Тетрадь седьмая. 1944–1945. Оазис в аду

Тетрадь седьмая. 1944–1945.

Оазис в аду

Дальний этап

Не буду лгать, бывало мне очень нелегко, но голод, тяжелый труд, притеснения со стороны начальства — все это я переносила значительно легче, чем общество уголовников, потерявших облик человеческий.

Отныне я числюсь за БУРом. Это барак усиленного режима для неисправимых преступников, кого считают хуже отребья, проживающего в бараке Феньки Бородаевой…

Работали мы в прачечной, где стирали окровавленное белье, доставленное с фронта, маскхалаты, пилотки. Я уверена, что все эти вещи куда лучше бы отстирались, если бы их просто поболтали в речке где-нибудь в ближнем тылу. Какой смысл полгода везти их за четыре тысячи километров, чтобы мы их стирали в холодной воде, притом без мыла? Наверное, единственной целью было издевательство.

Чтобы получить 400 граммов хлеба, надо было в день выстирать 300 пар кровавого, ссохшегося в комок до твердости железа белья, или две тысячи — да, две тысячи! — пилоток, или сто маскировочных халатов. На все это выдавали пилотку жидкого мыла. Особенно кошмарны были эти халаты. Намоченные, они становились твердыми, как листовое железо, а засохшую кровь хоть топором вырубай.

Ходили на работу десять — двенадцать женщин, но работали только я и абсолютно глухая финка. Остальным штрафной паек был так или иначе обеспечен, а пропитание они себе добывали по принципу:

— Зачем работать, пока моя п…. в состоянии заработать?

Получив по пилотке мыла и отпихнув нас от бака теплой воды, они стирали белье заведующего прачечной. Не его личное, а то, что он брал от начальства, вольных или заключенных, и от лагерных «лордов», расконвоированных или получающих посылки из дому и передачи. Это белье — его личный заработок. Он не мешал девкам подрабатывать, и вся вохра, свободная от службы, и немало заключенных «лордов» находили у них утешение в своем «холостяцком одиночестве».

Девки варили себе кулеш, ели картошку, пшено, с тошнотворным цинизмом похвалялись своей добычей и смеясь вспоминали и комментировали подробности своих похождений. Ну а мы с глухой финкой по двенадцать часов в день не разгибая спины терли в холодной воде окровавленные маскхалаты.

Говорили, что это финка была снайпером и, взятая в плен, оглохла от побоев. Она была очень опытной прачкой, работала как машина и меня научила пользоваться стиральной доской, чего я раньше не умела — у нас в Бессарабии таких досок в моде не было.

Приходилось весь день стоять в воде на каменном полу босиком, почти голышом, в одних трусах, ведь сушить одежду негде, да и скинуть ее, чтобы подсушить, невозможно: в бараке такой шалман, что последнюю портянку способны украсть. А ночи даже в середине лета были прохладные. Еще спасибо Земфире Поп: когда меня уводили из следственного подземелья, она дала мне меховой жилет. Его я стелила на доски и укрывалась телогрейкой.

Такая нечеловечески тяжелая работа и штрафной паек, который мне за нее давали, скоро бы меня доконали. К счастью, нас назначили в дальний этап. Что ж, пришла пора расстаться с Новосибирском… Жалеть, по правде говоря, не о чем. Еще один горький урок получила, еще немного опыта приобрела. Встретила здесь и хороших людей, но после суда их избегала, ведь я была как зачумленная — контакт со мной был опасен.

Всех, кто предназначался в дальний этап, согнали в специальный загон-этап, окруженный частоколом и проволокой. Напоминало это живодерню, куда свозят выловленных бродячих собак. Многие не желавшие уходить в дальний этап, главным образом уголовники с небольшим сроком, прятались по чужим этапам. Дней пять или шесть их ловили, как гицали[1] собак.

За эти несколько дней я могла бы хоть отдохнуть, но какое там! В бараке стоял такой гам — вопли, брань, мат… С мужской половины в женскую проникали дикие, озверелые уголовники-рецидивисты.

Одним словом, когда нас наконец построили, проверили, пересчитали и погнали, я вздохнула с облегчением… Ведь каждый раз надеешься, что хуже не будет!

