Выбираю свой путь

Выбираю свой путь

Итак, я — командир корабля, но... Но в Полярной авиации это еще ничего не значило. Здесь существовал закон, по которому полноценным командиром ты можешь считать себя только тогда, когда получишь допуски ко всем видам работ, которые велись в высоких широтах. Технология их получения была та же, что и во всей гражданской авиации страны, но со своими особенностями. В «Полярке» был свой учебно-тренировочный отряд — УТО 24, где каждый из нас проходил теоретическую подготовку в течение трех месяцев, после чего начинался ввод в строй уже в процессе самих полетов с инструкторским и командно-летным составом. Освоив ту или иную программу работ под руководством пилота-инструктора, ты допускался к проверочному полету и получал допуск к самостоятельной работе в той области, которую осваивал. Вначале это была перевозка грузов только днем. Потом — в условиях ограниченной видимости, высоты облачности (по так называемым «минимумам», при которых ты мог выполнить полет), потом — в условиях полярной ночи. Затем ты проходил тот же путь, но теперь уже с пассажирами на борту. Высшей целью для каждого командира корабля в Полярной авиации было получение разрешения на выполнение полетов по минимуму «один — один», то есть — при наихудших метеоусловиях, в которых разрешались полеты и днем, и ночью. Путь к этой вершине был непрост, проходили его не все, но те, кто достигал цели, вливались в состав командиров воздушных судов «Полярки». Далее следовали программы для допуска на ледовую разведку и для полетов с посадкой на дрейфующий лед.

... В феврале 1967 года, как и раньше, «Полярка» в Арктике занималась обеспечением очередной высокоширотной экспедиции. О том, что ради меня создадут экипаж, закрепят за нами летчика-инструктора, который будет вводить меня в строй для работы в этом сезоне, нечего было и думать — в ВШЭ улетали все, кто уже имел допуски к самостоятельным полетам с посадкой на дрейфующий лед. Но мне повезло. На стратегическую ледовую разведку шел Иван Гаврилович Баранов. Я узнал, что у него нет второго пилота, и, встретив, попросил напрямик:

— Иван Гаврилович, возьмите меня к себе вторым...

— Но ты же командир, — удивился он. — Если бы я даже захотел тебя взять — не имею права.

— Возьмите. Во-первых, экипаж мне не дадут, пока основные работы по обеспечению ВШЭ не закончатся, а болтаться без дела не хочу. Во-вторых, я ведь многого в Арктике в летном деле еще не добрал — глядишь, с вами наверстаю.

— Когда это ты комплименты научился говорить? — он внимательно посмотрел на меня. — И потом, я же сказал — права не имею.

— Я летать хочу... Что-то дрогнуло в его лице:

— Ладно. Давай попробуем, но я тебе ничего не обещаю. Пошли к командиру отряда.

... Судьба свела меня с Барановым в январе 1963-го. Тогда единый мощный 247-й летный отряд Полярной авиации, который базировался в аэропорту Шереметьево, разделили на два. К нам начали поступать новые тяжелые самолеты Ан-12, Ил-18, объем транспортных и пассажирских перевозок рос не по дням, а по часам — Арктика осваивалась все интенсивнее. В то же время никто не снимал с нашего отряда обязанностей вести ледовую разведку, обслуживать Северный морской путь, высокоширотные экспедиции — объем этих работ тоже рос из года в год.

Вот и решили «отпочковать» от 247-го новый (254-й) летный отряд — с местом базирования в березовой роще на краю аэродрома, со своими экипажами, самолетами и т.д., и возложить на него все штучные виды авиационных работ в высоких широтах. Это решение продиктовала сама жизнь.

Дело в том, что Полярная авиация волею судеб вынуждена выполнять и транспортные работы по обеспечению всем необходимым приисков, рудников, поселков, пушных факторий, рыболовецких артелей, полярных станций на островах, в общем, всего населения Арктики. А поскольку жизнь бурно развивалась, потоки пассажиров и грузов росли, пришлось вводить в расписание регулярные рейсы: 803 (Москва — Певек), 805 (Москва — Хатанга), 807 (Москва — Тикси). Их выполняли на самолетах Ил-14. К удивлению всего личного состава гражданской авиации, несмотря на очень жесткие погодные условия, экипажи «Полярки» считали своим долгом приводить машины в пункты назначения с точностью до минуты, причем на трассах, где полеты длились по несколько суток. Такой вот был своеобразный «кодекс чести», которому мы следовали.

