Волчье молчание эмиграции

Волчье молчание эмиграции

Эмигрантская пресса поначалу долго молчала, хотя тема моего выступления и увольнения горячо обсуждалась во всех русских эмигрантских кружках на всех континентах. Постепенно выяснялось, что большинство политэмигрантов не собирается протестовать против моего увольнения. Появилось письмо четырех, направленное Клайборну Пеллу, которое подписали Л. Алексеева, П. Литвинов, К. Любарский и С. Максудов-Бабенышев. (Литвинов вскоре дезавуировал свою подпись, а Любарский подписался, чтобы подлизаться ко мне после попытки лишить меня «Рабочего движения»); и еще письмо троих моих друзей — А. Якоревой, В. Файнберга и В. Борисова — в разные адреса и в прессу. Они хотели собрать под этим письмом много подписей, разослали его всем либерально-демократическим эмигрантам, но никто его не подписал! Случился даже такой эпизод. Когда Альбина Якорева пыталась собирать подписи диссидентов, работавших на станции, уже известная читателю Юлия Вишневская, отказываясь подписать письмо, сказала Якоревой: «Не надо делать из Белоцерковского героя!». (Совсем как в «Правде» по поводу моего «Почтового вагона»!) Позвонила неожиданно и сама госпожа Розанова (Синявская) и стала с откровенным садистическим любопытством разведывать, каково мне приходится? Но в тот раз меня хватило догадаться оборвать разговор, не удовлетворив любопытства Розановой.

Упомянутые выше письма были, конечно, каплей в море. Для сравнения, под обращением в защиту Владимова подписались почти все гранды эмиграции, начиная с Иосифа Бродского. (Солженицын не подписывал защитные письма принципиально, чтобы «не девальвировать свою подпись»!)

Я послал документацию скандала Льву Копелеву, еврею, левому по ориентации, другу Сахарова, вошедшему уже тогда в контры с Солженицыным. Авторитет Копелева в Германии был чрезвычайно высок, и он мог бы многое сделать как для меня, так и для прекращения давления «коричневых» на «Свободу». Но он даже ответить мне не удосужился! Прождав месяца два и написав ему напоминание (вдруг первое письмо не получил), я отправил ему еще одно письмо: «Итак, Вы очевидно не собираетесь откликаться на мои призывы о помощи и даже не считаете необходимым ответить мне. (Вместо этого Ваша жена шутит: «А вы любите писать письма!». Все равно что сказать тонущему: а вы любите кричать!) Чем объяснить Ваше безразличие и бессердечие, как не чудовищной кастовостью Вашего сознания, позорной для диссидента-правозащитника? Я пишу Вам сейчас, чтобы Вы хотя бы знали, как выглядите со стороны».

Позже, когда Владимов был «уволен», исключен из НТС и с поста главного редактора «Граней», Копелев развернул компанию в защиту Владимова и в своей статье по этому поводу вспомнил о моем деле – вот, мол, и Белоцерковского уволили реакционные силы по сходным причинам! Я написал ему тогда короткую записку: «Я тоже сочувствую Владимову, но дела наши, господин Копелев, имеют мало общего: меня уволили за то, что я протестовал против антисемитов («реакционных сил») и не хотел служить под их началом, а его за то, что он недостаточно потрафлял этим самым антисемитам, служа у них!».

Очень печальным было для меня и молчание советской прессы. Раньше самый ничтожный скандал на PC находил злорадный отклик в советской печати — «Пауки в банке» и т. д. А тут такая, казалось бы, выигрышная тема... и молчание. Три раза советские газеты вплотную подходили к моему делу, но не разворачивали его. «Правда» за 5 октября 1985 года писала:

«Из отчета «Главного счетного управления» Сената США по поводу деятельности «Свободы» выяснилось, что в последнее время она перешла к самой низкопробной черной пропаганде».

Не к антисемитской или антидемократической, не к «коричневой», а к какой-то «черной». И ни слова о моем деле!

«Комсомольская правда» от 10 октября 1985 года упомянула мое имя, но в каком контексте!

«Скандал возник внезапно. Кто-то из сотрудников рассказал антисемитский анекдот, и тогда представители воинствующих сионистов, некие Лев Ройтман и Вадим Белоцерковский, бросили клич среди сынов Израиля и провозгласили бескомпромиссную борьбу за ликвидацию антисемитизма на радиостанции РСЕ/РС».

