Увольнение со «Свободы» Американская демократия

Увольнение со «Свободы» Американская демократия

После возвращения Беллингтона в Вашингтон было объявлено о предстоящем в течение лета смещении со своих постов всех главных руководителей РСЕ/РС — Ф. Шекспира, Д. Бакли и Дж. Бейли. Очевидно, Беллингтон не привез Рейгану никаких утешительных сведений. И вскоре же из эфира исчезли все «коричневые» передачи, как в русской редакции, так и в украинской. Многие уже подготовленные программы были выкинуты в мусорный ящик. Прекратилось и чтение псалмов по утрам.

Многие поздравляли меня с победой, но я чувствовал, что до победы еще далеко.

Интересно, что Рейган направил дорогого его сердцу Шекспира послом в Португалию, вновь продемонстрировав этим уровень своего интеллекта: ведь в Португалии тогда у власти находились социалисты! Пришлось вскоре же отзывать Шекспира из Лиссабона, после чего ему нашли, наконец, подходящее место — посла в Ватикане!

И еще важное отступление. В редакциях РСЕ Ф. Шекспиром были также назначены новые, более правые по взглядам руководители, но там ничего подобного тому, что начало происходить в русской и украинской редакциях РС, не случилось! В эмигрантских общинах из стран Восточной Европы и Прибалтики не было (или почти не было) «рехтсрадикалов». Некому было раскручивать коричневый шабаш.

Предчувствие, что моя победа была неполной, очень скоро материализовалось. Шестнадцатого марта 1985 года в известном либеральном американском журнале «Нэйшн» была напечатана моя статья «Солженицын — пятая колонна советской пропаганды» (в журнале было другое название), в которой я писал о том, что антидемократические и антизападные выступления Солженицына и его единомышленников превратили их в «пятую колонну» советской пропаганды. Если советской пропаганде, писал я, большинство людей в СССР уже перестали верить, то Солженицыну и Ко, говорящим с Запада примерно то же caмое, советским людям трудно не верить. В этой статье я обращал также внимание читателей на то обстоятельство, что западные консервативные круги, пленяясь антикоммунистической риторикой Солженицына и его союзников, дают им возможность использовать финансируемые Западом органы массмедиа, работающие на русском языке, для пропаганды своих взглядов.

В статье я ничего не писал о работе PCE/РС, но редакция журнала сама вставила в статью фрагмент из доклада сотрудника сенатской Комиссии по международным отношениям Дж. Крисчансена, в котором речь шла о скандале в русской редакции в связи с передачей эссе Лосева.

Между прочим, моя статья попала в «Нэйшн» для меня совершенно неожиданно. Я послал ее почитать моему чешскому другу, активисту Пражской весны, историку Михалу Райману, профессору Свободного Берлинского университета. Ему статья очень понравилась, и он переслал ее своему коллеге, американскому историку Стиву Коэну, автору знаменитой книги о Бухарине, и тот, в свою очередь восхитившись статьей, отнес ее в редакцию «Нэйшн», которой заведовала его подруга, а впоследствии жена, Кэтрин ван ден Хэйвел. (И Коэна, и Хэйвел многие знают в Москве.)

Шестнадцатого марта вышел номер «Нэйшн» с моей статьей, а уже 22 марта я получил выговор-предупреждение от администрации РС. В тексте выговора значилось, что я нарушил пятый пункт (sic!) контракта радиостанции с профсоюзами, согласно которому сотрудники должны испрашивать разрешение администрации на выступления вне радиостанции, если они касаются ее работы. Раньше этот пункт никогда не применялся, и я ничего не знал о его существовании. Сам два раза выступал в прессе по поводу работы радиостанции (защищал ее от нападок нацпатриотов!), выступали и мои коллеги, не испрашивая разрешения, в том числе с острой и нечестной критикой радиостанции (с «патриотических» позиций) выступал в «Посеве» сам Глеб Рар.

Выговор заканчивался предупреждением, что в случае повторения подобного нарушения я буду уволен.

