Глава пятая

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Глава пятая

Где время то, когда по вечерам

В веселый круг нас музы собирали?

В. Жуковский

1

Петербург встретил суетливо и неприветливо.

Стояли морозы с тем пронизывающим, шалым ветром с моря, который пробирает сквозь меховую шубу и заставляет петербуржцев – и без того вечно спешащих и занятых чем-то – спешить еще больше.

Кольцов шел по огромной, как поле, площади, посреди которой возвышались строительные леса тяжелой каменной громады Исаакиевского собора. На деревьях, узорных решетках оград, на фонарях лежал толстый слой инея. Редкие пухлые снежинки мелькали на сером печальном фоне неба и города. Навстречу, с потертым портфелем под мышкой, засунув руки в карманы, трусцой бежал старенький чиновник.

– Скажите, почтеннейший, – остановил его Кольцов, – как мне пройти к Сенату?

– Прямехонько-с! – на бегу буркнул чиновник.

Да, в этом городе все спешили.

С письмом от Станкевича Алексей пошел прямо к Неверову, но тот уже уехал в министерство. Тогда он решил разыскать Сребрянского. Андрей жил в Измайловском полку, на третьем этаже огромного мрачного дома. Растрепанная и, кажется, пьяная баба провела Кольцова через тускло освещенную грязную кухню. Пригибаясь под развешанным бельем, Кольцов прошел темный, пахнущий кошками коридор и постучал в низенькую, обитую рваной клеенкой дверь.

– Войдите, – сказал из-за двери незнакомый хриплый голос.

Сребрянский лежал на постели.

– Никак Алеша?! – растерянно произнес, поднимаясь.

Друзья обнялись.

– Ну, что ты? – спросил Кольцов, присаживаясь на скрипучую, покрытую ветхим одеялом кровать. – А я твой голос не узнал – хрипишь. Вид, знаешь, у тебя… Ты болен?

– Да, видик неважный, – согласился Сребрянский. – Не жениховский. Читал, читал, – кивнул на растрепанный номер «Телескопа». – Сам Белинский пишет… Это, брат, понимать надо!

– Ну, что там! – отмахнулся Кольцов. – Вот, Андрюша, позволь тебе, как другу и учителю…

Он порылся в мешке и вынул книжечку.

– Тут вот… надписал тебе, от всего сердца…

Сребрянский равнодушно полистал книжку.

– Спасибо, – сказал. – Какой я учитель…

Кольцов пристально поглядел на друга. Тот сидел, тяжело дыша, сгорбясь, опустив руки на колени.

– Тебе лечиться надо, Андрюша… Экой ты стал!

– Пустая затея, – вяло откликнулся Сребрянский. – Сожрал меня сей город каменный!