О пользе труда

О пользе труда

... Циклоны налетали один за другим с точностью курьерских поездов. Сумерки все больше съеживались, словно смерзались и, наконец, к двадцатым числам мая ушли, убежали, отчалили куда-то, оставив нам на горизонте на память о лете, узкую щель тускло-красного цвета. Впрочем, какое, к черту, лето в этом гигантском морозильнике? Кровавая полоска — прорезь в мир, где существуют краски, запахи, где живут красивые женщины и смеются дети. Но мы прикованы к своим подледным скорлупкам крепче, чем цепями, и хода нам в эту прорезь нет. Добровольные узники Снежной Королевы.

Пурга сменяется пургой. Загнанные диким ветром, снегом и морозом в глубокие убежища, мы вынуждены не выходить на свет божий по три, шесть, а то и десять — двенадцать дней. Сознание словно раздваивается. В тебе начинают жить два рьяных и непримиримых «я». Одно, опираясь на память о прошлых полетах, о виденной красоте льдов, моря и неба, свидетельствует — вокруг тебя огромный мир. Второе «я» отметает эту память: какой мир?! Все, что осталось живого на планете, — твое тело и мозг, в котором и варится вся эта каша, названная кем-то зимовкой в Антарктиде. Больше — ничего. Под рев пурги начинает казаться, что кто-то сметает с купола все те миллионы тонн снега и льда, над которыми ты летал; что пространство, вихрясь и кувыркаясь, срывается с ледяного барьера и исчезает; что и твой собственный духовный мир, сотканный из воспоминаний, раздумий, надежд, планов, успехов, становится тусклым и куда-то отдаляется. Но даже такая потеря оставляет тебя равнодушным. И нужно напрягать всю свою волю, чтобы тоже не сорваться с какого-то внутреннего стержня, под которым вечная тьма.

Ни в Арктике, ни на материке, нигде на планете, кроме Антарктиды, человек не сталкивается с таким грозным, пугающим и манящим противоборством, противоречием двух пространств — огромного снежно-ледяного материка и столь хрупкого и нежного его внутреннего мира. Позже я научусь сравнивать: так меня прижало в девятой экспедиции, а так — в шестнадцатой... Больше не с чем — аналога этому чувству на Большой земле нет.

Но это будет потом, в будущем. А пока Миньков, сам того не подозревая, берет на себя заботы сонма специалистов психологической поддержки. Нет-нет, еще тайны подготовки и подбора космических экипажей спрятаны за семью печатями, еще отсутствуют в нашем словаре такие термины, как «психологическая совместимость», «человеческий фактор», «психологическая разгрузка», «стресс», «постстрессовое состояние»... Идет-то 1964 год. Но уже тогда этот «старый» (всего-то чуть за 50 лет) летчик, повидавший на своем веку и нужду, и хулу, и хвалу, без всяких ученых степеней и званий, дошел своим рабоче-крестьянским естеством до гениального в своей простоте рецепта, который единственный помогает выстоять, выжить в Антарктиде. Этот рецепт состоит всего из трех слов: «Артель, есть работа».

Мучает бессонница, кости ломит, вой ветра хуже зубной боли, тьма кругом, снег сечет... Какая тут работа? Но вот один поднялся, оделся, пошел на выход, второй, третий. Нужно кому-то сделать первый шаг, потом следующий. Остальные подтянутся. Но случалось, задувало так, что и Миньков оказывался бессилен.

Однако жизнь продолжалась. Своим чередом приходили радиограммы из дома, и тогда получатель чувствовал себя на седьмом небе. Праздновали дни рождения, а поскольку универмагов в Антарктиде нет, все подарки имениннику готовили собственными руками дарители. Случались и другие маленькие радости, но были и дела, от которых всех воротило. И основное из них — доставка горючего и масла для дизельэлектростанции. Склад ГСМ находится за торцем аэродрома. Когда приходил наш черед, артель, вооружась лопатами, ломами и тросами, выезжала на барьер, к складу. Впрочем, название это весьма условное. Просто сюда удобнее всего сгружать с кораблей бочки с горючим и маслом, сооружая из них своего рода «пирамиды». Летом, когда пригревало солнышко, бочки не спеша, но неизбежно погружались в тающий под ними лед. Потом наступали осень, зима, весна с их циклонами и пургами и заметали они наш будущий свет и тепло снегом, утрамбованным до плотности цемента марки 400. Всю работу, сделанную при завозе ГСМ, надо было проделать в обратном порядке, но теперь уже при стоковом ветре, сбивающем с ног, при активном сопротивлении среды, которую брал не всякий лом, и в глубокой тьме, из которой в свете фар набрасываются на тебя снежные заряды один за другим.