Когда появились Ил-18, они взяли на себя большую долю этой работы, оставив Ил-14 полеты на малые аэродромы, в отдаленные районы, где отсутствовали взлетно-посадочные полосы для тяжелых машин, да и пассажиров-то для них не набиралось.

В самые же дальние точки летали Ан-2: зимой — на лыжах, летом — на поплавках... Вот так работала отлаженная, сложнейшая система, в которой действовали сотни самолетов, множество аэродромов, тысячи людей, «прикрывавших» собой, своим трудом Арктику. К началу 60-х годов объем работ, их диапазон расширились настолько, что одному 247-му отряду, базировавшемуся в Шереметьеве, справиться с ними становилось все труднее. Тогда 247-му отряду оставили транспортные полеты, а новому, 254-му, так называемому экспедиционному, передали авиаобеспечение высокоширотных экспедиций, все виды ледовых разведок, проводку судов по Северному морскому пути, обслуживание антарктических экспедиций и т.д.

Старым полярным летчикам, к числу которых принадлежал и Баранов, сразу предложили перейти в 254-й отряд. По возрасту они уже не могли надеяться на переучивание на новые тяжелые самолеты, да и тот опыт, которым они обладали, в полной мере мог пригодиться именно в этом отряде. Нам же, молодым пилотам, дали право выбора. Откровенно говоря, причин отказаться от перехода в экспедиционный отряд у нас было более чем достаточно. Работа в отрыве от дома, от семей, жизнь месяцами в холоде, в непростых бытовых условиях, тяжелые изматывающие полеты — все это нам уже было хорошо знакомо. Поэтому многие наши «коллеги» из ВВС остались в 247-м отряде, но большинство выпускников Балашовского училища все же предпочли работать в экспедиционном.

Во-первых, не хотелось расставаться с теми экипажами, где мы уже прижились, с которыми слетались. Во-вторых, видимо, судьбе было угодно, чтобы среди нас, балашовцев, больше оказалось «чистых» летчиков, которые главным делом жизни считали именно летную работу, а не своего рода извозчичью. Дело в том, что у «транспортников» то, что выпадало на долю второго пилота, было сродни каторге. Сначала надо принять груз и почту для 15 — 20 аэропортов, а там ювелирные изделия, драгоценные камни, пушнина, золото, письма, посылки, журналы. Затем разложить в самолете так, чтобы в каждом порту нужный груз выбросить без задержки рейса, не нарушая центровку машины, оформить десятки бумаг и принять груз в пургу, ночью, потом, по прилету, отчитаться о сделанном... Экспедиционные полеты не были легче, проще, просто они разгружали нас, вторых пилотов, от изматывающей, неинтересной рутинной работы, которая мешала нам делать то, к чему мы стремились всем своим существом, — летать, летать, летать, как можно больше.

Но в двадцать с небольшим лет жизненной логике мало кто из нас следует. Баранову же я чем-то приглянулся, и он помог постичь всю ее глубину — четырехчасовая беседа о всех «плюсах» и «минусах» работы в том или другом отряде завершилась тем, что чаша весов склонилась в пользу нового, 254-го. И уже через сутки в составе экипажа Баранова мы вылетели на выполнение ледовой разведки. Я шел вторым пилотом, Иван Власович Шумидуб — штурманом, Николай Иванов — бортмехаником, Виктор Лобанов — радистом.

Баранов «подкупил» меня еще и тем, что нарисовал очень заманчивую картину... На Ту-114 мы должны были вылететь в Хабаровск — а кто из летчиков не мечтал подняться в небо на этой машине, покорившей своими размерами и летно-техническими данными весь авиационный мир в 60-х годах? В Хабаровске нас будет ждать Ил-14, на котором, сменив экипаж, надо продолжить ледовую разведку в районе Сахалина, Курильской гряды, вплоть до Камчатки, то есть облететь весь Тихоокеанский регион. Уже одни названия — пролив Лаперуза, Кунашир, Шантарские острова, Охотское море — ласкали слух, обещая невиданные красоты. Да и полеты Водопьянова, Кальвицы, Мазурука, Лухта, Фариха, Слепнева заставили в душе задавать вопрос: «Почему бы и нам не попробовать сделать больше и лучше?»