Я немедленно написал ответ, в котором призвал администрацию аннулировать выговор-предупреждение. Я писал:

«Фрагмент о передачах РС был вставлен в мою статью редакцией ж-ла «Нэйшн» из доклада г-на Крисчансена. Но я принимаю ответственность за этот фрагмент. Однако предупреждение/выговор считаю необоснованным и представляющим собой еще одно свидетельство дискриминации по отношению ко мне по политическим, а возможно и национальным мотивам. ...Не обсуждая здесь соответствие принципам демократии упоминаемого Вами «пункта 5», я вижу одно явное исключение в применении этого пункта — случай пропаганды расовой или национальной ненависти.[68]

Именно такой случай представляет собой упоминаемая в моей статье передача об убийстве Столыпина евреем Богровым. И в будущем в подобной ситуации, если она повторится и администрация не примет мер, я также не буду считать себя связанным условиями «5 пункта»».

Предвижу вопрос, зачем мне надо было брать на себя ответственность за вставку, сделанную редакцией «Нэйшн»? Совершив один диссидентский поступок, я уже не хотел останавливаться, защищаться формальным образом, уступать в главном, в принципе, трусить. Тем более что фрагмент-то был справедливым и взят из внутреннего доклада Сената. Потом я понял, что поступил правильно, только надо было все-таки ткнуть в нос администрации РС, что я цитирую Конституцию ФРГ. Кэтрин ван ден Хэйвел рассказала потом в «Нэйшн», как происходило мое увольнение. (Она была в контакте с К. Пеллом и имела от него достоверную информацию.) После появления моего протеста все высшие руководители РСЕ/РС собрались в Вашингтоне, в штаб-квартире BIB, чтобы обсудить создавшееся положение, и по возвращении в Мюнхен президент обеих радиостанций Джеймс Бакли вызвал к себе руководителей и юристов отдела кадров и приказал: «Выгнать этого сукина сына!» (Get rid of the son of a bitch!). Это меня, значит. Я очень горжусь этим обозначением моей личности в устах подручного мистера Шекспира! (И вновь переплетение жизни: Джеймс Бакли в прошлом, еще будучи сенатором, посетил в Москве Сахарова, произвел на него хорошее впечатление и имел с ним беседу, которая была широко распечатана в прессе Запада.) Так что в отделе кадров в любом случае нашли бы повод меня уволить. Хотя у нас говорили, что юристы пытались убедить Бакли, что по немецкому законодательству, в юрисдикции которого находились все штатные сотрудники станции, уволить меня очень трудно (так, чтобы я потом не мог по суду восстановиться).

Седьмого мая мне было сообщено из Рабочего совета радиостанции, что администрация намерена уволить меня за мой протест против выговора.

Никогда не забыть мне выражения лица, с каким Анита восприняла мои слова, когда я, вернувшись 7 мая с работы, сказал: «А ведь меня все-таки увольняют!». Для нее это был очень тяжелый удар, ей трудно было понять, как это могло произойти. Напомню, что, кроме всего прочего, с нами жила моя дочь Женя. К моменту моего увольнения ей исполнилось 12 лет. Анита у Нейманиса получала очень скромную, «русскую» зарплату, вчетверо меньше моей, и у меня не было никаких надежд найти какую-либо другую работу.

Неожиданно для меня 22 сотрудника русской редакции (около половины творческого состава), люди разных волн эмиграции и этнического происхождения, подписали обращение к администрации с призывом воздержаться от увольнения Белоцерковского. (Членов НТС среди них, разумеется, не было.) Против увольнения высказался и Рабочий совет. Однако 14 мая я получил письмо об увольнении, в котором значилось:

«Это увольнение обусловлено Вашим поведением. Поводом к увольнению послужил Ваш ответный меморандум от 11.4.85. В этом меморандуме Вы даете понять, что и впредь при определенных обстоятельствах не будете придерживаться «пункта 5» контракта с профсоюзами.

С получением этого письма Вы освобождаетесь от дальнейших служебных обязанностей.

С дружеским приветом

Харольд Батдорф».

