О базисе и надстройке

О базисе и надстройке

Очень давно, дело было в командировке, пошли мы поужинать в местный ресторан. Сидим вчетвером за столом, выпиваем, и двое молодых заспорили об одной женщине, работавшей в нашем институте. Ребята не сошлись мнениями по поводу ее морального облика. Один утверждал, что эта самая Валя – …. Другой же это напрочь отрицал. Я тоже тогда был молод, но в споре как-то не участвовал. Хотя слушал, должен сознаться, с большим интересом. А четвертый, Юрий, был постарше, ему уже было за тридцать. Он молчал, думал о чем-то своем. И спорщики, исчерпав свои аргументы, обратились к нему.

— А вы как думаете, Юрий, … эта Валя или не …?

Юрий подумал и сказал:

— Ноги у нее нехороши.

Вспомнил я этот случай лет через двадцать, став свидетелем другого, не менее жаркого, спора. Обсуждалась ленинская тема. Плох был Ильич или хорош? Правильно он поступал или неправильно? Надо было делать революцию или не надо?

И, что интересно, это тоже было под водку, тоже в ресторане, и опять один из нас был много старше остальных, он уже отметил свое пятидесятилетие. И в споре не участвовал. И опять-таки спорщики в конце концов обратились к нему:

— Иваныч, а ты-то что про Ленина думаешь?

— А что тут думать, - отозвался он. – Если у человека в аттестате все пятерки, а одна четверка, то совершенно очевидно, что на самом деле там между двойкой и тройкой, а четверку ему поставили, чтобы на медаль вытянуть.

На том спор и закончился.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Жилплощадь в надстройке

Из книги Мой муж — Осип Мандельштам автора Мандельштам Надежда Яковлевна

Жилплощадь в надстройке Мы поселились в Москве, и я никогда не видела Мандельштама таким сосредоточенным, суровым и замкнутым, как в те годы (начало двадцатых годов), когда мы жили «в похабном особняке» в Доме Герцена с видом на «двенадцать освещенных иудиных окон». Сдвиг