Мы хотим аннулировать свои предварительные показания (2014)

Прошло уже больше года с тех пор, как мы дали показания Департаменту юстиции, но ничего не происходило. Все оставалось по-старому. В то же время я активизировала контакты с Вимом, и это было для меня как удавка на шее. Я буквально задыхалась. Все это время я лелеяла надежду, что Департамент юстиции возьмется наконец за дело, но в итоге почти утратила ее.

Мы вели с этим опасным безумцем смертельную игру. Это было невероятно трудно. Попавшая под шквал угроз Соня была сильно расстроена бездействием Департамента юстиции. А Вим давил все сильнее и сильнее.

Единственным, что помогало мне сдерживать его, была перспектива получения доли прибылей от фильма, но он был настолько зациклен на Соне, что в любой момент мог сорваться и что-то с ней сделать.

— Ас, нас с тобой просто за дур держат, — сказала Соня. — Просто у него есть кто-то в Департаменте юстиции, кто его крышует. Да пошли они в жопу. Я сдаюсь. С ними еще хуже, чем без них. Каждый божий день я жду, что они что-то сделают, и каждый божий день обманываюсь в этом. Всю душу вымотали.

Она была абсолютно права. Мы были сыты по горло Департаментом юстиции. Они ничего не сделали и толком не объясняли, почему это длится так долго. Мы уже больше года ходили под риском утечки наших показаний, а они продолжали тянуть.

Мы поговорили с Питером, и он согласился с нами: Департамент юстиции тянет время — при том, что риск утечки показаний остается вполне реальным. Он поддержал наше решение аннулировать показания.

Уж лучше мы останемся со всем этим наедине, чем терпеть несерьезное отношение.

С нами провели так называемое «собеседование на выходе». Бетти говорила, что не имеет права рассказывать нам, почему все длится настолько долго. Что она хотела бы «оставить нас в команде», но понимает, что мы потеряли надежду. Она пообещала дать указание аннулировать наши предварительные показания.

Я сразу же начала сомневаться в правильности этого решения. Может, все же лучше было их сохранить? А не увеличится ли риск утечки после официальной аннуляции показаний? Понятно, что, если Департамент юстиции все же рассчитывает сотрудничать с нами в будущем, ответственность за возможную утечку будет нести он.

Помимо всего прочего, эти показания являются защитой на случай, если мне будут вменены интенсивные контакты с Вимом. И я хочу дальше записывать все, что он мне говорит, чтобы Департамент юстиции не счел меня его сообщницей. Так что, кажется, стоит оставить в силе наши предварительные показания и поддерживать контакты с ОУР. Это позволит хотя бы одному правоохранительному органу понимать истинную подоплеку моих встреч с ним. И если меня арестуют из-за Вима, у меня все же будут свидетели.

Если вдуматься, то лучше не аннулировать предварительные показания. Не потому, что мы верим, что Вима в конце концов осудят, а потому, что их существование является для нас своего рода защитой.

Спустя пару дней я позвонила, чтобы узнать, аннулировали ли уже наши показания.

— Нет? Хорошо. Не надо этого делать. Может быть, когда-нибудь они пригодятся, — говорю я Манон.