От авторов

От авторов

Лето 1998 года выдалось очень жарким, столбик термометра подскочил за 30 градусов. В квартирке на последнем этаже под черной крышей, где я живу, даже дышать было невмоготу. Раскаленный воздух, пропитанный выхлопными газами автомобилей, быстро несущихся по Московской кольцевой автодороге, проходящей под окнами дома, отдавал горечью. Нужно было, как можно скорее, убегать из этого пекла в деревню, поближе к живой природе, но мысли плавились, я никак не мог сосредоточиться на сборах, да и сил на них не оставалось.

4 июня меня вывел из этого состояния телефонный звонок. В трубке я услышал незнакомый мужской голос:

— Здравствуйте, Евгений Дмитриевич. Вас беспокоит Петр Иванович Задиров, директор группы авиакомпаний «Антекс-Полюс». Мне рекомендовали Вас как человека, который много лет работал в Антарктиде и хорошо знает условия полетов в этом регионе Земли.

У нас случилась беда. Позавчера в районе станции «Новолазаревская» упал вертолет Ми-8. Экипаж и пассажиры погибли. Создается Государственная комиссия по расследованию этого летного происшествия. Не могли бы Вы приехать к нам и поделиться с нашими специалистами своими соображениями об особенностях полетов в Антарктиде? Машину за Вами мы пришлем...

Естественно, я дал согласие, не понимая, чем я могу помочь в расследовании катастрофы, находясь в Москве. Через час машина, в которой я ехал, с трудом пробиралась по раскаленным, забитым автомобилями улицам в Сокольники, в штаб-квартиру «Антекс-Полюс».

Встретил меня невысокого роста, крепко сложенный, подтянутый, со строгим взглядом из-под темных ресниц, среднего возраста человек. Говорил он быстро, отточенными фразами, лаконично. Сразу чувствовалось, что у него каждая минута на счету. Я попросил Задирова подробнее ознакомить меня с информацией с места катастрофы. Петр Иванович сообщил, что экспедиция этого года подходила к концу, оставалось выполнить несколько рейсов вертолета с борта научноэкспедиционного судна (НЭС) «Академик Федоров» на станцию «Новолазаревская», что в ста километрах от места его стоянки, и можно уходить домой. Экипаж Ми-8 командира Васильева, который и выполнял эта рейсы, неоднократно участвовал в антарктических экспедициях. Петр Иванович протянул мне телеграмму от руководителя авиагруппы Анатолия Ефимовича Куканоса, моего старого товарища по совместной работе в Антарктиде. Из нее я узнал, что после взлета Ми-8 с борта судна наблюдатель вскоре перестал видеть «мигалку» вертолета, а радиосвязь с экипажем пропала. Аварийно-спасательная группа, посланная тотчас, обнаружила полностью разрушенный вертолет, члены экипажа и два пассажира которого погибли. Погода у судна в момент взлета была хорошей, на станции «Новолазаревская» тоже. «Черные ящики» обнаружены. Судно направляется в Кейптаун, на борт погружены отдельные части разбитого вертолета. Оттуда Куканос с «черными ящиками» вылетит самолетом в Москву, а части вертолета на судне привезут в Россию и передадут в ГосНИИ гражданской авиации (ГосНИИ ГА) для экспертизы.

Исходных данных для каких-либо суждений о причине катастрофы было явно недостаточно, и я попросил, чтобы с «Новолазаревской» прислали информацию о фактической погоде по часам за 2-3 дня, предшествовавших этому полету, о синоптической ситуации за несколько дней, данные метеозондирования по высотам, фотоснимки этого района с искусственных спутников Земли (ИСЗ). Мне хотелось, чтобы к началу работы комиссии у нас было как можно больше нужной информации. Я коротко рассказал Задирову об особенностях полетов в этом районе, и на том мы расстались на некоторое время.

