3. Поэт? Адвокат? Любитель?

3. Поэт? Адвокат? Любитель?

По приезду в Москву он показался себе моряком, только что сошедшим на берег после кругосветного плавания. Мудрая тишь провинциального Чкалова, уличная широкая свобода, к которым он привык, не вязались с московской сутолокой и торопливостью. Он задевал плечами прохожих, качаясь, как после бортовой качки. Он отвык от плотного потока людей. Трамвай довез его до дома. Три коммунальных звонка оповестили Дикаревых о том, что к ним пришли. Дверь открыла исхудавшая, почти взрослая Ия и заплакала, увидев дядю…

— Мы ждали тебя каждый день, не думали, что жив. Ты когда научишься писать письма, дядя Алеша?

Да, он был скуп на письма. Последнюю весточку о нем Наталия Ивановна с Ией получили еще в Бессоновке в 1942 году. Два года тревог и волнений были годами ожидания. По радио они слышали песни своего Алеши, но там ничего о нем не говорили.

— Хоть бы пару строк своим химическим карандашом нарисовал: жив ли, здоров ли, не ранен ли, где он, на каком фронте или в каком тылу?

Но вот явился Алеша. И шутит:

— С каждой песней я передавал вам привет, а вот этого по радио не передашь, — и поставил на стол солдатский вещмешок.

Были там продукты, которых давно не видели мать и дочь, были и какие-то немудреные вещицы, любовно хранимые им для родных. Ия тем летом поступила на исторический факультет пединститута. Алексей слушал семейные новости, рассказывал о себе. Его комната за громоздким буфетом снова стала жилой…

Ранним утром Алексей уходил в гостиницу «Москва», где жил с семьей Василий Павлович. Оттуда они вдвоем шли «по инстанциям». И вскоре Алексей был зачислен завлитом в Краснознаменный ансамбль песни и пляски Союза ССР. Отметить это событие пришли вдвоем же, как заединщики, на Ново-Басманную, а позже Василий Павлович стал душевно тянуться к гостеприимному этому дому. А однажды все вместе ходили в гости к какому-то генералу, где ели пельмени, которые лепила собственноручно генеральская жена.

Теперь уже Алексей снова ежедневно уходил из дому на московские репетиции. А ночами, выкладываясь, как на марш-броске, писал концертные программы и сочинял поэтические репризы.

А Василий Павлович стал знакомить Алексея с друзьями-композиторами, причем Фатьянову в этом случае выделялась роль знаменитости. Композиторы интересовались поэтом, чьи песни звучали по радио так часто. Кто же он, откуда? — рассуждали, гадали. Ходили слухи, что этот одаренный человек — пожилой адвокат, который балуется стишками, оренбуржец, случайно повстречавшийся Соловьеву-Седому. Иные утверждали, что он — татарский национальный поэт, которого «делает» переводчик-аноним. Споры эти не рождали истину, а выдвигали новые и новые запутанные версии сословного происхождения и статуса автора «На солнечной поляночке», «Ничего не говорила», «Застольной», «Звездочки».

О том, как встретила Фатьянова композиторская Москва, вспоминает Сигизмунд Кац: «Все эти сплетни и слухи сразу опроверг приезд Фатьянова в Москву из города Чкалова летом 1944. Он оказался красивым, высоким, широкоплечим блондином с приятным открытым русским лицом — этакий Добрыня Никитич в солдатской шинели. Он сразу вошел в наш «песенный круг», и мы быстро подружились».

Конечно, в июньской Москве, славной своей огнедышащей жарой, в зимней шинели ходить было бы невозможно. Скорее всего, Сигизмунд Кац увидел в поэте эпическую фигуру Русского солдата, для которого шинель — и броня, и постель, а зачастую и кров.

Многие композиторы хотели бы поработать с Фатьяновым, но он, как верный товарищ, как благородный и благодарный человек признавал среди них до поры только Соловьева-Седого. Да и равных по простоте и изысканности мелодий этому композитору не было. Да, Фатьянов, казалось, принадлежал всем, широкая душа. Но, несмотря на широту, в нем была некоторая настороженность по отношению к новым знакомым, свойственная цельным людям. Его дружелюбие люди часто принимали за дружбу. Но будучи очень ранимым в отношении своих стихов, он внутренне боялся нарваться на скептицизм, иронию и бестактность в их оценке. Оттого он не впускал в свой творческий мир новых людей, ограждая себя свойственной только поэтам «поэтической» целомудренностью.