Ройтман был автором одного из протестов, направленных только начальству РС. Газета упомянула Ройтмана, очевидно, ввиду его чисто еврейской фамилии, чтобы и мою национальность высветить! О том, что я был уволен, «Комсомольская правда» ничего не сказала, как и о том, что скандал возник из-за антисемитских радиопередач. История с анекдотом, разумеется, полная выдумка.

Но, пожалуй, самый яркий случай представляла собой корреспонденция из Вашингтона, напечатанная в газете «Труд» 5 декабря 1985 года. В ней сообщалось о статье Кэтрин ван ден Хэйвел в «Нэйшн» от 4 декабря «Нет свободы на «Свободе»», целиком посвященной моему делу. Однако газета «Труд» обошла мое дело молчанием и ничего не сказала об антисемитских передачах. Интересно, что в Польше официозный журнал «Форум» (1986, № 15) перепечатал почти полный перевод статьи из «Нэйшн», вырезав из нее лишь фрагмент, в котором рассказывалось о моей жизни в СССР и о моих взглядах и книгах.

В Москве на Лубянке прекрасно понимали, что выступление советской прессы по моему делу и о скандале вокруг «коричневых» передач «Свободы» могло бы перепугать высокие круги в Вашингтоне и способствовать моему восстановлению на работе, что было, очевидно, очень нежелательно для советских властей, так как я, повторяю, единственный говорил по «Свободе» об идеях общества самоуправления, о борьбе «Солидарности» за него и одновременно являлся главной помехой для продолжения «коричневых» передач.

В эмиграции лишь сугубо коммерческий журнал «Панорама», издававшийся к тому же на далеком западном побережье США и там распространявшийся, публиковал материалы о моем деле (как и мои статьи, которые я писал после увольнения).

Рабочие суды в Германии очень загружены, и мне несколько месяцев пришлось ждать рассмотрения моего дела. Судья дважды советовал представителям радио добровольно восстановить меня на работе, но получал отказы. Администрация заявила, что в случае проигрыша в первой инстанции она намерена идти дальше — апеллировать во второй инстанции. А это означало бы как минимум затяжку на два-три года, а то и больше! Шесть месяцев (после даты увольнения) я получал ежемесячную зарплату из расчета двухнедельный оклад за год работы (а проработал я на «Свободе» 12 лет), как то полагалось по закону. Потом перешел на пособие по безработице. В Германии оно тогда составляло в нормальных случаях около 60% зарплаты, но вопреки моему ожиданию мне как иностранцу (я имел американское гражданство) назначили всего лишь 20%! (Пособие по безработице выплачивалось тогда в течение примерно полутора лет.) Полагалось мне еще и выходное пособие, опять же в размере полугодового оклада (размер и тут зависел от стажа), но я не спешил его брать, надеясь на благоприятное решение суда. Потом ведь надо было бы возвращать.

Между тем бывшие правозащитники в эмиграции по-прежнему проявляли полное безразличие к моему делу. После нулевой реакции эмиграции на гибель Амальрика я не мог ожидать иного, и все же молчание бывших диссидентов очень меня угнетало. Вспоминалось как светлый сон, как в подобных случаях вели себя диссиденты в России. Пугало и дерзкое упрямство администрации РС, не желавшей восстанавливать меня, несмотря на давление Сената. Затрещало здоровье. Впервые в жизни почувствовал какое-то психическое расстройство: время от времени охватывало что-то вроде страха и душевной боли. Очень неприятная штука, не хочется вспоминать. С полгода это длилось, но как-то справился. И другие болезненные явления вдруг появились.

Я нажимал на спорт и много работал по своей тематике. В частности, начал подготавливать свою книгу «Самоуправление» для немецкого издания у «Хердера», самого старого и авторитетного издательства в области философии и религии. Рекомендовали меня туда, конечно, чехи! Также начал работать над мемуарной книгой для того же издательства, которая не была опубликована, но помогла мне теперь в работе над этой книгой.

А на родине в это время уже разворачивалась перестройка! И это создавало какой-то сюрреалистический фон моему делу.

