Фред Рос (2014)
Мне позвонила Мишель и спросила, есть ли у нас время побеседовать с Бетти. Она хотела бы принять нас завтра, но у меня есть планы, а кроме того, я не хочу мчаться по первому их свистку. Я делала так уже много раз, полностью перекраивая свой рабочий график, и это ничего нам не дало.
— Нет, в пятницу у меня не получится. Возможно, в какой-то из дней на следующей неделе.
— А если в понедельник? Нам действительно очень нужно встретиться с вами.
Я удивлена — с чего бы вдруг такая срочность? Полтора года прошло, и до сих пор никакой спешки я за ними не замечала.
— Ладно, в понедельник нормально, — сказала я, и мы договорились на понедельник, 15 сентября.
Пятница, 12 сентября
Утром пятницы 12 сентября я прочитала в Интернете, что на процессе Пассажа появился новый свидетель обвинения: Фред Рос. Он дал показания в том числе и об убийстве Томаса ван дер Бийла. В качестве непосредственного заказчика он указал на Дино Сорела, но добавил, что за убийством стоял Виллем Холледер.
Теперь мне понятно, почему нас хочет видеть Бетти и чем вызвана такая срочность. Эта история — одна из главных новостей дня, но от Вима ничего не слышно.
Он позвонил мне только во второй половине дня и назначил встречу в «Перекрестке» в Винкевене. Я решила, что он уже знает о показаниях Роса. Села в машину и поехала с ним встречаться. Диктофон был спрятан у меня под одеждой — я хотела записать, что он скажет об этом.
О Росе мы с ним уже говорили. Это было 17 октября 2003 года, когда мы вместе просматривали книгу Хендрика Яна Кортеринка о Коре на предмет компромата на Вима.
В: В этой книге фиговой, он, это… ну… он же меня ни разу не обвиняет.
А: Нет, не обвиняет.
В: И в последней части тоже не станет. Я поручил Ферри с ним созвониться. Кортеринк говорит, книга еще не закончена. Я говорю, пусть шлет мне, что есть. Он говорит… (шепчет, неразборчиво)… Так что не думаю, что в последнем куске что-то будет.
А: Ты раньше читал, что Рос ездил на мотоцикле?
В: Да. Во всех этих книжках, так ведь? Суд, все такое.
А: Я и представления не имела.
В: А я имел. (шепчет, затем нарочито громко) Это не так. Понимаешь, Ас? (шепчет)
А: Ну да, конечно, это плохо.
В: (жестом показывает — что тебя зря обвиняют) Но вот так оно и есть.
А: И это тоже плохо.
В: Почему?
А: Ладно, но его же за это не осудили, так?
Памятуя об этом, я предположила, что на встрече можно будет записать очень полезные вещи. Увидев Вима, я поняла, что он в прекрасном расположении духа, и спросила:
А: Ты уже в курсе?
В: В курсе чего?
А: Что Рос дал показания.
В: Твою мать. Что за херня! Черт, это очень плохо. Я этого парня даже и не знаю.
Его слова о том, что он не знаком с Росом, означают, что с этим я пролетела. В то же время понятно, что новость его не обрадовала. Он интересуется, откуда я это взяла.
А: Это и в Интернете, и вообще везде.
В: И что говорят?
А: Что он свидетель обвинения и дал показания против тебя. Он свидетельствовал против Сореля, Акчуна. Рассказал о заказных убийствах — Кора, Немича и этого, как его… Томаса.
В: Кор, Немич, Томас.
А: Да.
В: А что он про меня говорит? Я ведь с ним не пересекался ни разу.
Он захотел узнать, что пишут в Интернете, но мой сотовый выключен, как я всегда делаю на встречах с ним. Он разрешил его включить, и я прочитала ему с экрана.
А: «Кроме того, он дал показания об убийствах, не относящихся к делу „Пассаж“, и упомянул Виллема Холледера. По его утверждениям, Холледер замешан в убийстве своего бывшего подельника Кора ван Хаута в 2003 году. Холледера связывали как минимум с тремя заказными убийствами, но он всегда избегал предъявления обвинений».
В: Значит, он про Кора? Они собираются это на меня повесить?
А: Судя по всему. Я выключаю телефон?
В: Ни разу с ним не пересекался.
А: Ну и хорошо.
В: В тюрьме я сказал, что не хочу, чтобы он был в соседней камере…
Когда Вим отбывал срок за вымогательство у Эндстра в роттердамской тюрьме, Фреда Роса поместили в соседнюю камеру. Рос находился под следствием по делу «Пассаж», тому же самому, в рамках которого он затем стал свидетелем обвинения. Вим сразу же потребовал перевода в другую тюрьму.
В: Когда он заехал в соседнюю камеру, я сразу сказал — я с этим человеком никогда не разговаривал, а уж сейчас и подавно не собираюсь.
