III. «Проснулся на душистом сеновале…»

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

III. «Проснулся на душистом сеновале…»

Проснулся на душистом сеновале…

Уже три дня я ничего не помню

О городе и об эпохе нашей,

Которая покажется наверно

Историку восторженному эрой

Великих преступлений и геройств.

Я весь во власти новых обаяний,

Открытых мне медлительным движеньем

На пахоте навозного жука.

В тот миг под пахаря земля бежала,

Ложась свежо слоистыми пластами

Направо от сверкающей дуги.

Тот человек простым и мудрым делом

Усердно занятый, забыл наверно,

Что мы живем в особенное время,

А я тем более: мое вниманье —

На дерне срезанном со мною рядком,

Где медленно ползет навозный жук.

Какие темно-синие отливы,

Какая удивительная поступь,

Как много весу в этом круглом теле,

Переломившем желтую травинку,

И над глазами золотые брови

Я кажется заметил у него.

Он копошился, я его потрогал,

И пробуждением земли весенней

Почуяла горячая ладонь,

А ухо, вместо рассуждений мудрых

О переменах, различило ропот

От крыл быстролетящих диких уток.

1918