугун со щами и разлила их по глубоким мискам. Щи из свиной головы были до того наваристы, что можно было умереть от восторга, только понюхав их! Пока мы хлебали щи, хозяйка подала на деревянном блюде свинину, разделанную на куски, поставила на стол несколько солонок с солью и очищенные сырые луковицы. А краем глаза я уже видела огромный, глубокий противень, на котором шкворчала картошка, жаренная со свининой и луком.

Разве мог с этим сравниться нектар, которым питаются небожители?

Но увы! Этой амброзией мне не суждено было насладиться. На меня вдруг напала внезапная слабость: перед глазами все поплыло, голова закружилась… Неимоверным усилием я удержалась и не упала с лавки. Я слышала, как ложка упала на пол. Мне хотелось крикнуть: «Нет! Я хочу жареной картошки!» Но я поняла, что хочу спать и сейчас усну. Собрав последние силы, я заплетающимся языком пробормотала:

— Спасибо, не могу… Я хочу спать…

Кто помог мне выйти из-за стола? Кто отвел меня в горницу? Ничего не помню!

Проснулась, когда уже вечерело. Я лежала на полу, на войлочном коврике, и надо мной висели связки лука. Первое, что я почувствовала, это блаженное ощущение тепла; второе — запах лука

И тогда словно каленым железом обожгла меня мысль: я могла бы поесть отварной свинины и жареной картошки с луком, но уснула!

Как мне было обидно!

Очевидно, такая уж моя судьба: мне всегда невезет к моему же счастью. Тогда я не поняла, почему после жирных щей я опьянела?

Впоследствии доктор Мардна мне это объяснил: мой организм, и в частности органы кровообращения, приспособился к режиму крайнего голода, и стоило мне поесть питательной пищи, пусть и в малом количестве, как вся кровь прилила к органам пищеварения, что вызвало резкое малокровие мозга, а это привело к обморочному состоянию, перешедшему в сон, так как усталость у меня тоже была доведена до предела. Больше того, что я съела, переварить я бы не смогла, и всякий излишек пошел бы во вред. Голодающие чаще умирают не от голода, а от того, что съедено голодающим.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

ПАСХА

Из книги Екатеринбург - Владивосток (1917-1922) автора Аничков Владимир Петрович

ПАСХА Пасхальную заутреню великий князь решил — по нашему совету — провести в храме реального училища, где обычно бывали и мы. Узнав о том, что у него больные ноги, я предложил мой экипаж, и он охотно воспользовался им. В церкви Сергей Михайлович стоял на правой стороне,


Пасха блаженных

Из книги Сколько стоит человек. Повесть о пережитом в 12 тетрадях и 6 томах. автора Керсновская Евфросиния Антоновна

Пасха блаженных На улице ни следа! Удивляюсь: вчера допозна всюду горел свет, а сегодня солнце уже вон где, а все спят!Подхожу к последнему дому. Все указывает на то, что дом строил хозяин, и строил не только для себя, но и для сыновей, внуков. Бревна кондовые — одно к одному,


Пасха

Из книги Неужели это я?! Господи... автора Басилашвили Олег Валерианович

Пасха Я обучался в нормальной школе и поэтому был во всех отношениях нормальным советским рядовым мальчиком. Я боготворил Сталина, у меня билось сердце, когда меня принимали в пионеры. Был заядлым футбольным болельщиком; учился довольно средне; к религии относился, как и


Пасха

Из книги Там, где всегда ветер автора Романушко Мария Сергеевна

Пасха Пасха. Никто не может объяснить мне, что это за праздник. Странное, непонятное название. Кто-то из знакомых принёс нам пирог по названию «кулич». Соседи красят яйца – зачем? Мы не красим. Первомай – понятно: праздник мира и труда, 8 марта – понятно: день женщин, Пасха –


Пасха

Из книги В гостях у Сталина. 14 лет в советских концлагерях автора Назаренко Павел Е.