Вот и еще одна беда случилась в Антарктиде. Я возвращался домой с тяжелыми мыслями и уже не замечал жары. Каждый летчик знает, что его летный век рано или поздно подойдет к концу, чаще всего это происходит неожиданно, и тогда рождается трудный вопрос: «Что делать дальше?» Прошло уже девять лет, как я закончил полеты в Антарктиде, и восемь лет, как вообще ушел из авиации — после очередной аварии, в которую попали мои товарищи на Шестом континенте. Медики вынесли мне суровый, но справедливый вердикт: «К летной работе — не годен». Для меня их решение не было неожиданностью, потому что «хвост» недугов стал настойчиво преследовать меня в последние годы, но все же мысль: «Что делать дальше?», тем более, в наступившее «смутное время», приводила в растерянность. Уже несколько лет подряд ранней весной я уезжал в далекую рязанскую деревню, где занимался садом-огородом, жил поближе к матушке-земле и подальше от гула самолетов над головой. Но и здесь полного покоя не было. Изредка «Аннушки» — самолеты Ан-2 — Сасовского летного училища все же выполняли тренировочные маршрутные полеты над нашей деревней вдоль реки Цны, и я подолгу стоял и провожал их завистливым взглядом. Борьба за выживание притупила остроту ностальгии по полетам. И вот беда, случившаяся теперь в Антарктиде, всколыхнула задремавшие было мысли о прошлом.

Дома я перерыл свой архив — отчеты, дневники, — пытаясь в описаниях экстремальных ситуаций найти причину и нынешней беды. Вспомнились катастрофа экипажа Володи Заварзина, гибель экипажа Виктора Петрова, многочисленные аварии самолетов и вертолетов, десятки необычных тяжелых полетов. Я задержался в Москве еще на месяц...

Государственная комиссия приступила к работе. По просьбе ее членов я рассказывал об условиях полетов в Антарктиде и их особенностях. К этому времени были расшифрованы записи «черных ящиков». Из-за скоротечности развития аварийной ситуации (всего несколько секунд) эти расшифровки не смогли дать ответ на вопрос, был ли отказ авиатехники. С более высокой степенью вероятности на него можно было рассчитывать только после экспертизы узлов конструкции, да и то не на 100%, поскольку все части Ми-8 не смогли эвакуировать, а везли их на судне по морю, где воздух насыщен солеными испарениями, так что места разломов подвергались действию коррозии. Когда же мы прослушивали очень короткую запись радиопереговоров экипажа, явственно слышался чей-то удивленный возглас, похожий на «Ух, ты!», и дальше тишина. Стало совершенно очевидно, что аварийная ситуация развивалась практически мгновенно, поэтому экипаж не успел ничего сообщить о ней из-за нехватки времени. Ошибка же пилота практически исключалась. Экипаж очень опытный, не раз уже работал в условиях Антарктиды, все его члены были физически здоровы и замечаний врачей при медосмотрах не имели. Значит, оставались две основные возможные причины катастрофы: отказ авиатехники и явления природы. Проанализировав вместе с председателем комиссии полученную информацию, мы пришли к выводу, что в этом районе до 2 июня свирепствовал циклон. Район — горный, ледниковые склоны... Теплые морские воздушные массы, попадая на эту подстилающую поверхность, резко выхолаживаются, устремляются вниз к побережью, подобно бурному «воздухопаду», и, встречая на пути большие неровности, создают турбулентность в атмосфере. Отдельные локальные ее очаги в виде вихревых «жгутов» сохраняются еще долго — до нескольких суток. Это явление в Антарктиде не изучалось, не изучается, да и не может быть изучено из-за обширности пространства и ряда других причин, в том числе экономического характера. На Большой земле похожее явление называется сдвигом ветра, при обнаружении которого в районе ряда аэродромов экипажам дается предупреждение о его «присутствии». В Антарктиде все обстоит несколько иначе. На станции «Новолазаревская», расположенной в горном оазисе, — свои микроклимат и состояние атмосферы, а около судна, стоящего у его берега с ровной подстилающей поверхностью, свои. Но это совершенно не значит, что даже на таком коротком, в сто километров, участке полета, экипаж может быть спокоен. В Антарктиде эти «жгуты» встречались не раз при выполнении рейсов. Их нельзя увидеть, нельзя спрогнозировать, нельзя обозначить. Можно только, анализируя погоду за несколько суток, предполагать, что они остаются в атмосфере. Встреча в воздухе с такой точечной турбулентностью в виде вихревых «жгутов» не сулит ничего хорошего. Бросок или разрушение воздушного судна может произойти мгновенно, а на малой высоте, будь ты даже «семи пядей во лбу» и имей большой опыт, ничего не успеешь сделать, чтобы парировать нестандартное поведение машины.

