В погоне за тенью

В погоне за тенью

... В тот день погода в «Мирном» стала портиться задолго до вылета. Мела поземка, боковой ветер, как говорят летчики, был на пределе. Но лететь надо, поскольку корабль готовился к отходу на Родину, а на «Востоке» еще оставались те, кого необходимо было вывезти в «Мирный». Взлетели все же без осложнений, набрали высоту, пошли к «Комсомольской». Штурман работал не разгибаясь, постоянно уточняя курс, вычисляя снос, определяя наше местоположение. До рези в глазах мы с Костыревым держались за след санно-гусеничного поезда, который то появлялся, то исчезал в мутной мгле. Прошли «Комсомольскую», качнули крыльями в знак приветствия Тябину и Федорову. Голубое небо начало быстро менять цвет на тусклый желто-серый, в котором утонул горизонт. «Болото». Этот район Антарктиды назван так не случайно. Санно-гусеничные поезда вязнут в мелком, похожем на песок снеге, как в болотной жиже, зарываясь гусеницами и полозьями саней на глубину в шестьдесят — семьдесят сантиметров независимо от времени года.

Командир, «Восток» сообщает, что у них видимость плохая, дымка, — в голосе радиста никаких эмоций.

Ты что-нибудь видишь, Женя? — я понимаю, о чем спрашивает Костырев.

Нет. Мы потеряли след, — отвечаю я и берусь за скребок, чтобы хоть немного очистить боковые стекла пилотской кабины, которые все сильнее затягивает инеем. Высота более четырех тысяч метров, но ледник совсем рядом под нами.

Штурман, мы где находимся?

Видимость ни к черту, командир, — словно оправдывается Серегин.

Становимся в вираж, — принимает решение Костырев и кладет машину на левое крыло. — Всем искать дорогу.

Мы повисаем в пустоте. Обрывается связь и с «Мирным», и с «Востоком» — непрохождение радиоволн. Мерзнут ноги, и это отвлекает от работы. В голову пытаются пробиться не очень утешительные мысли: «Мы здесь одни. Случись неполадки с двигателями, найти нас будет непросто, ведь мы сами не знаем, где находимся...» Гоню эти мысли прочь, но память четко фиксирует температуру за бортом — минус 52°. Почему-то начинает казаться, что гул двигателей, действительно, меняется. Чушь какая-то!

Дорога, командир, дорога! — кричит Межевых, вскакивает со своего кресла и тычет пальцем в край бокового стекла.

Вижу, — Костырев доворачивает машину в ту сторону, где четко просматривается серая полоса. Все облегченно вздыхают. Напряжение в кабине спадает, чтобы тут же вернуться вновь — полоска дороги исчезает, едва мы подошли к ней и развернулись к югу. Костырев зло выругался и снова положил машину в вираж.

Да вон же она, дорога! — теперь уже кричит штурман. — В другой стороне.

Точно. Серая лента ползет по леднику, плавно уходя от нас. Бросаемся вдогонку. Костырев держит машину всего в тридцати — пятидесяти метрах от поверхности льда, заметаемого снегом. Выше подниматься нельзя — тогда внизу ничего не видно, и мы вынуждены ловить след в этой белесоватой мути. Солнце тусклым белым шаром висит на востоке. И тут происходит необъяснимое — след, на который мы должны были выйти через две-три секунды, вдруг снова исчезает. Под нами белая равнина, которую никто не тревожил миллионы лет.

— Что за чертовщина?! — в голосе Костырева удивление, замешанное на плохо скрываемой злости. — С нами что, дьявол в прятки играет?

Я ловлю растерянность в глазах Межевых, Бойко, Жилкинского. Мой видок, наверное, не лучше. «Началось, — подумал я, — похоже, Антарктида принимается за свои шуточки, о которых говорили «старики».

— Штурман, где мы? — Костырев уже не скрывает раздражения, хотя никогда до этого полета он ничего подобного себе не позволял.

— Уйдите вверх, командир. Попробуем определиться по Солнцу.

Ил-14 медленно выползает к чистому небу. Двигатели ревут, вытаскивая нас из белесой мглы.

— Командир, чей-то инверсионный след, — настала, наконец-то, и моя очередь сделать открытие.

Костырев медленно поворачивает голову туда, куда я показываю, и вдруг начинает хохотать:

— Так это же наш инверсионный след, — он все еще смеется. Тень он него мы и приняли за след поезда, когда сделали круг. На прямой он остается за нами и мы его не видим. Два полукруга сделали, две тени получили, два следа нашли, «искатели».

Разгадка простая, но нам от этого не легче. Каждая минута поисков, блуждания над этой ледяной пустыней ведет к потере топлива, которого у нас и так в обрез. Если в течение получаса не найдем след и не выйдем на «Восток», — все, надо лететь в «Мирный». У нас останется горючего ровно столько, чтобы успеть вернуться.

— Командир, — окликает Костырева штурман, — курс 183°. Нас снесло километров на десять — пятнадцать.