Пасха Прошла страстная неделя, как в старое дореволюционное время и наступил день пасхальный. Подымаюсь в три часа ночи и спешу к церкви, чтобы захватить место, и в первую очередь освятить «пасху» — кулич, но вижу, что для первой очереди я, чуть не последний. С освящением


Его Пасха

Из книги Неизвестный Сикорский [«Бог» вертолетов] автора Михеев Вадим Ростиславович

Его Пасха Пасха — особый праздник, праздник праздников, память Воскресения Христова. Так уж получилось, что именно на Пасху Игорь Сикорский тоже открыл для себя новый путь, принял важное решение, которое полностью изменило его жизнь.25 марта 1912 г., в первый день


Пасха

Из книги Самый кайф [сборник] автора Рекшан Владимир Ольгердович


ПАСХА – 1

Из книги Не служил бы я на флоте… [сборник] автора Бойко Владимир Николаевич

ПАСХА – 1 Начальник штаба дивизии атомных подводных лодок имел привычку оставлять яйцо, что полагалось каждому моряку-поводнику к завтраку, на обед. Он засовывал яйцо то в хлебницу, то в стакан для салфеток и в иные не самые подходящие для этого места. Все бы ничего, но


ПАСХА – 2

Из книги Воспоминания (1915–1917). Том 3 автора Джунковский Владимир Фёдорович

ПАСХА – 2 Как рассказал мой старшина команды службы «С» ПЛАРБ К–426 Андрей, история произошла в Москве, на станции метро Речной вокзал. На станции только поставили турникеты со стеклянными створками, которые если закроются, то так что мало не покажется. Самый обыкновенный


ПАСХА – 3

Из книги автора

ПАСХА – 3 Акт первый: Троллейбус десятого маршрута, и даже полупустой. Заходит мужчинка с большим картонным лотком яиц в руках, садится на одинарное сиденье слева по ходу троллейбуса.Акт второй: Следующая остановка. Заходит барышня с контрабасом, оглядывает милым


ПАСХА – 4

Из книги автора

ПАСХА – 4 Восемь утра, понедельник, все люди как будто только что из-под асфальтоукладочного катка – общее настроение передавать не буду и так все понятно. Кондуктор с трудом пролазит, между людьми «среднего класса», наконец добирается практически до «хвоста» автобуса.


ПАСХА – 5

Из книги автора

ПАСХА – 5 На выходные ездил на горнолыжную базу. У меня еще с давнего детства, когда школьниками работали на полях колхоза, образовалась привычка вареное яйцо с собой брать с завтрака. Очень помогает, когда проголодаешься и перекусить негде. Ну, вот и в этот раз – думаю, на


ПАСХА – 6

Из книги автора

ПАСХА – 6 Поступил как-то в урологическое отделение больницы один дедок с обычным для пожилого возраста заболеванием – аденомой предстательной железы. Готовили его в будущем на плановую операцию, ну а пока обследовали. Надо сказать, что дед выглядел не очень-то


ПАСХА – 7

Из книги автора

ПАСХА – 7 Муж отсыпается после ночной смены. Приходит домой жена, расталкивает его со словами: «Дорогой, вставай, я купила новую люстру, ее нужно повесить». Муж, заспанный, в одних трусах, пододвинул под люстру стол, на него поставил стул, взобрался на них и начал


ПАСХА – 8

Из книги автора

ПАСХА – 8 Молодой парень гулял по лесу и заблудился. В конце концов, вышел к избушке. Постучав в дверь, он был встречен древним на вид китайцем с длинной седой бородой. «Можно у вас переночевать?». «Конечно, только при одном условии. Если вы прикоснетесь хоть пальцем к моей


Пасха

Из книги автора

Пасха 1-го апреля была Пасха. За суетой по переходу на новое место совсем почти не удалось побывать на страстной неделе на церковных службах. Только на «Плащаницы» я был в 59-м полку, а «12 евангелий» я читал в штабной столовой в присутствии офицеров и солдат