1. «Зига»

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

1. «Зига»

Его все называли не иначе, как Зига Кац.

С Алексеем Фатьяновым они познакомились в ЦДЛ, во время возвращения поэта из эвакуации. Сигизмунд Кац знал песни молодого поэта и оценивал их очень высоко. Алексей слышал «Шумел суровый Брянский лес» на стихи Анатолия Софронова и был пленен российской широтой музыки, которая была сродни старым песням Отечества. Алексей однажды твердо решил писать тексты только для Соловьева-Седого. Ему казалось непорядочным «уйти» к другому композитору. Однако, война кончилась. Уже написаны были с Василием Павловичем знаменитые песни мирного времени. Алексею Ивановичу стало интересно попробовать работать с другими композиторами, взглянуть на свои стихи их глазами.

Зига, зигзаг, молния… И это короткое звучное имя соответствовало его способности цепко подмечать смешное и уметь пошутить. Его шутки передавали из уст уста, и они становились фольклорным достоянием Союза композиторов. Его выходки иногда выходили за грань дозволенного. Так, однажды он на день рождения конферансье Смирнову-Сокольскому подарил скелет. Любитель мистификаций, в воспоминания об Алексее Фатьянове Кац написал о том, что поэт не знал нот и знать их не хотел, как музыканты его ни уговаривали. Но известно, что Алексей Иванович закончил музыкальную школу и получил театральное образование, в программу которого также входят уроки музыки и пения.

Родилась Алена, и Алексей Иванович было как бы «на взлете». Ему хотелось петь, общаться, рассказывать всем о своем счастье. Хорошо шли стихи. Однажды весной, надышавшись сытным воздухом, с легким головокружением от духа почек и звенящего апрельского гула, он зашел в московскую квартиру Сигизмунда Каца. По дороге пришло стихотворение, и образ музыки внятно и отчетливо звал новую песню…

А с другом хорошим и с песней хорошей

Легко нам к победам по жизни идти.

Поднимем стаканы за тех, кто в походе,

За тех, кто сегодня в пути!

Они сидели за роялем в уютной гостиной Каца и старательно напевали песню. Она получилась легко. «За тех, кто в пути», традиционная застольная, песня-тост, не могла не быть подхваченной народом и сразу стала шоферским гимном.

Стали похаживать друг к другу в гости, подружились. А в осень вместе уехали на Кавказ в творческую командировку. Семья Алексея Ивановича оставалась на переделкинской даче. Он поцеловал жену, доченьку и сел в попутный автомобиль, стремясь успеть к самолету.