— Ну, гляди, Юра-2, промахнешься — не сносить тебе головы.

Юрия Никитича Серегина мы иногда называли Юрой-2 в честь

Юрия Гагарина. Было в нем что-то от первого космонавта — улыбчивый, веселый, открытый, отличный профессионал, он становился душой любой компании, коллектива, экипажа, в которые забрасывала его жизнь. Кажется, не было в мире человека, враждовавшего с ним.

Он погиб на самолете Ан-12 в 1969 году. Тогда в Полярной авиации прошла серия катастроф с этими машинами — под Воркутой, в Анадыре, в Хатанге... Но это будет позже, когда Серегина, как одного из лучших штурманов, пошлют переучиваться на новую технику, давая дорогу в Большую авиацию.

А пока... А пока мы искали след. И нашли. После «Комсомольской» дорога идет почти по равнине, лишь изредка поднимаясь на пологие ледовые холмы, чистые от снега. На одном из них Серегин и засек след поезда, похожий на тонкую серую ниточку, невесть кем брошенную в этом безлюдье. По ней и пришли на «Восток». Когда приземлились, Костырев, проходя мимо штурмана, слегка потрепал его по шевелюре:

— Спасибо, Юра-2.

— Не за что, — улыбнулся тот и чуть заметно покраснел.

Вернулись в «Мирный», пришли с Костыревым в свой балок. Со грели чай, сели за стол.

Да, это не Арктика, — сказал вдруг Костырев, — это гораздо хуже. И, попомни мое слово, Антарктида только-только начинает себя раскрывать. Хлебнем мы с ней хлопот.

Что-то уж больно мрачный у вас прогноз, командир, — улыбнулся я.

Но Костырев остался серьезен:

Не думаю, что мне удастся попасть сюда еще раз — Арктика как-то ближе к сердцу. А ты молодой, тебе здесь придется пахать и пахать, есть у меня такое предчувствие. Поэтому мотай на ус все ее причуды, запоминай, делай выводы. Ведь сегодня она нас едва на мякине не провела. Ты понял, как это случилось?

В общих чертах.

Когда стали в вираж в зоне очень низкой температуры, образовался мощный инверсионный след от выхлопных газов двигателей.

Настолько мощный, что даже солнечный свет его не пробивает и он дает тень. За ней мы и гонялись. Усвоил?

Понятно, — сказал я.

А если усвоил, давай ложиться спать. Устал я.

Спать... Закроешь глаза, а перед тобой лед, снег плывет, дорога мечется из стороны в сторону. Да и слова Костырева о том, что мне еще придется здесь «пахать и пахать», разбередили душу. Я не был новичком в Полярной авиации, в Арктике налетал уже около двух тысяч часов. Но Антарктида непостижимым образом заставила почувствовать себя, хоть и не мальчишкой в летном деле, но и не тем человеком, который может читать ее как раскрытую книгу — Похоже, мы только заглянули в ее первые страницы. Так что же будет дальше, когда останемся на зимовку, когда придется летать весной с гидрологами, на другие станции, в глубь материка? Да, есть, есть какое-то непонятное мне самому притяжение у этого материка, у этого неба, которые уже чем-то меня приворожили. Может, своей непредсказуемостью, таинственностью, обещанием все новых сюрпризов? Если это так, то мне, действительно, не удастся быстро с ней расстаться, поскольку, как мне кажется, я принадлежу к тому сорту людей, которые заражены незнакомым науке «вирусом неизвестности». Это он заставляет человека лезть в такие края, где никто никогда не бывал, летать там, где, кажется, вообще летать невозможно. Многие полярные летчики, которых я знал и знаю, потому и пришли в Полярную авиацию, что рвались именно к таким полетам. Я — не исключение. Ведь Антарктида — «золотое дно» для таких пилотов. Или каждому из нас она состряпала свое, индивидуальное притяжение? Вопросы, вопросы... На них надо искать ответы, но сколько на это понадобится времени — год, два, десять? Не знаю. И пока я так размышлял, сон навалился настолько крепкий, что к полетам Костырев едва смог поднять меня с постели.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

В погоне за стратостатом

Из книги Полярный летчик автора Водопьянов Михаил Васильевич

В погоне за стратостатом Я отдыхал после перелёта в ночном санатории. Туда позвонил дежурный по аэропорту и сообщил, что в шесть часов утра я должен быть на аэродроме для особого полёта.В половине шестого утра вместе с линейными пилотами выехал на аэродром. Стоял сплошной


БОЙ С ТЕНЬЮ

Из книги Четвертый раунд автора Шоцикас Альгирдас Стасевич

БОЙ С ТЕНЬЮ В Каунас я вернулся в отличном настроении. Прошло ровно два года, как я впервые надел кожаные перчатки. Время ученичества кончилось. Теперь я уже мог считать себя зрелым боксером. За плечами у меня было тридцать девять боев, тридцать один из которых удалось


