Светлана Петровна и ее романы

Светлана Петровна и ее романы

Светлана Петровна, хотя и курила, запаха, остающегося в комнате после курения, терпеть не могла. В квартире у нее всегда был свежий воздух. А курить она выходила на балкон. Летом было проще, а зимой, так целая история – напяливать обувь, надевать шарф и пальто. Но и не курить Светлана Петровна не могла.

Она выносила на балкон табуретку, садилась, закуривала. Балкон выходил во двор, было тихо. Внизу шла своя жизнь, проходили люди, кто-то гулял с собакой, кто-то целовался с девушкой, убирал снег дворник. Светлана Петровна отмечала про себя, что собака породистая и, наверное, дорогая. Что девушка довольно-таки миленькая, и жаль, что она связалась с этим, наверняка пьющим, балбесом. А вот дворник работает хорошо, старательно. Но эти наблюдения происходили как-то машинально. Она смотрела вниз, видела картинку, но картинка эта была ей не слишком-то и нужна. И, смотря сквозь дворника, собаку и целующуюся парочку, затягиваясь сигаретой, Светлана Петровна вспоминала. И то, что случилось вчера на работе, и прочитанные книги, и кино, и давнее - молодость, романы, любовь. Ей было уже довольно много лет, муж умер, дочка со своей семьей жила отдельно. Потом она возвращалась в комнату, смотрела телевизор. Или читала часок-другой. И ложилась спать.

Жизнь эта, монотонная и однообразная, давно не приносила ей радости. Наоборот, тоска все сильнее завладевала Светланой Петровной. Тоска по молодости, приключениям, яркой и разнообразной жизни, когда каждый день был интересен, когда сон был лишь неизбежным перерывом, отсрочкой следующего, такого же интересного, дня. Это было странно, странно ей самой. Ведь все было более-менее хорошо. Светлана Петровна была еще не стара, на здоровье не жаловалась. И работа нравилась, и внуков она обожала, и даже романы случались до сих пор. Обычно летом, когда она ездила в какой-нибудь санаторий. И подруг у нее было много. Светлана Петровна ходила в театры, на выставки, читала книги. Но ни на минуту не оставляло ее ощущение, что все это – не настоящее, не то, что в молодости. Какой-то суррогат, второй сорт, а не жизнь.

Не хотелось стареть, не хотелось быстро уставать, не хотелось смотреться в зеркало. И было страшно думать о неизбежном, о том, что большая часть жизни позади, что еще каких-нибудь лет десять, ну пятнадцать – и она превратится в обычную смешную старуху, точно такую же, как те, – вызывавшие жалость, что наблюдала она в магазинах, поликлинике, автобусе.

Как-то осенью ей позвонила приятельница, Вера Сергеевна со старой работы. Умер Кудинцев, их бывший завлаб. Светлана Петровна поехала на похороны. После кладбища были поминки. Пили водку, говорили какие-то слова. Светлана Петровна выпила две рюмки, расчувствовалась. И произнесла целую речь.

– Я пришла в лабораторию сразу после института. И, конечно, Александр Владимирович сразу произвел на меня очень большое впечатление. Молодой, очень красивый, яркий человек. Он буквально фонтанировал идеями. Мне он дал интересную, перспективную тему, тему, которая потом легла в основу моей диссертации. Но, конечно, сама бы я не справилась. Кудинцев, если можно так сказать, буквально за уши втащил меня в науку. Он приучил меня к систематической работе, подсказывал, щедро дарил идеи. Радовался моим успехам и огорчался неудачам. И так он относился не только ко мне. Тут сидят люди, которым Александр Владимирович тоже помог, которые тоже, как и я, многим ему обязаны, в которых он вкладывал душу. И я хочу сказать, – тут горло ее перехватило и голос задрожал, но Светлана Петровна справилась и закончила, – хочу сказать его вдове Лидии Михайловне, его замечательным детям, что мы все благодарны Александру Владимировичу. И будем его помнить, пока живы. Земля ему пухом и вечная память!