Но жажда жизни и молодость берет свое. Да, тяжело, но зато все вместе, зато ощущаешь плечо товарища. И вот уже, как шахтеры, мы роем траншеи, бьем шурфы, очищаем со всех сторон найденную бочку, чтобы накинуть на нее петлю. Звучит команда и трактор, как пробку из бутылки, извлекает бочку из-подо льда, а мы грузим ее в сани. Одна, вторая, седьмая, двадцатая — до одури надо таскать эти бочки, пока позволяет погода. Подвоз, выгрузка на ДЭС... Устаешь до чертиков в глазах, но лучшей разминки и телу, и уму не найти.

Зимой в Антарктиде каждый шаг требует дополнительных усилий. А тут работать грузчиками морского порта приходится всем, несмотря на чины, звания и заслуги. Восемь экспедиций, как говорится, на собственном горбу испытали, что значит поддерживать тепло и свет в «Мирном». Вот почему так экономило каждый киловатт электроэнергии руководство экспедиции и на любой вид работ, связанный с ее дополнительным расходом (как нам на подклейку лыж), требовалось особое разрешение. В Москве знали об этом, и, наконец, было принято решение положить конец рабской зависимости целого коллектива полярников от груды металла. Единственный выход — поставить на сопке Комсомольской емкости, подобные тем, что имеются на любом нефтехранилище. Сначала потребовалось выровнять площадку, что означало снести, к чертовой матери, вершину этой самой сопки.

Ладно, сопка есть. А чем сносить? Тоже есть, только за 2400 — 2450 км, на строящейся станции «Молодежная». Есть все — и специалисты взрывного дела, и шнуры, и электродетонаторы, и тонны взрывчатки... Но все — там, не здесь.

— Артель, — сказал Миньков, собрав нас, — на войне многим летчикам, которых и я, и вы хорошо знаете, приходилось на Ли-2 возить взрывчатку. Ничего страшного в этом нет, если соблюдать технику безопасности.

— По скольку возить будем? — спросил кто-то.

— По две тонны.

... Удивительно устроен человек, — подумал я. — Нам предлагают летать на огромных пороховых бочках ночью, по сути дела, по незнакомой трассе, по которой ни жилья, ни запасных аэродромов, ни метео нет, а мы сидим и радуемся. «Артель», действительно, оживилась. Появились карты, начались профессиональные разговоры, каждый стал готовиться к новой работе.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

О пользе поэзии

Из книги Иосиф Бродский автора Лосев Лев Владимирович

О пользе поэзии «Poetry makes nothing happen» – известный афоризм Уистана Хью Одена из-за его лаконичной простоты трудно перевести: «Поэзия последствий не имеет», «Ничего в результате поэзии не происходит», даже просто «Ничего поэзия не делает!» (если произнести с досадливой


О пользе пьянства

Из книги Изюм из булки автора Шендерович Виктор Анатольевич

О пользе пьянства Встречаю как-то в театре Сатиры добрейшего Михаила Державина, и он вдруг говорит:— Знаешь, Витя, а я ведь вступил в «Единую Россию».— Как же это вы, — говорю, — Михал Михалыч, не убереглись?— Да вот, позвонили, сказали: давай вступай, — ответил Державин. —


О пользе сновидений

Из книги Все возможно? автора Бузиновский Сергей Борисович

О пользе сновидений «Вселенная по Бартини» — не ниточка, протянутая из прошлого в будущее, не унылая пятимерная «плоскость» миров-двойников — «растущая, головокружительная сеть расходящихся и параллельных времен»! Вечный взрыв: ежесекундно расщепляются мириады


О пользе псевдонимов

Из книги Разговоры с Раневской автора Скороходов Глеб Анатольевич

О пользе псевдонимов — Раневская — хорошая фамилия, — сказала Ф. Г. — Звучная и ясная. Это вам не классический «Темирзяев», сразу вызывающий отрицательную реакцию.Я вот никак не пойму, как можно концертировать с такой фамилией, как «Крыса»?! Увижу на заборе афишу с


4. О ПОЛЬЗЕ НЕПОСЛУШАНИЯ

Из книги Моя небесная жизнь: Воспоминания летчика-испытателя автора Меницкий Валерий Евгеньевич

4. О ПОЛЬЗЕ НЕПОСЛУШАНИЯ Если же непонимание всё-таки возникает, всегда нужно не стесняться переспросить, задать дополнительные вопросы. Ситуация, в которой слушатель из ложной скромности боится переспросить инструктора, не желая ему перечить, а инструктор в этот момент


