Канны (1997)

Через год после первого покушения на Кора мы — Кор, Соня, дети и я — отдыхали в Каннах. Я приехала через пару дней после них, и Соня сразу же отвела меня в сторонку.

— Знаешь, кто еще здесь? — нервно спросила она.

— Нет, а кто?

— Миремет! С женой и детьми.

— Не может быть!

— Правда.

— Не может быть! А что Кор?

— Кор говорит, ведите себя нормально, не подавайте вида.

— Ладно, но это будет непросто, — вздохнула я.

— Раз Кор велит, значит, надо постараться.

— Конечно.

Мы позавтракали все вместе, и я осталась за столом вдвоем с Кором. Мы смотрели на пляж, где загорали Миремет и его жена со своей сестрой.

— Дружки его теперь. Представляешь, Ас? — Кор покачал головой. — От того, что он творит, просто с души воротит. Могли ведь Ричи убить.

Я кивнула.

— Иуда он. Храни меня бог от друзей, а уж от врагов я сам оборонюсь. Но такого я никак не ожидал.

— Да никто такого не ожидал, Кор, — сказала я.

— Ладно, веди себя с ними нормально и держи ухо востро.

Соня тоже была на пляже. Мы увидели, как к ней, мило улыбаясь, подошла жена Миремета. Соня любезно раскланивалась с ней.

— Боксер свое дело знает, — сказал Кор.

— Да уж, Боксер может, — кивнула я.

Соня подошла к нашему столику.

— Она пригласила нас в гости на завтра! Совсем, что ли, они рехнулись?

— А ты что? — спросил Кор.

— Согласилась. А что я еще могла сказать? Сам же велел вести себя нормально!

— Молодец, Боксер. Смотреть в оба, ушки на макушке. Асси, ты едешь с ними. И ведешь себя нормально.

* * *

На следующий день мы поехали из отеля в дом к человеку, пытавшемуся убить Кора, Соню и Ричи. Тогда все они сидели в машине. Сейчас в машине снова были Соня и Ричи. Дети сидели сзади. Что нас ждет? Хотят просто сделать дружеский жест, как будто ничего не происходит, или собираются прикончить нас?

— Дурдом, Асси, и зачем мы только это делаем? — воскликнула Соня.

— Точно дурдом. Но успокойся. Ради детей. Они могут сорваться, и начнется неизвестно что.

Остаток пути мы делали вид, что едем веселиться. Шутили и дурачились, но смех наш был по большей части нервным. Через полчаса мы подъехали к дому с воротами, которые открылись при нашем приближении.

— Домик-то, похоже, волшебный! — нервно хихикнула Соня.

Нас гостеприимно встретила жена Миремета. Мы прошли через сад к бассейну, у которого сидел этот человек и читал газету. Кудрявые волосы, круглые очки. Наполеоновский комплекс: главные беды всегда от коротышек, они таким образом самоутверждаются.

— Всем привет! — крикнул он нам от бассейна.

— Привет, — хором сказали мы с Соней. Ладно, успокоились. Похоже, что все будет нормально.

— А можно я в бассейне искупаюсь? — радостно обратился Ричи к Миремету.

— Конечно, иди и плавай сколько влезет, — сказал человек, едва не лишивший этого ребенка жизни.

На моих глазах происходило нечто прямо-таки непостижимое. Соня заметила мое оцепенение и пихнула меня.

— Кофе не желаете? — она повторила вопрос, обращенный ко мне официанткой, но ее взгляд требовал, чтобы я вела себя нормально.

— Да, с удовольствием.

Ричи весело возился в воде с детьми человека, сидевшего у противоположного края бассейна. Им явно было хорошо. Мы с Соней были паиньками. Совершенно не подавали виду, что знаем истинное положение дел. Знание могло оказаться смертельным. Истинное счастье — в неведении.

Через пару часов этого представления мы уехали. Мы были полностью вымотаны. По возвращении в отель Кор сразу же спросил:

— Ну что видели, что слышали?

— Ничего. Они включили дурака, и мы тоже, — ответила Соня.