Глава XXX МЕЖДУ СВЕТОМ И ТЕНЬЮ

Из книги Пришвин [litres] автора Варламов Алексей Николаевич

Глава XXX МЕЖДУ СВЕТОМ И ТЕНЬЮ Несмотря на неудачи и горькие разочарования в литературных делах, было в жизни Пришвина в последние годы то, что смягчало все удары и приносило ему небывалое утешение.«Поэзия, погуляв на людях, может вернуться к себе, в свой дом, и служить себе


В погоне за стратостатом

Из книги Небо начинается с земли. Страницы жизни автора Водопьянов Михаил Васильевич

В погоне за стратостатом Я отдыхал после перелета в ночном санатории. Туда позвонил дежурный по аэропорту и сообщил, что в шесть часов утра я должен быть на аэродроме для особого полета.В половине шестого утра вместе с линейными пилотами выехал на аэродром. Стоял сплошной


В погоне за призраком

Из книги Записки русского изгнанника автора Беляев Иван Тимофеевич

В погоне за призраком — Это лицо мне знакомо — и этот шрам. — Его провела эта рука. «Гугеноты». — Ein echter Kauckasier glaube ich?Этот вопрос относится к неподвижно стоящему у столба с надписью, грозившей смертною казнью всякому, кто не сдаст оружия на ближайшем германском посту.— Ein


В погоне за массовостью

Из книги К вершинам. Хроника советского альпинизма автора Рототаев Павел Сергеевич

В погоне за массовостью Предлагерная подготовка, развернутая по инициативе Всесоюзной секции альпинизма, позволила повысить уровень подготовленности прибывающих в учебные лагеря. Однако не все организации серьезно отнеслись к предлагерной подготовке, что приводило к


В ПОГОНЕ ЗА СОКРОВИЩЕМ

Из книги Бальзак без маски автора Сиприо Пьер

В ПОГОНЕ ЗА СОКРОВИЩЕМ 15 марта 1838 года Бальзак заказал дилижанс на Марсель, на империале которого ему предстояло провести «четыре дня и пять ночей». 22 марта он сел на корабль в Тулоне и 23-го высадился в Аяччо. Здесь, «едва забрезжил рассвет», его, окруженного сворой


«Бой с тенью»

Из книги Воспоминания о Рерихах автора Фосдик Зинаида Григорьевна

«Бой с тенью» Думается, что основная причина сложных взаимоотношений между сотрудниками Рерихов объяснялась известной закономерностью, сопровождающей процесс сознательного духовно-нравственного самосовершенствования. Эта закономерность в древних учениях


«По Москве я блуждаю тенью…»

Из книги Память о мечте [Стихи и переводы] автора Пучкова Елена Олеговна

«По Москве я блуждаю тенью…» По Москве я блуждаю тенью, Растеряв почему-то плоть… Но не в силах я внять смиренью — До сумы, до каторги вплоть. И за днем все теряю день я, И не могут меня смолоть Жернова могучего тренья, — В этом дух помогает хоть! Руки в стороны, ноги


Бой с тенью

Из книги Власть ума или путь к освобождению автора Парханюк Анастасия

Бой с тенью Люди постоянно стремятся к совершенству, придумывая себе образ или идеал, которого нужно достичь. Из-за этого мы не живем в настоящем, мы пытаемся постигать новые вершины и ставить себе новые цели, достигая одной ступени, мы сразу переходим к другой и постоянно


Между тенью и светом

Из книги Вся премьерская рать автора Руденко Сергей Игнатьевич

Между тенью и светом В отличие от соратников Виктора Ющенко, окружение Виктора Януковича избегает назойливых журналистов и софитов телекамер. Оно не любит позерства и самолюбования. Большинство из них - родились и выросли в суровом донецком крае, где не принято бросать


В сумеречной зоне между тенью и материей

Из книги Роли, которые принесли несчастья своим создателям. Совпадения, предсказания, мистика?! автора Казаков Алексей Викторович

В сумеречной зоне между тенью и материей На съёмочной площадке пятидесятитрёхлетнего актёра Вика Морроу и двух детей-артистов подстерегла гибель от лопастей вертолётаРанним июльским утром дети-артисты – семилетняя My Ca Динь Ле и шестилетний Рене Шин Йи Чен (вьетнамцы по


В погоне за мечтой

Из книги Арнольд и я. Жизнь в тени Австрийского Дуба автора Аутланд Бейкер Барбара

В погоне за мечтой Судьба была к нам благосклонна, и новую квартиру мы нашли достаточно быстро. Выбранный нами вариант, правда, был дороговат для нас, но, посовещавшись, мы решили, что можем себе позволить снимать хорошую квартиру на Шестой улице в Санта-Монике. Наша


Под тенью паучьей свастики

Из книги Без линии фронта автора Жилянин Яким Александрович

Под тенью паучьей свастики Еще до войны против СССР Гитлер и его банда выработали человеконенавистнические моральные и правовые «нормы», которые затем в форме приказов, распоряжений, памяток, заповедей внушались в сознание тысячам убийц, посылаемых на восток.Под