Что происходило на радио в мое отсутствие? Новый директор русской службы был подобран Джорджем Бейли перед уходом. Это был некто мистер Гальской, русский американец, полковник в отставке, бывший сотрудник разведки ВВС США. Всеми силами он стремился перевоплотиться из американца в русского: пел в местном православном хоре НТС и, как и Бейли, пользовался советами Глеба Рара.

Ключевой сценой того периода была, наверное, регулярная встреча директором Гальским молодого православного священника Артемова, внештатного автора религиозных программ (опять же под руководством г-на Рара) и «по совместительству» сына вождя НТС Артемова. Артемов-юниор, молодой человек с румяными щечками и сочно-красными губками, приходил на радио в полном священническом облачении, и пока он, благостно улыбаясь, оформлял свой проход в бюро пропусков, оповещенный Гальской уже спешил ему навстречу по коридору «Свободы», сопровождаемый православными энтээсовцами. Приблизившись к Артемову, Гальской припадал к его руке, а Артемов благословлял его крестным знамением. После этого к ручке прикладывались по очереди и по ранжиру остальные православные радиожурналисты. Весь персонал редакции был разделен на две части: на допускаемых к ручке и недопускаемых.

Глядя на все это, я обдумывал вариант, что в случае, если меня восстановят и к тому времени на «Свободе» ничего не изменится в лучшую сторону, то мне надо будет попытаться выторговать отступную сумму покрупнее, такая практика нормальна на Западе, и распрощаться со станцией. Как-нибудь уж дотягивать до пенсии.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

«Волчье логово»

Из книги Я был адъютантом Гитлера автора Белов Николаус фон

«Волчье логово» Эти и подобные мысли владели Гитлером, когда он в понедельник 23 июня в полдень зашел в вагон своего спецпоезда, чтобы отправиться в Восточную Пруссию. Прибыл он туда поздно вечером. Своей Ставке фюрер дал имя «Волчье логово». Построенная за зиму, она


Возвращение в «Волчье логово»

Из книги Дело № 34840 автора Войнович Владимир Николаевич

Возвращение в «Волчье логово» Утром 24 октября я уже снова находился в «Волчьем логове», обнаружив здесь некоторые перемены. Бункер фюрера превратился в бетонный колосс с 7-метровыми стенами. Усилены были стены и других бункеров, а все простенки прежних деревянных бараков


Молчание – золото

Из книги Полутораглазый стрелец автора Лившиц Бенедикт Константинович

Молчание – золото А я, между прочим, мысли о дополнительном расследовании давней истории не оставлял.Недоверие к моему рассказу об отравлении высказывалось разными людьми, и не только такими, кого я мог зачислить в разряд бесчестных. Оно меня в некоторых случаях ранило, а


ВОЛЧЬЕ СОЛНЦЕ

Из книги Александр Блок автора Новиков Владимир Иванович

ВОЛЧЬЕ СОЛНЦЕ 23. ПЬЯНИТЕЛЬ РАЯ Пьянитель рая, к легким светам Я восхожу на мягкий луг Уже тоскующим поэтом Последней из моих подруг. И, дольней песнию томимы, Облокотясь на облака, Фарфоровые херувимы Во сне качаются слегка, — И, в сновиденьях замирая, Вдыхают


ВОЛЧЬЕ СОЛНЦЕ

Из книги Анти-Ахматова автора Катаева Тамара

ВОЛЧЬЕ СОЛНЦЕ Книга была выпущена Д. Бурлюком в изд-ве футуристов «Гилея». В «Книжной летописи на 1914 г.» зафиксировано два издания ВС — в феврале в Херсоне (электро-типография «Экономия Ф. Наровлянского и Ш. Фаермана», тираж 480 экз.) и в марте в Москве (тип. «Мысль», тираж


МОЛЧАНИЕ МУЗЫ

Из книги Загадочная Коко Шанель автора Эдрих Марсель

МОЛЧАНИЕ МУЗЫ В 1917 году Блоком не написано ни одного стихотворения. Несколько коротких набросков в дневнике — не в счет (хотя есть там одна сильная строка: «Зачинайся, русский бред…»). Творческий кризис, если называть вещи своими именами. А при отсутствии


