День «икс»

День «икс»

... В конце концов настал день «икс», когда Петр Павлович принял решение идти в «Мирный». Обо всем, кажется, договорились: связь будем поддерживать телеграммами и по команде начнем работу через «Моусон». Взлетали они ночью. Я приехал на аэродром проводить. Короткое прощание, дверь захлопнулась, взвыли двигатели.

Снег бешено летит, темнота, видимость метров двадцать-тридцать, не больше. Головачев первым побежал вперед с морскими спичками, которые на ветру не гаснут, чтобы зажечь плошки. Он приготовил их заранее: набил ветошью, залил соляром с маслом и бензином, прикрыл крышками, чтобы снегом не занесло и огонь в них мог вспыхнуть мгновенно. Я ближе к стоянке своего Ил-14 стоял, откуда и побежал, подпалил одну, другую, третью. Головачев то же самое начал делать с торца полосы... С Петром Павловичем договорились, что они взлетать начнут, когда мы все плошки зажжем. Они-то метров через пятьдесят — семьдесят стоят, а длина ВПП больше километра. И надо ее пробежать, поджигая ветошь, причем пробежать минут за пять-семь. Если замешкаешься, последние зажечь не успеешь, а первые уже прогорят. Бегу, ветер с ног валит, ноги свинцом налились. И вдруг слышим — двигатели заревели. Зажечь огни мы успели только на малом отрезке ВПП, а дальше ничего нет — тьма, снежная пелена. Я стою рядом с полосой, спички держу, огоньки тускло бьются, ветер и снег со злостью сбивают пламя. И тут видим, из черноты ночи и снежной круговерти на нас выползает огромная черная тень... Дышит тяжело, с каким-то утробным уханьем ревет...

А потом вдруг, на наших глазах — обычно мы на Ил-14 дальше отрываемся — она от последней плошки «вспухает» чуть ли не вертикально вверх. Мне жутко захотелось сжаться в комок — эта тень, огромная лапа, махина, как в фантастических фильмах ужасов, вдруг зависла и... закачалась.

«Все! — мелькнуло в голове. — Сейчас она рухнет!» А тень начинает тонуть в темноте, размывается, и только гул, смешанный с ревом ветра, бьет по нервам. На мгновение мелькнули огоньки аэронавигационных огней — один, второй, с каким-то большим креном. И, чувствую, не за антеннами радиостанций, где обычно ходим, а прямо на их месте, на сопке... Стоим с Головачевым, зажали в себе все, и ждем: сейчас рванет, грохнет, затрещит... Машина залита бензином «по уши» — идти-то им далеко, да еще в ночь, в неизвестность... А тут фронт подошел, снежный заряд ударил. Тишина, нет вспышки... Нервы настолько напряжены в ожидании взрыва, что рева ветра словно не слышу. Поворачиваюсь к Головачеву:

— Федорович, давай в домик!

Бежим, бросаемся к радиостанции. По УКВ вызываем — не отвечает. Снова и снова выходим в эфир, вроде не должен далеко отойти — не отвечает. Прогудел над «Молодежной», с креном ушел в сторону моря — и ничего. Ясно, что на ледник он не полезет — машина слишком тяжелая. А связи все нет, Ил-14 словно растворился в ночи. Стоим с Головачевым просто-напросто обалдевшие. Сколько? Не знаю. Нам эти минуты показались вечностью.

И вот по дальней связи приходит весть от Москаленко: «Пытаемся идти над морем. Условия тяжелые. Облака. Обледенение. Без моей команды не вылетай. Когда возникнет нужда сделать мост через «Моусон», я тебе сообщу. Все».

Я ответил, не вдаваясь в подробности, как они заставили нас поволноваться:

«Петр Павлович, следим за полетом. Просим регулярно давать информацию, как идете и где»... Больше ничего ему объяснять не нужно: он знает, что я готов вылететь на помощь в любую минуту. В случае каких-то неприятностей основные баки заправлены, а в дополнительные зальем бензин перед самым вылетом. Так делалось для того, чтобы не перегрузить Ил-14 до поры до времени, не вызывать лишних нагрузок на манжеты, сальники, чтобы стойки шасси не потекли...

Через несколько часов они выползли из этих облаков, набрали высоту... Позже, когда мы встретились, я спросил его:

— Петр Павлович, как до «Мирного» тогда доехали?

— Да, доехали, — он улыбнулся, — сначала было тяжеловато. Во фронт попали. Ну, и потрепало нас немножко...

Взлетал Заварзин. Огоньки они не считали, мелькнул, мелькнул, — и ладно. Они не предполагали, что мы не по всей длине полосы успели их зажечь (хотя должны были бы просчитать наши действия), поэтому и ушли с полосы раньше. Но Заварзин вообще так взлетал, это была его манера. Потом, уже в 23-й САЭ я с ним снова работал, был проверяющим в его экипаже при полете из «Новолазаревской» в «Молодежную», незадолго до катастрофы, в которой Заварзин погиб. Он так же «подорвал» машину. Я спросил после полета:

— Слушай, ты почему ей так высоко нос задираешь на взлете?

— Да, решил попробовать, как она себя будет вести... Она ведь пустая, легкая...

Он только отработал в 22-й САЭ, отлетал без авиационных происшествий и предпосылок к ним. Обычно на взлете держишь машину под определенным углом к горизонту, чтобы после отрыва от ВПП тебе хватило руля высоты — увеличить, если потребуется, угол атаки. Заварзин же тогда, в 18-й САЭ, взял штурвал на себя с избытком, и Ил-14, как бежал с высоко поднятой передней ногой, так и полез вверх. А может нам с Головачевым все это лишь показалось: ночь и плохая видимость скрадывают расстояния, и потому мы увидели эту махину в пяти метрах от себя в снежной мути, как в замедленной киносъемке...