Тем летом случилась еще одна радостная встреча. На противоположной ему стороне улице Горького Алексей выхватил из толпы прохожих лицо Александра Подчуфарова.

— Сашка! — закричал он и, увидев, что обернулись два десятка «Сашек», кроме нужного, прибавил голоса: — Чка-а-лов!

На остановившегося с широченной улыбкой «Чкалова» не успели налюбоваться зеваки, потому, что он прыгнул через ограждение и с распростертыми объятьями побежал через проезжую часть туда, где, как на голубятне, высоко размахивал военной фуражкой высоченный и мало кому знакомый в лицо Алексей Фатьянов.

…Они зашли в знакомое местечко выпить по сто граммов «наркомовских». А после того, как разговор от бурных междометий перешел в плавное течение, Александр сказал:

— Вот так, Алеша, оказывается приходит слава — твои песни поют везде! Твоя фамилия звучит, как фронтовая гармошка!

— Какой Слава приходит? — притворно удивился Фатьянов и подмигнул: — То-то, брат! А я что говорил?

Подчуфаров подмигнул в ответ и поправил:

— А мы что говорили!

На обоих были военные гимнастерки, и оба разъезжались из Москвы. Александр вскоре отправлялся опять на фронт. Алексей вместе с ансамблем готовился к гастрольной поездке в освобожденный Харьков.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Ученый-любитель

Из книги Вы, разумеется, шутите, мистер Фейнман! автора Фейнман Ричард Филлипс

Ученый-любитель В детстве у меня была «лаборатория». Лаборатория не в том смысле, что я мог проводить в ней измерения или ставить серьезные опыты. Нет, я в ней просто играл: соорудил мотор, собрал устройство, которое отключалось, когда кто-нибудь проходил мимо фотоэлемента.


ЛЮБИТЕЛЬ «ХОРОШИХ МАНЕР»

Из книги Из Смиловичей в парижские салоны. Хаим Сутин автора Штейнберг Александр

ЛЮБИТЕЛЬ «ХОРОШИХ МАНЕР» Маревна, русская художница, дружившая с Сутиным в Париже, рассказывает, как однажды она пришла к нему в гости, когда он уже был богат и знаменит, и увидела на столе книгу, привлекшую ее внимание. Это была книга «Хорошие манеры». Она, конечно, знала,


XXXI ЯРЫЙ ЛЮБИТЕЛЬ АВТОГРАФОВ

Из книги История моих животных автора Дюма Александр

XXXI ЯРЫЙ ЛЮБИТЕЛЬ АВТОГРАФОВ Когда я пришел в себя, меня окружали мои гости.Прежде всего я взглянул на свою руку.Ладонь у меня была рассечена до кости, пясть прокушена в двух местах, последняя фаланга мизинца едва держалась.Может быть, вы подумаете, дорогие читатели, что,


Ученый-любитель

Из книги «Вы, конечно, шутите, мистер Фейнман!» автора Фейнман Ричард Филлипс

Ученый-любитель Когда я был маленьким, у меня была «лаборатория». Лаборатория не в том смысле, что там я что-то измерял или проводил важные эксперименты. Я там играл: делал двигатель, делал приспособление, которое выстреливало, когда что-то проходило через фотоэлемент. Я


ГЛАВА IX Когда любитель становится мастером

Из книги В поисках Марселя Пруста автора Моруа Андрэ

ГЛАВА IX Когда любитель становится мастером Прекрасные книги написаны в некотором роде на иностранном языке. В каждое слово каждый вкладывает свой собственный смысл, который подчас оборачивается бессмыслицей, как при переводе. Но в прекрасных книгах все бессмыслицы


Любитель прекрасного пола

Из книги Чехов без глянца автора Фокин Павел Евгеньевич

Любитель прекрасного пола Михаил Павлович Чехов:Сколько знаю, будучи учеником седьмого и восьмого классов, он очень любил ухаживать за гимназистками, и, когда я был тоже учеником восьмого класса, он рассказывал мне, что его романы были всегда жизнерадостны. Часто, уже