Комиссия продолжала работу. Петр Иванович предложил мне подключиться к проведению занятий с авиагруппами перед их отправкой в Антарктиду. Я подготовил нужные учебные материалы и с осени 1998 года в течение нескольких лет вел их. Это была не очень сложная работа, потому что в Антарктиду пока еще уходили опытные специалисты, которые имели хорошую базу общих знаний по метеорологии и другим наукам.

Вот так жизнь вернула меня к Антарктиде. В былые годы, находясь еще на летной работе, проводя занятия по подготовке к экспедициям, выполняя полеты на Шестом континенте с различными экипажами, я не раз слышал предложения моих товарищей написать книгу о полетах в Арктике и Антарктиде, но мне это казалось ненужным делом, далеким от моего ремесла летчика. Я решил, что лучше с удовольствием почитаю, если кто-то другой напишет. Зачем это нужно, когда я могу просто кому-то дать совет, исходя из опыта моих учителей, старших товарищей и собственного накопленного опыта?

... В феврале 1986 года я возвращался на Ил-14 после окончания работ по поиску пропавшего экипажа Виктора Петрова. На станции «Молодежная» нашего прилета ждал самолет Ил-76ТД, на котором прибыл главный штурман Гражданской авиации Виталий Филиппович Киселев. Ему мы должны были доложить информацию о результатах поисков. На этом же самолете, который выполнил первый рейс в Антарктиду, прилетел и заместитель главного редактора нашей газеты «Воздушный транспорт» Василий Михайлович Карпий. Знакомство с ним было мимолетным, поскольку экипаж Ил-76ТД уже запустил двигатели и готовился к возвращению на Родину. Мы договорились о встрече в Москве. Я втайне надеялся, что пройдет какое-то время и наша встреча в Антарктиде потеряет интерес для журналиста, тем более, что я недолюбливал ихнего брата, поскольку у меня создалось впечатление, что мы говорим на разных языках, после чего жди публикаций, которые могут быть чреваты очень неприятными сюрпризами. Но Василий Карпий оказался очень настойчивым и памятливым. Несколько встреч с ним состоялись у меня дома. На этот раз нас никто не торопил, разговоры были обстоятельными. После них в печати появились ряд интервью и отчетов. Перед каждой публикацией он давал мне материал для проверки, устранения ошибок и неточностей профессионального плана. При одной из таких встреч Василий Михайлович высказал идею написать книгу вместе, хотя бы о небольшом периоде истории Полярной авиации, особенно о ее работе в Антарктиде, о которой написано очень и очень мало.

Идея мне понравилась, показалось, что при объединении усилий летчика, много лет отлетавшего в Антарктиде, и журналиста, работающего в авиационном издании, может действительно получиться что-то нужное и полезное. Но прошло еще немало времени, прежде чем эта идея понемногу стала реализовываться. Василий — очень занятой человек, ему пришлось очень часто летать по миру и по стране, много писать для газеты и других изданий. Меня же долго останавливало то, что он предложил написать книгу от первого лица — я летел, я решил, я сказал и т.д. Мне же совершенно не улыбалась такая перспектива, поскольку я привык жить в коллективе — в экипаже, в отряде и т.д., — а такая жизнь поневоле сводит «на нет» все черты характера человека, связанные с его «эго»... Но катастрофа Ми-8 в 1998 году заставила отбросить все сомнения — я понял, что должен рассказать, что же это такое — Антарктида и почему обращаться с ней нужно только на «Вы»...

Евгений Кравченко

* * *

Впервые я увидел Евгения Дмитриевича Кравченко в Антарктиде, на аэродроме у горы Вечерней. Наш Ил-76ТД, совершавший первый рейс в Антарктиду, готовился к вылету на Родину, но улететь мы не могли — ждали Ил-14, который пробивался в «Молодежную» из района залива Прюдс, лежавшего в двух тысячах километров. Там у горы Гаусберг погиб экипаж Виктора Петрова, его Ил-14 нашли за несколько дней до нашего прилета, и вот теперь Кравченко вез материалы, связанные с расследованием этой катастрофы, и найденное тело бортрадиста. Антарктида празднично сияла, и невозможно было поверить, что неделю назад она не оставила никаких шансов на жизнь крепким и сильным мужчинам.