Это произошло после 12 лет моей работы на радио. И «с дружеским приветом» — это Америка! Самое интересное тут, что Батдорф действительно относился ко мне дружески! Батдорф, напомню, в 1975 году был свидетелем «беседы при директоре», когда меня в первый раз хотели уволить с работы за протест против «разгула нацистских настроений» (в связи с выступлением на станции Леонида Плюща), и потом говорил, что был восхищен, «с каким достоинством держал себя Белоцерковский».

Я обратился в рабочий суд Мюнхена и в Конгресс США. При этом мне очень повезло с адвокатом. Звали его Фридрих фон Халем. Уж не помню, как я на него вышел. Он, во-первых, говорил по-русски, а главное, был, можно сказать, потомственным антифашистом. Отец Фридриха был знатным аристократом в Пруссии и, как многие немецкие аристократы, ненавидел нацистов. Накануне прихода Гитлера к власти отец Фридриха обратился к евреям Германии с советом создавать вооруженные отряды самообороны и предложил свою помощь. По Веймарской конституции такие отряды дозволялись. Но лидеры еврейской общины отказались от этой идеи: они не верили, что в стране Гете и Баха могут прийти к власти «какие-то хулиганы». И когда «хулиганы» пришли, они немедленно кинули отца Фридриха в концлагерь, а потом и расстреляли. Так что мой адвокат, мягко говоря, не любил антисемитов и защищал меня с большим усердием, чем, наверное, я бы сам себя защищал. Мы навсегда подружились с ним. Самое забавное, что последние 10 примерно лет он живет в Москве! Купил там квартиру и место на кладбище (немецком, Введенском, где покоятся и мои родители), открыл юридическую контору для коммерсантов из Германии. Человек любит Россию! И это при том, что в Германии у него двое детей, внуки и прекрасные с ними отношения. А еще он «страдает» непробиваемым добродушием и являет собой пример совершенного бессребреника. Бедным русским немцам и евреям, желающим уехать в Германию, он помогает бесплатно! Иные из них, узнав об этом, прикидываются бедными, но Фридрих, решительно не разбираясь в людях, особенно в русских, никогда этого не замечает. Ко всему еще он имеет рост под два метра, прусские усы и похож одновременно на Фридриха Великого и Максима Горького, которого очень почитает. Такие вот есть немецкие немцы![69]

В течение лета 1985 года (уже после моего увольнения) один за другим оставили свои посты три высших руководителя радио: председатель BIB Фрэнк Шекспир, президент обеих радиостанций Джеймс Бакли и директор РС Джордж Бейли. Однако заменившие их руководители (подобранные уволенными!) из суда со мной не вышли, меня добровольно не восстановили, хотя их к этому призывали курирующие радио сенатор Клайборн Пелл и конгрессмен Ларри Смит, сопредседатель Комитета по международным отношениям Палаты представителей Конгресса.

Клайборн Пелл, адресуясь еще к «достопочтеннейшему» (как стояло в письме) Джеймсу Бакли, писал:

«Насколько мне известно, г-н Белоцерковский был лояльным и компетентным работником. Мне также известно, что годами работники писали статьи, критикующие Радио Свобода, и не были за это уволены. Меня беспокоит, что РСЕ/РС может предстать в очень плохом свете, если окажется, что единственной причиной для увольнения является критика в отношении антисемитизма.

Я очень надеюсь, что Вы рассмотрите вопрос о восстановлении г-на Белоцерковского на работу в связи с поднятыми мною выше соображениями».

Я получил от сенатора копию этого меморандума и храню ее как один из дорогих мне документов.

Руководители радио оставили это обращение без внимания. Попутно вдумаемся: Сенат финансирует радиостанции, но не имеет власти над его руководством, платит, но музыку не может заказывать! (Как свято убеждены в обратном наши сторонники капитализма!) И это тоже — Америка. Финансировать из бюджетных средств и владеть — там не одно и то же! Подчинялось руководство радио только президенту США и только в вопросах утверждения или увольнения с должностей высших администраторов радиостанции. В США взаимоотношения между разными ветвями власти и организациями четко регламентированы законодательством и традициями. И Белый дом снял трех высших администраторов добровольно, просто под давлением мнения Сената и прессы, которая в США великая сила. Сенат может требовать снятия лишь тех руководителей, которые Сенатом же утверждаются, а это только члены администрации Президента.