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

День

Из книги Позывной – «Кобра» (Записки разведчика специального назначения) автора Абдулаев Эркебек

День Следующим утром поехали снимать разрушения. Русский мужичок-доходяга по имени Николай чинит свою лачугу. Ракета «Града» угодила в ветви дерева прямо над его крышей. Взрывом снесло чердак, выбило стекла. Стены и потолок пошли трещинами, все вокруг посечено осколками.


Вместо заключения: День Победы или День Скорби?

Из книги Ночные рейды советских летчиц. Из летной книжки штурмана У-2. 1941–1945 автора Голубева-Терес Ольга Тимофеевна

Вместо заключения: День Победы или День Скорби? День Скорби? Но ведь День Победы! В самой страшной войне… Войне, в которой символические пророчества последней главы Евангелия Откровения Иоанна Богослова, волновавшие людей на протяжении тысячелетий, вдруг стали зловещей


День 8755-й день. 15 декабря 1946 года

Из книги Юрий Никулин автора Пожарская Иева Владимировна

День 8755-й день. 15 декабря 1946 года Спустя пару месяцев учебы студийцев начали занимать на представлениях в парадах-прологах и в подсадках. Первой подсадкой для всех студийцев и Юры, в том числе, стала клоунада «Шапки», которую исполняли клоуны Демаш и Мозель, старые


День 15 023-й. 17 февраля 1964 года. Первый съемочный день

Из книги Киплинг автора Ливергант Александр Яковлевич

День 15 023-й. 17 февраля 1964 года. Первый съемочный день Зимнюю натуру режиссер Туманов решил снимать в Кашире — 115 километров от Москвы. В цирке со скрипом, но все же отпустили Юрия Никулина сниматься на четыре месяца.Съемки, правда, затянулись на целый год, но тогда этого еще


Глава одиннадцатая «ДЕНЬ-НОЧЬ-ДЕНЬ-НОЧЬ — МЫ ИДЕМ ПО АФРИКЕ…»

Из книги Демьян Бедный автора Бразуль Ирина Дмитриевна

Глава одиннадцатая «ДЕНЬ-НОЧЬ-ДЕНЬ-НОЧЬ — МЫ ИДЕМ ПО АФРИКЕ…» «…У него были такие широкие плечи и короткая шея, что не сразу бросалось в глаза, что он ниже среднего роста. На голове у него красовалась широкополая, плоская коричневая шляпа, какие носят буры, он носил


Глава VI «КАЖДЫЙ ДЕНЬ, КАЖДЫЙ ДЕНЬ!»

Из книги Тайный русский календарь. Главные даты автора Быков Дмитрий Львович

Глава VI «КАЖДЫЙ ДЕНЬ, КАЖДЫЙ ДЕНЬ!» Окна кабинета Демьяна Бедного смотрят в Александровский сад. Стены уставлены книжными шкафами, полками. Среди них же примощен диван. Возле стола, кроме рабочего кресла, несколько мягких, для друзей. Маленький столик для пишущей машинки.


25 января. Татьянин день. День основания МГУ (1755) Через тумбу-тумбу раз

Из книги Мольер автора Бордонов Жорж

25 января. Татьянин день. День основания МГУ (1755) Через тумбу-тумбу раз Странное дело — Татьянин день как студенческий праздник никогда не вызывал у меня сколько-нибудь положительных эмоций. Мученицу св. Татиану я чту, и она, как мне кажется, к студенчеству особого


Мой день

Из книги Нежнее неба. Собрание стихотворений автора Минаев Николай Николаевич


В день годовщины («В день годовщины, как и прежде…»)

Из книги Мои путешествия. Следующие 10 лет автора Конюхов Фёдор Филиппович

В день годовщины («В день годовщины, как и прежде…») В день годовщины, как и прежде В час объявления войны, Мы так же в пламенной надежде, Мы так же бодры и сильны. Хоть не однажды неудачам Пришлось тревожить нам сердца, Но мы встречали их не плачем, А верой в торжество


Апрельский день («Апрельский день лучист и светел…»)

Из книги Архив Банановых островов. Том 1 автора Чернавский Юрий Аександрович

Апрельский день («Апрельский день лучист и светел…») Апрельский день лучист и светел, Стремглав ручьи бегут, журча; Вчера я в первый раз заметил В саду на дереве грача. Восходит пар от мокрой крыши И с рыхлых стаявших полей, И солнце с каждым днем все выше И пригревает


День 35-й

Из книги С высоты птичьего полета автора Хабаров Станислав

День 35-й 19 ноября 2002 года14°15’ с. ш., 45°01’ з. д.09:00. Прошел 2046 миль. Сегодня время тянется крайне медленно. Я залез в каюту в поисках воды. Все бутылки пустые. Надо запускать водоопреснитель. В каюте очень жарко, на палубе, наверное, легче переносить жару. Ветер, дувший


Армия — день 0-й и день 1-й

Из книги автора

Армия — день 0-й и день 1-й Армия. День 0-йМайор ЧерняевВечер в фойе Драматического театра был в разгаре. Мы отыграли очередной “заход” и прислонились к стойке бара, прихлёбывая кофе с коньяком. Меня грызла мысль, что через неделю я буду на Севере мыть самолёты, и в


День НПО

Из книги автора

День НПО «Who is who?» – НПО в ракетной табели о рангах? По сути дела – всё. О прежних его заслугах напоминают четыре высших ордена и еще один, рангом пониже. Сначала Особое конструкторское бюро – ОКБ-1, затем Центральное конструкторское бюро экспериментального