Ту-114 поразил нас своими размерами, мощью, высотой и скоростью полета. Ил-14 по сравнению с ним казался каким-то домашним, уютным, родным работягой. Нам в этот день не повезло. На подходе к Свердловску у Ту-114 загорелся третий двигатель. Экипаж быстро справился с пожаром, но садиться решил «дома», во Внуково. Через день мы снова взяли курс на Хабаровск и, порядком намучившись из-за того, что пассажирские кресла в Ту-114 расположены слишком близко, уставшие и сонные, прибыли в город на Амуре.

Отдохнули, приняли машину, получили задание и — на взлет. Это была моя первая ледовая разведка, которая, как и первая любовь, остается в памяти навсегда.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Выбираю профессию

Из книги 1000 ночных вылетов автора Михаленко Константин

Выбираю профессию Если человек объясняет избрание своей профессии случайностью, не верьте ему! Вся предыдущая жизнь подготовила его к этому, и лишь какой-то незначительный случай, может быть, и вычеркнутый из памяти, внезапно определил его судьбу, и человек целиком


Я начал свой путь в Сталинграде

Из книги «Мы пол-Европы по-пластунски пропахали...» автора Першанин Владимир Николаевич

Я начал свой путь в Сталинграде Весной сорок пятого в нашем пехотном батальоне насчитывалось два или три человека, кто воевал с сорок второго года. Лапшин Ф. И. Федор Иванович Лапшин начал войну в Сталинграде и закончил ее в звании старшины под немецким городом Губен. Он


Толстой продолжает свой путь

Из книги Лев Толстой автора Шкловский Виктор Борисович

Толстой продолжает свой путь В Оптиной пустыни Лев Николаевич через Сергеенко получил письма Черткова и Александры Львовны Толстой с известием из Ясной Поляны. Он и в гостинице работал, диктовал Сергеенко поправки к письму К. Чуковскому о смертной казни.В 6 часов вечера


Найду ли я свой путь к Бечо?

Из книги Сколько стоит человек. Тетрадь двенадцатая: Возвращение автора Керсновская Евфросиния Антоновна

Найду ли я свой путь к Бечо? Из Нальчика в Ессентуки — автобусом. Нет, это далеко не та белая министерская машина… Жара, грохот, запах перегорелого масла. Бр-р-р! Но разве об этом я думаю? Я тороплюсь: скорее, скорее! В Ессентуках должно меня ждать письмо. Или телеграмма. Но


Найду ли я свой путь к Бечо?

Из книги Сколько стоит человек. Повесть о пережитом в 12 тетрадях и 6 томах. автора Керсновская Евфросиния Антоновна

Найду ли я свой путь к Бечо? Из Нальчика в Ессентуки — автобусом. Нет, это далеко не та белая министерская машина… Жара, грохот, запах перегорелого масла. Бр-р-р! Но разве об этом я думаю? Я тороплюсь: скорее, скорее! В Ессентуках должно меня ждать письмо. Или телеграмма. Но


Рудольф продолжает свой путь

Из книги Рудольф Дизель автора Гумилевский Лев Иванович

Рудольф продолжает свой путь Оставив мысль об аммиачном моторе, Дизель с новым подъемом и неудержимой страстностью принялся за разработку идеи теплового мотора, где атмосферный воздух является и рабочим телом и химическим реагентом. Это были счастливейшие дни


«Я выбираю новую идею»

Из книги Ельцин. Лебедь. Хасавюрт автора Мороз Олег Павлович

«Я выбираю новую идею» Неизбежен ли был союз Лебедя с Ельциным перед вторым туром? Думаю, скорее да, чем нет. Формы этого союза могли быть разные. Но поскольку люди, близко знавшие генерала, отзывались о нем как о человеке принципов, по этим принципам и можно было судить,