О пользе водевиля

Из книги Чехов автора Соболев Юрий Васильевич

О пользе водевиля Зимой этого года Чехов, продолжая работать над большими произведениями для «Северного вестника» (после «Степи» — «Огни» и «Именины») писал и водевили. Писал и боялся, что его осудят в «толстом» журнале за «легкомыслие» и, как бы оправдываясь, говорил,


К пользе Государственной

Из книги Солдат Империи автора Арефьев Борис Васильевич

К пользе Государственной Во всем стараться споспешествовать, что к Его Императорского Величества верной службе и пользе Государственной во всех случаях касаться может. Присяга «Попал я в такие края, где плеснешь с крыльца воду из кружки, а падет на снег кусок льда», –


О пользе подобия

Из книги Темы с вариациями (сборник) автора Каретников Николай Николаевич

О пользе подобия В восьмом классе, явившись на урок к В. Я. Шебалину, я поставил перед ним ноты очередного своего сочинения.Когда взглянул на них, вдруг с ужасом увидел, что музыка, которую сочинил, похожа на прелюдию из первого тома «Хорошо темперированного клавира»


О пользе тарабарщины

Из книги Вы, разумеется, шутите, мистер Фейнман! автора Фейнман Ричард Филлипс

О пользе тарабарщины Не знаю почему, но, отправляясь куда-нибудь по приглашению, я вечно теряю или забываю прихватить с собой адрес, номер телефона — да любые сведения о людях, меня пригласивших. И при этом всегда надеюсь, что меня встретят, или найдется кто-то знающий, куда


О ПОЛЬЗЕ ПСЕВДОНИМОВ

Из книги Фаина Раневская. Фуфа Великолепная, или с юмором по жизни автора Скороходов Глеб Анатольевич

О ПОЛЬЗЕ ПСЕВДОНИМОВ — Раневская — хорошая фамилия, — сказала Ф. Г. — Звучная и ясная. Это вам не классический «Темирзяев», сразу вызывающий отрицательную реакцию.Я вот никак не пойму, как можно концертировать с такой фамилией, как «Крыса»?! Увижу на заборе афишу с


О пользе духовности

Из книги Креативы Старого Семёна автора

О пользе духовности Помню, листал я однажды популярную молодежную газету. И прочел материал, написанный начинающей журналисткой. Девушка писала о себе. О своих проблемах и бедах. Жила она тогда в пятиэтажке. Соседи – сами понимаете, дорогие читатели. Алкоголики,


О пользе чтения

Из книги Мои королевы: Раневская, Зелёная, Пельтцер автора Скороходов Глеб Анатольевич

О пользе чтения Недавно был я опять поставлен в тупик вопросом из тех, которые преследуют меня со школьной скамьи. «Астров у Чехова – положительный герой или отрицательный?». Помню, как пугался я, когда на уроке литературы учительница спрашивала:— Что хотел сказать


О пользе псевдонимов

Из книги Нас там нет автора Бау Лариса

О пользе псевдонимов – Раневская – хорошая фамилия, – сказала Ф. Г. – Звучная и ясная. Это вам не классический «Темирзяев», сразу вызывающий отрицательную реакцию.Я вот никак не пойму, как можно концертировать с такой фамилией, как «Крыса»?! Увижу на заборе афишу с


О пользе сводничества

Из книги От Жванецкого до Задорнова автора Дубовский Марк

О пользе сводничества Моя бабушка была страстная сводница. Она не терпела, когда кто-то слонялся один беспарно или бездетно. Особенно девушки.Так вот, у нас были родственники из многострадального прошлого: уцелевшие поволжские немцы, выгнанные из родных мест в Узбекистан


О пользе алкоголя

Из книги Однажды Гоголь… Рассказы из жизни писателя автора Воропаев Владимир Алексеевич

О пользе алкоголя Михал Михалыч Жванецкий перед выходом на сцену смачивал горло рюмочкой хорошего коньяку. Это и голосовые связки мобилизовало, и душу грело, и разговор с залом облегчало.* * *Один из корифеев латвийской журналистики Александр Сергеевич Блинов никогда


О пользе поста

Из книги автора

О пользе поста Графиня Анна Георгиевна Толстая (рожденная княжна Грузинская) была женщиной глубоко религиозной. Писатель Владимир Гиляровский передает со слов ее бывшей компаньонки Юлии Арсеньевны Троицкой, что графиня постилась до крайней степени, любила есть тюрю из