МОЛЧАНИЕ 12 ЛЕТ

Из книги Ошо. История жизни независимого мистика автора Раджниш Бхагван Шри

МОЛЧАНИЕ 12 ЛЕТ Как для великого писателя, Ахматова писала мало. Не то что я хочу все измерять на килограммы, но после «Сероглазого короля» наступили чуть ли не десятилетия молчания. То ли условия были действительно некомфортабельными и большее трудолюбие вряд ли сулило


Молчание мудреца

Из книги Жеймовочка автора Филатова Ольга

Молчание мудреца 1981 год будут вспоминать как, возможно, самый бурный в жизни ашрама. Он начался с просветления еще одного из учеников Ошо. Тридцатитрехлетний Свами Ананд Вималкирти, в прошлом Вельф, принц Ганноверский, достиг просветления вечером 9 января 1981 г. Он умер и


ЯПОНЦЫ ПРОБУЖДАЮТ РУССКИЙ ПАТРИОТИЗМ СРЕДИ РУССКОЙ ЭМИГРАЦИИ. ЯПОНЦЫ УКРЕПЛЯЮТ ОБОРОНЧЕСКИЕ НАСТРОЕНИЯ СРЕДИ РУССКОЙ ЭМИГРАЦИИ. РУССКИЕ ДОЛЖНЫ БЫТЬ БЛАГОДАРНЫ ЯПОНЦАМ «ЗА СНЯТИЕ ПЕЛЕНЫ С ГЛАЗ»

Из книги Память о мечте [Стихи и переводы] автора Пучкова Елена Олеговна

ЯПОНЦЫ ПРОБУЖДАЮТ РУССКИЙ ПАТРИОТИЗМ СРЕДИ РУССКОЙ ЭМИГРАЦИИ. ЯПОНЦЫ УКРЕПЛЯЮТ ОБОРОНЧЕСКИЕ НАСТРОЕНИЯ СРЕДИ РУССКОЙ ЭМИГРАЦИИ. РУССКИЕ ДОЛЖНЫ БЫТЬ БЛАГОДАРНЫ ЯПОНЦАМ «ЗА СНЯТИЕ ПЕЛЕНЫ С ГЛАЗ» Прежде всего, призываем русскую дальневосточную эмиграцию к спокойствию.


Молчание — Золушка

Из книги Власть ума или путь к освобождению автора Парханюк Анастасия

Молчание — Золушка В кино актриса начала сниматься в 1925 году, когда кинематограф еще молчал. Странно, что идея озвучивать немое кино до сих пор не нашла воплощения, можно запросто продать заново этот бабушкин волшебный сундучок. На полках пылятся километры беззвучной


Молчание

Из книги Обречены на подвиг. Книга первая автора Григорьев Валерий Васильевич

Молчание На морозе губы онемели, От молчанья онемел язык… Кажется, от самой колыбели Я несу свой молчаливый крик. Снег под Рождество украсил ели — Этот снег из слякоти возник. Пониманья чуткие качели Равновесье обрели на миг. Замер мир. Не помню, где я. Может быть, я


Молчание – золото

Из книги Главная тайна горлана-главаря. Книга вторая. Вошедший сам автора Филатьев Эдуард

Молчание – золото В современной жизни человек очень много говорит. МЫ тратим свою энергию. И не понимаем, куда она уходит. Как научится говорить четко и кратко? Есть практики, которые помогут осознать всю ценность человеческой


Молчание не золото!

Из книги Рома едет. Вокруг света без гроша в кармане автора Свечников Роман

Молчание не золото! В один из летных дней я выполнял полет с начальником воздушно-огневой и тактической подготовки (ВОТП) полка майором Филипповым. Майор был грузным и невероятно флегматичным человеком. Никакие события не могли нарушить его размеренную и спокойную


Поразительное молчание

Из книги автора

Поразительное молчание Поэт Владислав Ходасевич оставил воспоминания о своей встрече с Ольгой Давидовной Каменевой (женой Льва Каменева и родной сестрой Льва Троцкого). Она рассказала о своём двенадцатилетнем сыне Александре (в семье его звали Лютиком), которого


Молчание

Из книги автора

Молчание В Нью-Йорк мы въезжаем поздно вечером и сразу попадаем в жуткую пробку на Манхэттене. За месяц скитаний по канадским дорогам я так отвык от трафика, что до нашего пристанища в еврейском районе Бруклина мы добираемся взмокшими и поседевшими.С десяток дней мы с