Светлана Петровна посидела еще полчасика и уехала – поздно, завтра на работу. Дома вышла на балкон, покурила, немного всплакнула и легла спать. Назавтра жизнь вошла в обычную колею.

Прошло еще недели три, и Вера Сергеевна позвонила снова.

– Светочка, тут такое дело, мы затеваем сборник памяти Кудинцева. Ты так замечательно говорила на поминках. Напиши о нем! Ну хотя бы пару страничек.

Светлана Петровна обещала. И в первый же выходной села за компьютер, написала обещанные две страницы, отправила Вере Сергеевне. И задумалась. Вдруг захотелось написать всю правду. О том, что у них с Кудинцевым был роман. Короткий, но бурный, страстный, со слезами, ссорами и примирениями. Она пошла на балкон, покурила. И села писать.

Воспоминания ее захватили, сцены из прошлого всплывали одна за другой – ясные, четкие, как будто это было вчера. Она просидела за компьютером часа три, но дошла только до первого свидания.

И назавтра после работы она продолжила писать. Получалось трудно, то, что в памяти было так красиво, так ярко, оказалось не так-то просто передать словами. Но Светлана Петровна за свою долгую жизнь привыкла к трудной, кропотливой работе. Привыкла не падать духом при неудачах, стараться, искать выход из сложной ситуации.

Короче говоря, через три месяца она закончила этот роман. Или повесть? Она и сама не знала. Потом две недели не включала компьютер, отходила. Ну а потом перечитала то, что написала. Неожиданно это ей понравилось. Кое-где что-то исправила по мелочи, распечатала на принтере. И отвезла в издательство, одно из тех, что выпускало дамские романы.

Месяца через полтора оттуда позвонили и попросили подъехать для разговора. Принял ее редактор, плешивый пожилой еврей с сальными глазами.

– Ну что вам сказать, Светлана Петровна, вещь вы написали неплохую. Мы долго думали, прикидывали разные возможности. Можно как поступить? Вот смотрите, какие есть варианты. Первый. Можно издать за ваш счет. Вы платите нам деньги, мы печатаем все, как есть. С мелкой редакторской правкой.

– Сколько это будет стоить?

– Зависит от бумаги, от тиража, от обложки. Но есть и второй вариант. Мы печатаем, даем рекламу и даже платим вам гонорар. Но для этого вы должны кое-что поменять.

– Например? – насторожилась Светлана Петровна.

– Например, говорите? Это большой разговор, Светлана Петровна. Например, никакого мужа у героини нет, этот, как он у вас, Александр Владимирович вообще ее первый мужчина. Кстати, имя ему надо другое подобрать. Роберт, например, или, я не знаю, Эдуард. И пусть он будет брюнет, – редактор провел рукой по остаткам своих волос. – Потом обязательно эротики добавить, любовные сцены откровеннее, откровеннее! И самое главное, финал не годится. Ну что это такое – просто расстаются, да и всё. Бросает он ее, видите ли! Нет, пускай он погибнет как-нибудь. Самолет там разобьется, корабль утонет, я не знаю. А еще лучше не погибнет, выживет. Но остается парализованным. Жена его, естественно, бросает, а она, героиня, берет его к себе и ухаживает за ним всю оставшуюся жизнь.

– Ничего себе! – вырвалось у ошарашенной Светланы Петровны.

– А что вы думаете, милая моя, литература – серьезное дело. Давайте поступим так. Отложим этот вопрос. Вы подумаете, спокойно все взвесите. И сообщите нам о своем решении. Скажем, через неделю? Устраивает это вас?

Светлана Петровна кивнула и ушла. Через неделю она уже писала. Хотя поначалу и было у нее ощущение, что делает что-то не то. Но потом увлеклась. Добавила эротики, навставляла чувственных губ и прочего. Долго билась над финалом. Прикидывала и так, и этак. Вроде бы получилось:

«Она ввезла коляску в квартиру, закрыла дверь. Эдуард сидел неподвижно, его потухшие глаза смотрели вниз. Нежность охватила Веронику. Она прильнула к нему всем своим горячим телом и протяжно, страстно поцеловала его в губы. Ноздри его затрепетали, губы ответили. И глаза медленно ожили и засияли прежним призывным светом».

