Автопортрет

Автопортрет

«Евгений Шварц во всех своих изменениях знаком мне с самых ранних лет, и я его знаю так, как можно знать самого себя. Со всей своей уверенной и вместе с тем слишком внимательной к собеседнику повадкой, пристально взглядывая на него после каждого слова, он сразу выдает внимательному наблюдателю главное свое свойство — слабость. В личных своих отношениях, во всех без исключения, дружеских и деловых, объясняясь в любви, покупая билет на «Стрелу», прося передать деньги в трамвае, он при довольно большом весе своем, и уверенном, правильном, даже наполеоновском лице, непременно попадает в зависимость от человека или обстоятельств. У него так дрожат руки, когда он платит за билет на «Стрелу», что кассирша выглядывает в окно взглянуть на нервного пассажира. Если бы она знала, что ему, в сущности, безразлично, ехать сегодня или завтра, то ещё больше удивилась бы. Он, по слабости своей, уже впал в зависимость от ничтожного обстоятельства — не верил, что дадут ему билет, потом надеялся, потом снова впадал в отчаяние. Успел вспомнить обиды всей своей жизни, пока крошечная очередь из четырех человек не привела его к полукруглому окошечку кассы. Самые сильные стороны его существа испорчены слабостью, пропитаны основным этим пороком, словно запахом пота. Только очень сильные люди, которые не любят пользоваться чужой слабостью, замечают его подлинное лицо. Сам узнает он себя только за работой и робко удивляется, не смея по слабости верить своим силам.

Трудность автопортрета в том, что не смеешь писать то, что тебе хорошо. Ну, слабость, слабость — а в чем она? В том, чтобы сохранять равновесие, во что бы то ни стало сохранить спокойствие, наслаждаться безопасностью у себя дома. Но что нужно для его спокойствия?

Я чувствую, что следует сказать точнее, что разумею я под слабостью. Это не физическая слабость: он моложав, здоров и скорее силен. В своих взглядах — упорен, когда дойдет до необходимости поступать так или иначе. Слабость его можно определить в два приема. Она двухстепенна. На поверхности следующая его слабость: желание ладить со всеми. Под этим кроется вторая, основная: страх боли, жажда спокойствия, равновесия, неподвижности. Воля к неделанию. Я бы назвал это свойство ленью, если бы не размеры, масштабы его. В Сталинабаде летом 43 года Шварц получил письмо от Центрального детского театра, находящегося в эвакуации. Завлит писал, что они узнали, что материальные дела Шварца не слишком хороши, и предлагали заключить договор. Соглашение прилагалось к письму. Шварц должен был его подписать и отослать, после чего театр перевел бы ему две тысячи. Шварц был тронут письмом. Деньги нужны были до зарезу. Но его охладила мысль: пока соглашение дойдет, да пока пришлют деньги… И в первый день он не подписал соглашения, отложив до завтра. Через три дня я застал его, полного ужаса перед тем, что письмо все ещё не послано. Но не ушло оно и через неделю, через десять дней, совсем не ушло. Это уже не лень, а нечто более роковое. Человеком он чувствует себя только работая. Он отлично знает, что пережив ничтожное, в сущности, напряжение первых двадцати-тридцати минут, он найдет уверенность, а с нею счастье. И, несмотря на это, он днями, а то и месяцами не делает ничего, испытывая боль похуже зубной.

В этом несчастье он не одинок… Было время, когда в страстной редакторской оргии, которую с бешеным упрямством разжигал Маршак, мне чудилось желание оправдать малую свою производительность, заглушить боль, мучившую и нас. У Шварца было одно время следующее объяснение: все мы так или иначе пересажены на новую почву. Пересадка от времени до времени повторяется. Кто может, питается от корней, болеет, привыкая к новой почве. Из почвы военного коммунизма — в почву нэпа, потом — в почву коллективизации. Категорические приказы измениться. И прежде люди, пережив свою почву, либо работали некоторое время от корней, либо падали. А мы все время болеем. Изменения в искусстве несоизмеримы с изменением среды, мы не успеваем понять, выразить свою почву. Я не знаю, убедительна эта теория или нет, но Шварц некоторое время утешался ею.

При всей своей беспокойной ласковости с людьми, любил ли он их? Затрудняемся сказать. Но без людей он жить не может — это уж во всяком случае. Всегда преувеличивая размеры собеседника и преуменьшая свои, он смотрит на человека как бы сквозь увеличительное стекло, внимательно. И в этом взгляде, по каким бы причинам он не возник, нашел Шварц точку опоры. Он помог ему смотреть на людей, как на явление, как на созданий божьих. О равнодушии здесь не может быть и речи. Жизнь его не мыслима без людей. Другой вопрос — сделает ли он для них что-нибудь?.. Среди многочисленных объяснений своей воли к неподвижности он сам предложил и такую: «У моей души либо ноги натерты, либо сломаны, либо отнялись!» Иногда душа приходит в движение, и Шварц действует. Тогда он готов верить, что неподвижность его излечима. Иногда же приходит в отчаяние. Бывают дни и недели, когда он не шутя сомневается в собственном существовании. В такие времена он особенно говорлив и взгляд его, то и дело устремленный на собеседников, особенно пытлив. В чужом внимании видит он, что как будто ещё подает признаки жизни. В таком состоянии, шагая по Комаровскому лесу зимой, он увидел однажды следы собственных ног, сохранившихся со вчерашнего дня, — и умилился. Поверил в свое существование. На этом и кончу. Автопортрет затруднен двумя обстоятельствами: я лучше знаю себя изнутри, внешний облик неясен мне. Я слишком много о себе знаю. И наконец, как я могу говорить о своей влюбчивости и верности, о дочери, о жене, друзьях? Кроме того, некоторые считают, что я талантлив. Если это верно, то многое в освещении автопортрета должно измениться, переместиться. Если это так — то дух божий носится над хаосом, который пытался я нарисовать».