Я дальше не буду как-то группировать события по их характеру, так как следовали они вперемешку, поэтому и я вынужден передавать их в форме калейдоскопа и не всегда в хронологической последовательности.

Помню, вскоре после увольнения я получил письмо от Ричарда Пайпса. Он писал, что потрясен известием о моем увольнении, обещал что-то предпринять и призывал меня не падать духом. Получил я теплое письмо от Симона Визенталя, Дж. Крисчансена, звонили и писали мои чехословацкие друзья, обещали внедрять в западную прессу информацию о моем деле. Антонин Лим, оказывается, был в дружбе с Клайборном Пеллом и обещал говорить с ним обо мне, и наверняка обещание выполнил. Михал Райман помог мне связаться с вашингтонским корреспондентом «Ди цайт» Уве Шиллером, который потом написал очень важную для моего судебного процесса статью.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Увольнение Гальдера

Из книги Я был адъютантом Гитлера автора Белов Николаус фон

Увольнение Гальдера Теперь Гитлер разговаривал только со Шмундтом и обсуждал с ним намеченные крупные персональные перестановки. Он отстранился от фельдмаршала Листа и объявил о снятии генерал-полковника Гальдера с должности начальника генерального штаба сухопутных


Увольнение Манштейна и Клейста

Из книги Русская мафия 1988-2007 автора Карышев Валерий

Увольнение Манштейна и Клейста 30 марта Гитлер вызвал в «Бергхоф» фельдмаршалов фон Манштейна и фон Клейста и сообщил им, что снимает их с занимаемых постов. В обоих случаях фюрер вел себя очень тактично. Манштейн получил мечи к дубовым листьям Рыцарского креста. Но


Увольнение покровителей «Трех китов».

Из книги Жизнь и приключения Андрея Болотова, описанные самим им для своих потомков автора Болотов Андрей Тимофеевич

Увольнение покровителей «Трех китов». Генпрокуратура объявила о том, что добилась отстранения от должностей 19 высокопоставленных чиновников, имеющих отношение к уголовным делам о контрабанде по знаменитому делу «Трех китов».Имена отстраненных лиц официально названы


УВОЛЬНЕНИЕ ОТ СЛУЖБЫ ДЛЯ ОКОНЧАНИЯ НАУК ПИСЬМО 16-е

Из книги Лжесвидетельства. Фальсификации. Компромат автора Зенькович Николай Александрович

УВОЛЬНЕНИЕ ОТ СЛУЖБЫ ДЛЯ ОКОНЧАНИЯ НАУК ПИСЬМО 16-е Любезный приятель! Проводив зятя моего и отпраздновав святки, начали мы спешить отправлением комиссионера нашего в Петербург. По собрании его в сей дальний путь, снабдили мы его челобитною и кой к кому нужными письмами; в


Увольнение из армии

Из книги Распутин и евреи автора Симанович Арон

Увольнение из армии Офицер кремлевской охраны С. П. Красиков рассказал любопытные детали, подтверждающие слова, сказанные в 1998 году Светланой Иосифовной в лондонском интервью Артему Боровику о том, что 1 марта 1953 года она сердцем почувствовала — с отцом неладно. По


Распутин обещает увольнение Николая Николаевича

Из книги Голоса времен. (Электронный вариант) автора Амосов Николай Михайлович

Распутин обещает увольнение Николая Николаевича Я имел постоянные совещания с представителями еврейства. Мы обсуждали вопрос, что мы могли бы еще предпринять по делу достижения равноправия для евреев. Я делал все от меня зависящее, но положение евреев продолжало


6. 1934-35 гг. Учеба в заочном институте. Увольнение. Мединститут.