И книжка вышла! Маленькая такая, покетбук с яркой обложкой. Светлана Петровна стеснялась, никому про это не сказала. Авторские экземпляры спрятала, чтобы дочка случайно не увидела. И вообще, решила жить, как будто ничего у нее не случилось, и никакой книги она не писала. Но не вышло. Месяца через два позвонил этот плешивый, попросил приехать.

– Светлана Петровна, нас с вами можно поздравить! Роман продается, имеет успех. Я уполномочен от лица издательства заказать вам следующий роман. Мы заключаем договор, гонорар ваш увеличивается втрое. Через три месяца вы должны представить нам текст.

– Но о чем же я буду писать, я не знаю.

– Да очень просто! Вот живет эта ваша Вероника, молодая, здоровая, чувственная. А этот Эдуард сидит себе в своей коляске. Она его, конечно, любит, но ведь и жизнь есть жизнь. Встречает другого мужчину. То да се, ложится с ним в койку. И понимает, что она его любит. Но и Эдуарда бросить не может. Тем более ему все хуже и хуже. Разрывается между любовью и чувством долга. Мучается, я не знаю, страдает. В конце концов выбирает долг. Бросает любовника, всю нежность снова отдает Эдуарду.

…….

С тех пор прошло несколько лет. Светлана Петровна стала даже почти знаменитостью. Выпустила двенадцать романов. Сочинять их оказалось не так уж и сложно: вспоминай своих мужчин, смешивай, переставляй, да и пиши. Бедняга Эдуард скончался к концу четвертого романа, Вероника очень страдала, но в седьмом снова вышла замуж. Но неудачно, и она опять ищет любви. Хотя с мужем пока не рассталась. Написала Светлана Петровна и сценарий, в соавторстве с тем самым плешивым. Они, кстати, очень подружились. Сериал уже снят, вскоре должны показать по телевидению.

По вечерам она все так же выходит на балкон покурить. Смотрит вниз и думает о разном. О своей Веронике, иногда Кудинцева вспоминает, да и других мужчин. Здоровье вот пошаливает, надо бы подлечиться.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

НОВЫЕ РОМАНЫ

Из книги Сэр Вальтер Скотт и его мир автора Дайчес Дэвид

НОВЫЕ РОМАНЫ А романы следовали один за другим. После вымученного «Певерила Пика» (1822) и перерыва, вызванного в том же году посещением Шотландии Георгом IV, Скотт закончил и опубликовал одну из самых знаменитых своих книг — «Квентина Дорварда» (1823). В ней он впервые


Романы на Фиджи

Из книги Изнанка экрана автора Марягин Леонид

Романы на Фиджи Пожилой сценарист и писатель, вернувшийся после многолетнего отсутствия в Россию и занявшийся постановкой фильмов, имел свой, верный способ «кадряжа» прекрасного пола: он предлагал девушке поехать на острова Фиджи, где у него будто бы бунгало.— Я буду


КАК ДЕЛАТЬ РОМАНЫ

Из книги Технический ВТУЗ автора Лукин Евгений Юрьевич

КАК ДЕЛАТЬ РОМАНЫ — Ребята, — сказал я. — Как вы их вообще пишете, романы эти?— А ты что, не умеешь? — спросили меня с интересом.Дело происходило в Москве году этак в 1994-м на одном из наших фантастических сборищ.— Сейчас научу, — успокоил меня видный фантаст Г. —


Романы Хармса

Из книги Великие неудачники. Все напасти и промахи кумиров автора Век Александр

Романы Хармса • Даниил Иванович Хармс (настоящая фамилия Ювачев, по документам Ювачев-Хармс; 17 (30) декабря 1905, Санкт-Петербург – 2 февраля 1942, Ленинград) – русский писатель и поэт.• Один из создателей абсурдистского направления в русской литературе.• Самая трагическая