Я выбираю Палестину

Из книги Моя жизнь [Maxima-Library] автора Меир Голда

Я выбираю Палестину Дома у нас все изменилось. Родители очень смягчились, их материальное положение улучшилось, Клара стала подростком. Семья переехала в новую, лучшую квартиру на Десятой улице — там всегда было людно и кипела жизнь. Теперь у родителей не было возражений


МАРИАННА КОЛОСОВА. «ИХ» ЖЕЛТЫЙ ПУТЬ (газета «Новый путь» № 208 от 6 июня 1936 года)

Из книги Вспомнить, нельзя забыть автора Колосова Марианна

МАРИАННА КОЛОСОВА. «ИХ» ЖЕЛТЫЙ ПУТЬ (газета «Новый путь» № 208 от 6 июня 1936 года) Журнал в желтой обложке. На желтом фоне черная свастика. На свастике белый двуглавый орел с тремя коронами. В центре орла фигура, смутно напоминающая Георгия Победоносца на коне. Это юбилейный


«Я выбираю свободу…»

Из книги История русского шансона автора Кравчинский Максим Эдуардович

«Я выбираю свободу…» Первым серьезным звоночком о начале гонений власти на поющих поэтов стало дело Александра Аркадьевича Галича (1918–1977). А. Галич в Новосибирске.Этот человек входил в избранный круг культурной элиты СССР — был обеспечен, знаменит, не раз выезжал за


У каждого свой путь

Из книги Женщины Абсолюта автора Кравчук Константин

У каждого свой путь * * *В: Если Матаджи обрела покой, почему она все еще странствует?Ма: Я очень непоседливая маленькая девочка. Я не могу оставаться на одном месте. Это с одной стороны. Но с другой перспективы видения, я бы сказала: это ты видишь меня странствующей, в


Вместо предисловия «ПУТЬ ПАРАДОКСА — ЭТО ПУТЬ ИСТИНЫ»

Из книги Оскар Уайльд автора Ливергант Александр Яковлевич

Вместо предисловия «ПУТЬ ПАРАДОКСА — ЭТО ПУТЬ ИСТИНЫ» Читатель, тем более юный, не делит книги на русские и переводные. Вышли в свет на русском языке — значит, русские. Когда мы в детстве и отрочестве читали Майн Рида или Жюля Верна, Стивенсона или Дюма, нам едва ли


…И выбираю лингвистику

Из книги О нас – наискосок автора Фрумкина Ревекка Марковна

…И выбираю лингвистику Университетская жизнь, начавшаяся 1 сентября 1949 года, захватила меня пестротой и неожиданностью впечатлений. Занятия наши можно было бы разделить на три типа: язык, лекции, семинары.«Язык» мало отличался от уроков в школе, поскольку присутствие


«Когда я свой окончу путь…»

Из книги Нежнее неба. Собрание стихотворений автора Минаев Николай Николаевич

«Когда я свой окончу путь…» Когда я свой окончу путь, Тернистый путь любви и муки, В уединеньи как-нибудь Мои стихи возьмешь ты в руки. Ты вспомнишь, что моя рука Средь этих строк с пером бродила, Что душу каждая строка Мне грела здесь и холодила. И, дрогнув, милый голос


ГЛАВА XVII. «У КАЖДОЙ ДУШИ СВОЙ ПУТЬ»

Из книги Отец. Жизнь Льва Толстого автора Толстая Александра Львовна

ГЛАВА XVII. «У КАЖДОЙ ДУШИ СВОЙ ПУТЬ» Как бы сильны вы ни были в любой игре или спорте — игра со слабым противником ослабляет вас. Шахматист распускается, если не чувствует сильного отпора, нередко даже проигрывает и, наоборот, подтягивается с сильным игроком, учится новым


1. Выбираю свеклу

Из книги Шаги по земле автора Овсянникова Любовь Борисовна

1. Выбираю свеклу В окна проникают пылеобразные, туманные лучи солнца, прорезают пространство комнаты и стелются по полу желтой повиликой, ложатся узорчатыми пластами ярких пятен, перемежаемых тенями от встретившихся на их пути преград. Свет греет старые, покрытые сетью