Из книги Демократия в Америке автора де Токвиль Алексис

6. 1934-35 гг. Учеба в заочном институте. Увольнение. Мединститут. Вернулся с похорон и начал усиленно заниматься в заочном институте. За один семестр прошел весь курс высшей математики и сдал ее в зимнюю сессию при учебном пункте в лесотехническом институте. Восемь часов


О ТОМ, КАК АМЕРИКАНСКАЯ ДЕМОКРАТИЯ ПРОВОДИТ ВНЕШНЮЮ ПОЛИТИКУ

Из книги Банкир в XX веке. Мемуары автора

О ТОМ, КАК АМЕРИКАНСКАЯ ДЕМОКРАТИЯ ПРОВОДИТ ВНЕШНЮЮ ПОЛИТИКУ Направление внешней политики Соединенных Штатов, определенное Вашингтоном иДжефферсоном. — В ведении внешней политики проявляются почти все недостатки, свойственныедемократии, а ее достоинства


Глава XVI КАКИМ ОБРАЗОМ АМЕРИКАНСКАЯ ДЕМОКРАТИЯ ВИДОИЗМЕНИЛА АНГЛИЙСКИЙ ЯЗЫК

Из книги Поживши в ГУЛАГе. Сборник воспоминаний автора Лазарев В. М.

Глава XVI КАКИМ ОБРАЗОМ АМЕРИКАНСКАЯ ДЕМОКРАТИЯ ВИДОИЗМЕНИЛА АНГЛИЙСКИЙ ЯЗЫК Если читатель хорошо понял все то, что было сказано мною выше о литературе в целом, он без труда разберется в вопросе о том, какого рода влияние могут оказывать социально-политическое устройство


УВОЛЬНЕНИЕ

Из книги Суворовец Соболев, встать в строй! автора Маляренко Феликс Васильевич

УВОЛЬНЕНИЕ Герб и я вступили в свои должности 3 марта 1969 г., и на протяжении первых двух лет выполнение Гербом своих функций не вызывало нареканий. В конце концов, он отлично справлялся с обязанностями, управляя двумя наиболее важными отделами банка. Однако в начале 1970-х


Глава 1 Увольнение

Из книги Воспоминания автора Сахаров Андрей Дмитриевич

Глава 1 Увольнение В этой квартире мы поселились полгода назад, когда я приехал сюда, в Ступино, и поступил на работу в отдел главного механика строившегося крупного авиационного завода — Комбината 150.Осенью 1936 года меня неожиданно вызвали в отдел кадров Каширской ГЭС,


Увольнение

Из книги Множество жизней Тома Уэйтса автора Хамфриз Патрик

Увольнение С подготовкой к параду в училище началась другая жизнь.С утра зарядки не было. Полчаса приводили себя в порядок и сразу выходили строиться. Потом на плацу под марши музвзвода несчетное количество раз проходили мимо трибун, отрабатывая равнение в шеренгах и


ГЛАВА 7 Обыск у Чалидзе. Суд над Красновым-Левитиным. Проблема религиозной свободы и свободы выбора страны проживания. Суд над Т. Обращение к Верховному Совету СССР о свободе эмиграции

Из книги Воспоминания (1915–1917). Том 3 автора Джунковский Владимир Фёдорович

ГЛАВА 7 Обыск у Чалидзе. Суд над Красновым-Левитиным. Проблема религиозной свободы и свободы выбора страны проживания. Суд над Т. Обращение к Верховному Совету СССР о свободе эмиграции В марте 1971 года открылся XXIV съезд КПСС.Ему предшествовали в Москве демонстрации евреев,


Увольнение князя Орлова и Дрентельна

Из книги автора

Увольнение князя Орлова и Дрентельна Вскоре последовало увольнение двух ближайших лиц свиты, окружавшей государя: князя Орлова[20] – начальника Военно-походной канцелярии и его помощника Дрентельна[21], этих двух светлых безукоризненных личностей.Оба они были обвинены


Увольнение в. кн. Николая Николаевича, назначение генерала Алексеева

Из книги автора

Увольнение в. кн. Николая Николаевича, назначение генерала Алексеева На другой день получено было известие о прибытии великого князя Николая Николаевича в ставку, а затем и другое, повергшее всех в уныние – об увольнении его и о назначении Верховным