Когда Ил-14 приземлился, по трапу спустился один Кравченко. Он шел, придерживая рукой разорванный на колене комбинезон. Я увидел человека, уставшего до последних пределов. Худое изможденное лицо заросло щетиной, кожа на нем почернела, а белки глаз были налиты кровью. Он коротко доложил руководителю перелета Ил-76ТД, главному штурману Министерства гражданской авиации СССР В. Ф. Киселеву о результатах расследования катастрофы, нарисовал и передал ему какие-то схемы, высказал свои соображения о причинах случившегося. Летчики Ил-76ТД поглядывали на часы — мы уже опаздывали с вылетом, — и я успел лишь перекинуться с Кравченко несколькими словами да договориться о встрече в Москве, после того, как он вернется из экспедиции.

Мы действительно встретились. Судьбе суждено было распорядиться так, что она свела меня с выдающимися полярниками и полярными летчиками — М. И. Шевелевым, И. П. Мазуруком, А. А. Лебедевым, В. М. Перовым, Г. К. Орловым, В. В. Мальковым, А. А. Вепревым и многими другими. Профессия журналиста дала мне возможность через них вплотную соприкоснуться с историей Полярной авиации, узнать малоизвестные ее страницы.

Но когда я брал интервью у Е. Д. Кравченко о его полетах в высоких широтах, меня поразила глубина осмысления им летной профессии, понимание Антарктиды как какого-то одушевленного существа, отношение к людям и традициям Полярной авиации как к чему-то святому... К тому времени, когда мы встретились, Кравченко накопил фантастически уникальный опыт поведения человека в экстремальнейших ситуациях, в которых довелось побывать ему или самому, или тем, с кем он летал. Меня также поразило его отношение к самолету Ил-14 — он рассказывал о нем, как о существе, без которого, как летчик, никогда бы не состоялся... Я понял, что Е. Д. Кравченко должен написать книгу, в которой он мог бы поделиться с читателем своим видением этого мира, пониманием того, для чего человек живет, а главное — оставить будущим летчикам опыт полетов в Антарктиде, за который заплачено очень высокой ценой.

Вначале он отказался от этой идеи. Особенно был против того, чтобы повествование шло от его имени. И только пример Уильяма Бриджмена, написавшего «Один в бескрайнем небе» в соавторстве с Жаклин Азар, убедил Е. Д. Кравченко в том, что такую работу можно и нужно сделать.

В том, что мы на верном пути, чуть позже сказал нам и генеральный конструктор АЖ им. С. В. Ильюшина Г. В. Новожилов, который, прочитав отрывки из рукописи, отозвался о них весьма высоко. Вскоре состоялась встреча с ним, в которой приняли участие Е. Кравченко, Е. Скляров, В. Белов, О. Акимов... Генрих Васильевич был немало удивлен тем, какие сложнейшие работы выполнял созданный «илюшинцами» Ил-14, и пожелал нам успеха в работе над книгой. Что из этого получилось, судить Вам, уважаемый Читатель...

Василий Карпий

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

От авторов

Из книги Тайна Марухского ледника автора Гнеушев Владимир Григорьевич

От авторов В книге “Тайна Марухского ледника”, вышедшей в 1966 году в издательстве “Советская Россия”, мы писали, что не считаем работу законченной и просили горных туристов, альпинистов, жителей высокогорных районов Кавказа, участников боев и их родственников сообщать


ОТ АВТОРОВ

Из книги Вокруг Пушкина автора Ободовская Ирина Михайловна

ОТ АВТОРОВ Все, что связано с именем Пушкина, с его жизнью и творчеством, всегда вызывает большой интерес не только у пушкинистов, но и у широкого круга почитателей Пушкина. По крупицам, в тече­ние многих десятилетий, накапливаются новые данные к биогра­фии поэта.В работе


ОТ АВТОРОВ

Из книги Команда начинается с вратаря автора Дасаев Ринат

ОТ АВТОРОВ Мы не ставили цели писать книгу. Она родилась сама собой из разговоров, споров, встреч, которых за годы нашего знакомства набралось немало. И начать ее не могли долго - тому были свои причины. А когда приступили к ней, то решили, что, закончив рукопись, вернемся


От авторов

Из книги Айни автора Акобиров Юсуф

От авторов Мирзо Турсун-заде как-то сказал:«Бывает, что в жизни одного человека как бы воплощена жизнь целого народа, все этапы его развития. Судьба Садриддина Айни счастливо сочетает в себе все этапы борьбы и развития его народа. Жизненный путь Айни, начинавшийся в темном