Американские романы

Из книги Майн Рид: жил отважный капитан автора Танасейчук Андрей Борисович

Американские романы Элизабет Рид, которая по обычаю многих викторианских дам благородного происхождения вела дневник, сберегла для потомков нью-йоркские адреса мужа. Путешествие по этим адресам, предпринятое уже в начале XXI века «русским американцем» Геннадием


Дачные романы

Из книги Замороженная саранча автора Каваллано Сильвия Паола

Дачные романы Димка втюрился в Вальку. Кажется, в знак любви он держал руку над костром и потом хвастал волдырями. Но к Димке мне ходить не разрешают, потому что он из неблагополучной семьи. Один раз Наташка уговорила меня пойти, и мы играли под столом в карты, потом я хотела


Тайные романы

Из книги Ставка — жизнь. Владимир Маяковский и его круг. автора Янгфельдт Бенгт


Героические романы

Из книги Александр Македонский автора Фор Поль

Героические романы 9 июня 330 года Александр в сопровождении копейщиков и егерей пустился в погоню за Дарием. Это была сумасшедшая гонка, которая заставила его ускоренным маршем проделать 310 километров до Раг (в 8 км от Тегерана), а затем — еще 300 километров за шесть дней.


Юлия Петровна

Из книги Чайковский. Старое и новое автора Никитин Борис Семенович


Романы

Из книги Ханс Кристиан Андерсен автора Грёнбек Бо

Романы В будущем имя Андерсену создали сказки, но не они открыли ему дорогу к европейским читателям. Известность принесли ему три первых романа: «Импровизатор», «О.Т.» и «Только скрипач» (написанные в 1835–1837 годах). Потом появились «Две баронессы» (1848), «Быть или не быть»


Авдотья Петровна Елагина

Из книги Том 4. Материалы к биографиям. Восприятие и оценка личности и творчества автора Пушкин Александр Сергеевич


РОМАНЫ И РОМАНЫ (трактаты, утопии, личная жизнь)

Из книги Герберт Уэллс [Maxima-Library] автора Прашкевич Геннадий Мартович

РОМАНЫ И РОМАНЫ (трактаты, утопии, личная жизнь) Я сделал для грядущего так мало, Но только по грядущему тоскую И не желаю начинать сначала: Быть может, я работал не впустую. А где у новых спутников порука, Что мне принадлежат они по праву? Я посягаю на игрушки внука, Хлеб


Служебные романы

Из книги Сериал «Теория Большого взрыва» от А до Я автора Рикман Эми

Служебные романы Когда пара персонажей выглядит гармонично на экране и между ними чувствуется эмоциональная связь, вокруг них появляются слухи о романе актеров в реальной жизни. Не стали исключением и Джонни Галэки и Кейли Куоко, потому что их персонажи Леонард и Пенни


Ее «романы»

Из книги Цветаева без глянца автора Фокин Павел Евгеньевич

Ее «романы» Марина Ивановна Цветаева. Из записной книжки 1920 г.:У меня не грехи, а кресты [12; 127].Александр Александрович Туринцев. В записи В. Лосской:Влюблялась она часто и конкретно. У нее были бесчисленные романы. <…> Она относилась к любви совсем как мужчина. Выбирала,


Романы без слов

Из книги Биография Белграда автора Павич Милорад

Романы без слов [1]Начну с того, что, давая название своему докладу, я не мог использовать наш неизменный термин для обозначения литературы – «книжевность». Он больше не отражает предмета, о котором здесь пойдет речь. Сегодня стало ясно, что наше прежнее название для


РАЗБОЙНИЧЬИ РОМАНЫ

Из книги Мицкевич автора Яструн Мечислав

РАЗБОЙНИЧЬИ РОМАНЫ А книжки светские ты тоже любишь все же… Ах, эти книжки! Сколько зла, безбожья! Новый литературный жанр не является только новым сочетанием слов, новой комбинацией образов, идей и понятий. Нет, возникновение нового жанра похоже на открытие дотоле