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Глава девятая 1944–1945 гг

Из книги Переводчик Гитлера автора Шмидт Пауль

Глава девятая 1944–1945 гг Неделю спустя после капитуляции Италии, так ясно просматривавшейся в памятном разговоре Риббентропа с Гварильей, произошло одно из тех внезапных изменений направления, которые были так характерны для внешней политики при гитлеровском режиме. 15


Седьмая тетрадь

Из книги Ангелы не летают [Записные книжки в 1/8 листа] автора Кафка Франц

Седьмая тетрадь 7.1.[112] Ненарушимый сон. Она бежала по дороге, я не видел ее, я только замечал, как ее на бегу шатает, как летит ее покрывало, как поднимается ее нога, я сидел на обочине дороги и смотрел в воду маленького ручейка. Она пробегала через деревни, дети стояли в


Розділ V. Роки 1944–1945–й

Из книги Велика Вітчизняна війна. Спогади та роздуми очевидця автора Пигидо Фёдор Петрович


5. «НИНА ПЕРВАЯ» (1944–1945)

Из книги Снова Казанова (Меее…! МУУУ…! А? РРРЫ!!!) автора Бетаки Василий Павлович

5. «НИНА ПЕРВАЯ» (1944–1945) Рыжая. Так вот как это бывает! Первый роман.Ростов. Лето 1944 года. Старшая группа детдома — шесть девочек, четыре мальчика. Тринадцать — пятнадцать лет…— Новая воспитка пришла, рыжая какая! Ух! — задыхаясь от новости и сотрясая угольно чёрной


6. «СОЮЗ ДЕСЯТИ»» (1944–1945)

Из книги Сколько стоит человек. Тетрадь шестая: Строптивый ветеринар автора Керсновская Евфросиния Антоновна

6. «СОЮЗ ДЕСЯТИ»» (1944–1945) Майя. Эротика подростков. Союз десяти. Кто из нас какой? Конец войны.Наши старшие детдомовские девчонки, которым было от 13 до 15 лет, поддаваясь общему висевшему в воздухе духу безудержной эротики, почти открыто не хотели отставать от взрослых. А


Тетрадь шестая. 1944. Строптивый ветеринар

Из книги Сколько стоит человек. Тетрадь пятая: Архив иллюзий автора Керсновская Евфросиния Антоновна

Тетрадь шестая. 1944. Строптивый ветеринар Повивальная бабка для свиней Подошла очередь нашей бригады: первые ворота за нами захлопнулись. Мы — в «шлюзе»…— Керсновская! Кто здесь Керсновская?— Керсновская — я! А в чем дело?— Скажите, вы можете принимать поросят?— Что?


Тетрадь шестая. 1944. Строптивый ветеринар

Из книги Пространства, времена, симметрии. Воспоминания и мысли геометра автора Розенфельд Борис Абрамович

Тетрадь шестая. 1944. Строптивый ветеринар Повивальная бабка для свиней Подошла очередь нашей бригады: первые ворота за нами захлопнулись. Мы — в «шлюзе»…— Керсновская! Кто здесь Керсновская?— Керсновская — я! А в чем дело?— Скажите, вы можете принимать поросят?— Что?


Тетрадь седьмая. 1944–1945. Оазис в аду

Из книги Книга воспоминаний автора Дьяконов Игорь Михайлович

Тетрадь седьмая. 1944–1945. Оазис в аду Дальний этап Не буду лгать, бывало мне очень нелегко, но голод, тяжелый труд, притеснения со стороны начальства — все это я переносила значительно легче, чем общество уголовников, потерявших облик человеческий.Отныне я числюсь за


Тетрадь седьмая

Из книги Каменный пояс, 1985 автора Гроссман Марк Соломонович

Тетрадь седьмая Оглянемся назад… Курды Стариннейший народ. Все кочевники. Многочисленные стада овец, немного рогатого скота, несколько верховых лошадей — это все их богатство. В своем внутреннем обиходе живут жизнью каменного века. Спят в своих хижинах-норах на полу,


Глава 9. АРМИЯ (1944 - 1945) Мобилизация

Из книги Траектория судьбы автора Калашников Михаил Тимофеевич

Глава 9. АРМИЯ (1944 - 1945) Мобилизация Отсрочка от призыва в армию, полученная мной в 1939 г., действовала и во время войны до лета 1942 г. После защиты диссертации я явился в военкомат, прошел медицинское освидетельствование, и получил "белый билет" - освобождение от военной службы -


Глава пятая (1944–1945)

Из книги Повесть и житие Данилы Терентьевича Зайцева автора Зайцев Данила Тереньтьевич


Осень 1944 — лето 1945 годов

Из книги автора

Осень 1944 — лето 1945 годов 5.10.44.ДесантВсе началось с появившихся в роте листовок, в которых давались советы воину-десантнику. Бойцы по этому поводу посмеивались:— Может, братцы, в морскую пехоту нас готовят?— А что, не годимся разве? Какой день шагаем по берегу Балтики.


Карабин 1944–1945 гг.

Из книги автора

Карабин 1944–1945 гг. Осенью 1944 года в один из приездов на полигон меня оставили для работы в его конструкторском бюро. Тогда я и загорелся неожиданной для себя идеей – разработать самозарядный карабин. Подтолкнула к этому встреча с Сергеем Гавриловичем Симоновым,