От авторов

Из книги Николай Александрович Невский автора Громковская Лидия Львовна


От авторов

Из книги Янгель: Уроки и наследие автора Андреев Лев Вячеславович

От авторов Эта книга родилась не в одночасье. Непосредственная работа над ней продолжалась семь лет.Главная трудность, с которой пришлось столкнуться уже на первых порах — недостаток воспоминаний и документальных источников того уровня, который позволяет в полной мере


ОТ АВТОРОВ

Из книги Братья Старостины автора Духон Борис Леонидович

ОТ АВТОРОВ Думается, Лев Иванович Филатов порадовался бы тому, что его идея — пусть и несколько в ином формате — воплотилась в жизнь. Приведенная выше статья когда-то была написана им по заказу младшего из нашего дуэта, да и сам он не раз говорил при встречах: «Слушайте,


От авторов

Из книги 50 знаменитых любовников автора Васильева Елена Константиновна

От авторов Личная, а тем более интимная жизнь знаменитостей — это причудливое сплетение событий, в которых вознесение к высшему наслаждению сопровождается, как правило, настоящими драмами и душевными потрясениями. А если к тому же эта жизнь богата необычайными


От авторов

Из книги 50 знаменитых звездных пар автора Щербак Мария

От авторов Издавна считалось, что браки заключаются на небесах. Может, и так. Хотя на этот счет существуют и другие мнения. К примеру, поэт Владимир Жемчужников утверждал, что «супружество – это вольный союз двух людей, всю жизнь борющихся за свои права и независимость». А


От авторов

Из книги 50 знаменитых убийств автора Фомин Александр Владимирович

От авторов Смерть — самый глубокий и самый значительный факт жизни, возвышающий самого последнего из смертных над обыденностью и пошлостью жизни. H.A. Бердяев.Как часто в наших повседневных разговорах, ссорах и дрязгах мы подчеркиваем негативные качества человека,


От авторов

Из книги Александр Башлачёв: исследования творчества автора Сенчин Роман Валерьевич

От авторов «Я знаю, зачем иду по земле…» — пел Александр Башлачёв. Перед любым творением он ставил самый сложный блоковский вопрос: зачем. Зачем нужно творчество того или иного поэта, пусть каждый решает для себя сам — Башлачёв нашел свой ответ: Чтоб в исповеди быть с


ОТ АВТОРОВ

Из книги Андрей Первозванный. Опыт небиографического жизнеописания автора Виноградов Андрей Юрьевич

ОТ АВТОРОВ Об апостоле Андрее мы знаем очень мало и вместе с тем очень много.Очень мало потому, что все более или менее достоверные сведения о брате Петра (неизвестно даже, старшем или младшем) сводятся к скудным упоминаниям его в Евангелиях и к его появлению в начале


От авторов

Из книги 50 знаменитых больных автора Кочемировская Елена

От авторов Многого ли может добиться слепой от рождения человек? А ослепший? А потерявший слух? А лишенный возможности нормально передвигаться из-за паралича или излишней хрупкости костей? А человек, которого постоянно подстерегают припадки эпилепсии? А… Да мало ли


От авторов

Из книги Роковая красавица Наталья Гончарова автора Ободовская Ирина Михайловна

От авторов Все, что связано с именем Пушкина, с его жизнью и творчеством, всегда вызывает большой интерес не только у пушкинистов, но и у широкого круга читателей. По крупицам, в течение многих десятилетий накапливаются новые данные к его биографии. В работе над творческим


ОТ АВТОРОВ

Из книги Александр Порфирьевич Бородин автора Маршак Илья Яковлевич

ОТ АВТОРОВ Восстанавливая жизненный путь Александра Порфирьевича Бородина, мы должны были вместе с ним переходить от химии к музыке, с заседания Русского химического общества нам приходилось попадать на концерт Бесплатной музыкальной школы или на Конференцию


От авторов

Из книги Пушкин и Натали. Покоя сердце просит… автора Ободовская Ирина Михайловна

От авторов Все, что связано с именем Пушкина, с его жизнью и творчеством, всегда вызывает большой интерес не только у пушкинистов, но и у широкого круга читателей. По крупицам, в течение многих десятилетий накапливаются новые данные к его биографии. В работе над творческим