Глава шестая СВЕРХЧЕЛОВЕК-ЛЮБИТЕЛЬ

Из книги Лавкрафт: Биография [иллюстрации] автора Де Камп Лайон Спрэг

Глава шестая СВЕРХЧЕЛОВЕК-ЛЮБИТЕЛЬ За что же грязным чужакам дано Жить там, величье саксов где пало, В позоре и разврате вырождаться, Как обезьяны средь руин селятся? … Слышны в селенье крики чужаков, И бродит возле винных погребов, Пороча имя «человек»,


АДВОКАТ

Из книги Керенский автора Федюк Владимир Павлович

АДВОКАТ Керенский вернулся в столицу из Ташкента в середине августа. В эти дни весь Петербург обсуждал одну новость: на Аптекарском острове, где находилась дача премьер-министра П. А. Столыпина, прогремел взрыв. Погибших было более трех десятков; свыше двадцати человек, в


Адвокат

Из книги Московские тюрьмы автора Мясников Алексей

Адвокат Я еще неделю корпел над обвинительным заключением и последним словом. Следователь Кудрявцев на 16 страницах обвинял меня в клевете на советский государственный строй и в изготовлении и распространении порнографического сочинения. Клевета состояла в том, что я в


Инсургент-любитель

Из книги Майн Рид: жил отважный капитан автора Танасейчук Андрей Борисович

Инсургент-любитель Возвращение в Нью-Йорк, выход романа из печати, — казалось бы, все это предполагало в недалеком будущем успешную литературную карьеру — новые публикации, гонорары, известность и т. п. Но в жизни Майн Рида происходит очередной резкий поворот:


Глава шестая СВЕРХЧЕЛОВЕК-ЛЮБИТЕЛЬ

Из книги Лавкрафт: Биография автора Де Камп Лайон Спрэг

Глава шестая СВЕРХЧЕЛОВЕК-ЛЮБИТЕЛЬ За что же грязным чужакам дано Жить там, величье саксов где пало, В позоре и разврате вырождаться, Как обезьяны средь руин селятся? … Слышны в селенье крики чужаков, И бродит возле винных погребов, Пороча имя «человек»,


Поэт своей цивилизации Лев Лосев, поэт, переводчик, литературовед

Из книги Иосиф Бродский. Вечный скиталец автора Бобров Александр Александрович

Поэт своей цивилизации Лев Лосев, поэт, переводчик, литературовед – В своем эссе «Поклониться тени» Бродский объясняет причину перехода на английский: «Моим единственным стремлением тогда, как и сейчас, было очутиться в большей близости к человеку, которого я считал


Любитель поскулить

Из книги Летчик испытатель [Издание 1939 года] автора Коллинз Джимми

Любитель поскулить Гэс-Пессимист заработал свою кличку на Брукском аэродроме, в Начальной военной школе летчиков. Он вечно твердил, что завтра его выгонят из школы. Окончив школу в Бруксе, он уверял, что не продержится и трех недель в Келли, школе высшего пилотажа, — в


РОБЕРТ ДЕ НИРО: ЛЮБИТЕЛЬ МУЛАТОК

Из книги Любовные истории Голливуда автора Раззаков Федор

РОБЕРТ ДЕ НИРО: ЛЮБИТЕЛЬ МУЛАТОК Роберт родился в августе 1943 года в Нью-Йорке в творческой семье — его родители были художниками. Он учился в школе на Гринич-авеню (район Вест Виллидж) и, по свидетельству очевидцев, был учеником не особо приметным. Из книжек отдавал


IX Бальзак, любитель невозможного

Из книги Великие любовники автора Дюфрен Клод

IX Бальзак, любитель невозможного «В Бальзаке нет ничего от любовника: ни голоса, ни манер, ни грации. Он знает, что никакой он не Адонис, а скорее китайский болванчик с маленькими глазками, в которых горит беспокойный огонь. Он толст и невысок ростом, у него всклокоченные


Дед по отцу: любитель аристократического образа жизни

Из книги Молодой Ясперс: рождение экзистенциализма из пены психиатрии автора Перцев Александр Владимирович

Дед по отцу: любитель аристократического образа жизни Успешный негоциант, прадед Карла Ясперса оставил его деду большое наследство — и дед весьма своеобразно распорядился им.Он купил в 1843 году родовое дворянское поместье Зандербуш. (Не нами замечено, что потомки