А на следующий день, т. е. 19 мая 1953 года, он дополняет:

«Когда я писал автопортрет, то забыл добавить, что приобрел способность находить равновесие в промежутках между двумя толчками землетрясения, и греться у спичек, и с благодарностью вспоминать отсутствие тревоги, как счастье».

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Автопортрет-2001

Из книги «Ветка сакуры» тридцать лет спустя (новые главы) автора Овчинников Всеволод Владимирович

Автопортрет-2001 Свидетель роковых минут Блажен, кто посетил сей мир в его минуты роковые... Прожив до конца двадцатый век без первой его четверти, позволю себе усомниться – так ли уж хорошо стать свидетелем и участником стольких катаклизмов истории... При этом благодарен


Владимир Николаевич Войнович Автопортрет: Роман моей жизни

Из книги Автопортрет: Роман моей жизни автора Войнович Владимир Николаевич

Владимир Николаевич Войнович Автопортрет: Роман моей жизни Предисловие Намерение написать автобиографию развивалось во мне постепенно и вначале как ответ на попытки разных людей по недоброжелательству или неведению изобразить события моей жизни, мои побуждения,


Автопортрет

Из книги Автобиографические заметки автора Фейхтвангер Лион


Глава первая Автопортрет в анекдотах

Из книги Тайная жизнь Сальвадора Дали, рассказанная им самим автора Дали Сальвадор

Глава первая Автопортрет в анекдотах Я знаю, что я ем (и что переварю). Не ведаю совсем, что я творю. Я не из тех счастливчиков, кто, улыбаясь, рискует показать застрявшие меж зубов остатки – даже самые крошечные – жуткого и унижающего растения, именуемого шпинатом. Это не


«Автопортрет. За туалетом»

Из книги Зинаида Серебрякова автора Русакова Алла Александровна

«Автопортрет. За туалетом» Пейзаж навсегда остался одним из любимых Серебряковой жанров, во многом раскрывающим ее мировосприятие. Но подлинно большой успех и признание любителей живописи, прежде всего круга «Мира искусства» во главе с Александром Николаевичем Бенуа,


ДОМ НА БОЛЬШОЙ САДОВОЙ — АВТОПОРТРЕТ ЗОДЧЕГО

Из книги Большая Садовая улица ,4 автора Кириченко Евгения Ивановна

ДОМ НА БОЛЬШОЙ САДОВОЙ — АВТОПОРТРЕТ ЗОДЧЕГО Дом на Большой Садовой был последним, третьим по счету из домов, построенных Щехтелем для себя в Москве. Здание это принадлежит к числу самых совершенных творений зодчего. Оно представляет собой итог длительной, насчитывавшей


Именинный автопортрет («Я сегодня в ранний час…»)[173]

Из книги Сочинения автора Луцкий Семен Абрамович

Именинный автопортрет («Я сегодня в ранний час…»)[173] Я сегодня в ранний час Очень разоделся И, как будто в первый раз, В зеркало вгляделся. Вот стоит передо мной Беспричинно чинно С полнолысой головой Юноша-мужчина. Посеребренный висок, А глаза — ребячьи, Лоб по-мудрому


АВТОПОРТРЕТ

Из книги Гаврила Державин: Падал я, вставал в мой век... автора Замостьянов Арсений Александрович

АВТОПОРТРЕТ На наших глазах постоянно меняются стилевые декорации житья-бытья, мы ощущаем и знаем, что пятидесятые годы не похожи на семидесятые и даже десятые годы XXI века отличаются от нулевых. Меняется мода не только на шляпы, но и на воззрения. Со старых фотографий на


Автопортрет

Из книги Судьба по имени Ариэль автора Ярушин Валерий Иванович

Автопортрет На фоне всего этого ужасно не хочется выглядеть этаким «пушистеньким» и жаловаться на всё и вся… Вспыльчивость на грани паники? Но это есть почти у каждого. Ищу главную вину свою, и не нахожу… Именно ту, после которого кому-то плохо. Нет её… Мой жизненный


Номер 15. Эдуар Леве. Автопортрет (2005)

Из книги Конец света: первые итоги автора Бегбедер Фредерик

Номер 15. Эдуар Леве. Автопортрет (2005) Идея этой книги гениальна, без дураков. Сегодня я вымотался так, что чувствую себя марафонцем на 41-м километре дистанции. Улицу Варенн заливает солнце. Эдуар Леве пишет свой «Автопортрет», то и дело добавляя к тексту вроде бы не


Автопортрет

Из книги Евгений Шварц. Хроника жизни автора Биневич Евгений Михайлович

Автопортрет «Евгений Шварц во всех своих изменениях знаком мне с самых ранних лет, и я его знаю так, как можно знать самого себя. Со всей своей уверенной и вместе с тем слишком внимательной к собеседнику повадкой, пристально взглядывая на него после каждого слова, он сразу


Глава 7 Автопортрет

Из книги Владимир Басов. В режиссуре, в жизни и любви автора Богданова Людмила

Глава 7 Автопортрет Владимир Павлович Басов – умница и замечательный рассказчик, – как это ни странно, практически не оставил значительного опубликованного литературного наследства. Сохранились лишь его отдельные высказывания в печати – от первого лица и в диалоге с


Автопортрет мой, реторта неона

Из книги Андрей Вознесенский автора Вирабов Игорь Николаевич

Автопортрет мой, реторта неона Самолет приземлил его в нью-йоркском Айдлвайльде. Именем тридцать пятого президента США аэропорт назовут два года спустя — после гибели Джона Кеннеди. Прозрачная невесомость махины аэропорта встретила выпускника Архитектурного — какие