Вим очень хороший стратег. С самого начала он избегал Роса, понимая, какую опасность тот для него представляет. Он сразу же заподозрил в нем информатора Департамента юстиции. Он любой ценой стремился избежать разговоров с Росом и с момента появления того в соседней камере просто перестал выходить из своей.
В: Завтра в три встречаюсь со Стином. Он получил кое-что из этих показаний.
Теперь Виму стало ясно, зачем Стин просил заехать к нему, и он разозлился, что Стин не сказал об этом сразу же. Стин просто упомянул, что получил пачку показаний, но ничего не говорил, что это показания Роса. Откладывать это было никак нельзя! Надо было срочно встречаться с ним. И мы кинулись к машине.
Мы поехали, хотя дозвониться Стину, чтобы предупредить об этом, не смогли. Время было уже позднее, и очень возможно, он уже уехал из офиса.
Так и оказалось.
Позвонили его коллеге, Крисье Зуур, — может быть, она знает, где он или номер, по которому с ним можно связаться. Она ничем не могла помочь. Виму пришлось подождать, а в подобных случаях он начинал сильно нервничать.
Чтобы слегка разрядить напряжение, мы стали прочесывать Интернет в поисках дополнительной информации. Он захотел узнать побольше о том, что сказал Рос, но мы не нашли ничего, кроме самых общих описаний.
Поехали в сторону моего дома и в итоге оказались в Беатрикс-парке. Вим опасался ареста. Наш разговор вертелся вокруг убийства Кора. Все эти годы было множество домыслов начет того, кто вел мотоцикл.
Я сказала, что, насколько помню, Вим говорил, что это был не Рос. Вим подтвердил это. Я пыталась приободрить его. Если Рос не был тем мотоциклистом, то как он может давать свидетельские показания об убийстве? Его же там не было? И как тогда он может инкриминировать это Виму?
Вим продолжал упирать на то, что никогда не говорил с ним.
В: Говорю как-то им, хочу разговаривать с начальником тюрьмы. Мы с ним встретились, и я сказал: вы сюда Фреда Роса поселили, так я с ним никогда не разговаривал и впредь не собираюсь.
А: Тогда у тебя все нормально. Мало ли что о тебе другие могут придумать.
Он верил мне как юристу, но беспокойство по поводу возможного ареста не оставляло его.
Суббота, 13 сентября
История с Росом стала для Вима чрезвычайной ситуацией, так что на следующий день он объявился снова.
— Увидимся все там же.
Он попросил меня присутствовать на его встрече со Стином Франкеном. Судя по всему, Стин получил первое представление о содержании показаний Роса. На встрече в его офисе Стин проявил меньше оптимизма, чем я, и, по понятным причинам, был весьма осторожен в своих оценках.
Ему требовалось время, чтобы внимательно перечитать показания.
Воскресенье, 14 сентября
На следующий день мы — Стин, Крисье, Вим и я — встретились в больнице где-то в окрестностях Хой. Там можно говорить, не опасаясь прослушки.
Мы прогуливались. Вим разговаривал со Стином, я — с Крисье.
— Ему опять везет, вся эта история с Росом на самом деле ни о чем, — сказала я.
Внимательно изучивший показания Стин считал так же, но Вим пребывал в напряжении. Он попросил одну из девушек забронировать ему отель, чтобы он мог спокойно выспаться. Я посоветовала ему не рисковать, но сказала при этом, что ареста ждать не стоит. Если бы у них были более серьезные основания, они бы уже сделали это. Тянуть не стали бы.
Понедельник, 15 сентября
Мы встретились в ресторане «Гуммбар».
А: Невероятно, но это тебе только в плюс.
В: Да.
А: Разве не так?
В: Бог уберег.
А: Бог ли, черт ли, кто его знает, но все равно поразительно, да?
Теперь Вим был убежден, что выйдет сухим из воды и что показания Роса только помогут этому. Он перестал паниковать, и теперь история с Росом — «ровно то, что мне нужно». У меня создалось четкое ощущение, что он заключил сделку с дьяволом.
В тот же день мы встретились с Бетти. Она спросила, известно ли нам, что Рос свидетельствует против Вима. Разумеется, известно.
— Но этого недостаточно. Вим никогда с ним не говорил, так что ничего не получится.
Я пересказала Бетти содержание своих разговоров с Вимом в минувший уик-энд, в том числе и причину, по которой Рос превратился в свидетеля обвинения: ему перестали платить. Она была ошарашена, но взяла себя в руки.
— Я хотела спросить, не вернулись ли вы на сторону Вима?
— Нет, все по-прежнему, мы не за него. Мы вам понадобимся, если соберетесь его привлечь, — ответила я.
— Я по-прежнему думаю, что это слишком опасно, — сказала Бетти озабоченно.
— Тем не менее мы готовы.
— Рада это слышать, — произнесла она, и на этом разговор закончился.