Похищение Герарда (1999)

В тюрьме Кор подружился с Рональдом ван Эссеном. Считалось, что он заработал целое состояние на торговле экстази. Часть своих денег ван Эссен совместно с Виллемом Эндстра вложил в операции с недвижимостью. Магнат рынка недвижимости Эндстра обманул его и мошеннически присвоил инвестированные деньги. Кора и ван Эссена сблизила лютая ненависть, которую они оба испытывали к Эндстра.

В сентябре 1999 года Вима арестовали: в арендуемом им доме на улице Нахтвахтлаан был обнаружен тайник с незарегистрированным оружием.

Он сидел под арестом уже несколько недель, когда мне позвонила Соня. В то время я уже больше года работала в юридической фирме «Бос и Ломмер», и Сонин звонок застал меня в офисе.

— Ас, Герарда забрали в полицию, — сказала она.

— Серьезно? За что?

— Давай я его жене передам трубку.

— Это я, — сказала жена Герарда.

— Что произошло? — спросила я.

— Только дети в школу ушли, тут в дверь звонят. Я спустилась и спрашиваю «Кто там?», а мне кричат: «Открывайте, полиция!» Я открыла, они ворвались и побежали наверх. Герард еще в постели был. Они его схватили и стукнули пистолетом по голове. Так сильно, что стену кровью забрызгало. Вытащили из кровати и увели.

— Так где он сейчас?

— Я не знаю.

— Они не сказали, в какой участок его повезут?

— Нет.

— Они не сказали, за что его забирают?

— Нет, они только кричали, чтобы он отправлялся с ними.

— То есть ты вообще ничего не знаешь?

— Правда ничего.

— Подожди, сейчас Браму позвоню, — сказала я.

Я позвонила в офис Брама Мошковича. Мне ответила его секретарша.

— Лидия, Брам у себя? Мне нужно поговорить с ним, мой брат Герард арестован.

— Да, Астрид, соединяю.

Я рассказала Браму о случившемся: полиция схватила Герарда и жестоко избила при задержании. Он назвал полицейских бандой фашистов и сказал, что выяснит, в каком Герард участке.

Мой коллега Эрик, с которым мы сидели в одном кабинете, слышал все эти разговоры.

— Что-то не так, Ас? — спросил он.

— Надеюсь, что все образуется, — ответила я. — Не понимаю, что им может быть нужно от моего младшего брата? Герард неспособен даже зайцем на трамвае прокатиться. И зачем было его избивать? Он же из постели еще не встал, вообще ничего не делал.

— Да, это явно чересчур, — вздохнул Эрик.

Зазвонил телефон. Это была Лидия — секретарь Брама.

— Астрид? — неуверенно начала она.

— Да, я. Удалось выяснить, где он?

Тон у нее был встревоженный.

— На самом деле, нет. В полицейских участках его нет.

— То есть как? Этого не может быть, он должен был где-то оказаться. Они что, отказываются сообщить?

— Да нет, они просто сказали, что в полиции его нет, потому что полиция его не забирала.

— В каком смысле?

— Полиция его не арестовывала, соответственно, его забрали какие-то другие люди.

Я оцепенела.

— То есть его похитили?

— Боюсь, что да.

— И что теперь делать?

— Не знаю.

— Лидия, найдите, пожалуйста, способ сообщить об этом Виму.

— Да, обязательно сообщу.

* * *

Я набрала Соне.

— Он не в полиции. Похоже, его похитили.

— Похитили?

— Ну да. А дай-ка трубку его жене еще раз.

Она подошла.

— Расскажи мне еще раз, как это было. Почему ты решила, что это легавые?

— Потому что они так сказали, и на них были куртки с эмблемой.

— А что было написано на курках?

— Патрульно-постовая служба.

— Они документы предъявили?

— Вроде нет.

— А как они выглядели?

— Да самые обычные парни.

— Лица были видны?

— Да, лица были полностью открыты, — сказала она.

Последний ответ оглушил меня как гром. Если они дают возможность опознать себя, то, вероятнее всего, не планируют отпускать Герарда. Они убьют его, а возможно, уже убили.

Надо было что-то делать. Счет шел на секунды. Надо срочно найти Герарда. Но как? Я не представляла, куда обратиться.

К телефону снова подошла Соня.

— Что делать, Ас? Может, в полицию позвонить?

— Дай подумаю. Перезвоню тебе через минуты, — сказала я.

Я понимала, что Вим категорически против вмешательства полиции и что он будет в ярости, если я обращусь к полицейским без согласования с ним. Кроме того, я представляла себе, какой прием ждет нас в отделении.

— Офицер, моего брата похитили!

— Как фамилия?

— Холледер.

Воображаю себе их реакцию — похититель Хайнекена теперь сам себя похитил, что ли? Вот прикол! Честно говоря, кроме ухмылок, рассчитывать было не на что. А если они чем и займутся, то это наверняка будет усиленный надзор за всеми нами. Но ничего другого в голову не приходило. Надо было что-то делать. Герард был в опасности.

Рискнув предположить, что полиция все же станет искать Герарда, несмотря на то, что он «брат этого», я позвонил Робу — узнать, что он об этом думает. Как-никак, у него был большой опыт подобных ситуаций.

— Тебе точно надо в полицию. Каждая секунда на счету, а самые большие возможности его обнаружить — только у них, — сказал он.

На самом деле не только у них. Это мог сделать и Вим, но он был в тюрьме. И я решила позвонить Соне и отправить ее в полицию. С ней пошел Роб, чтобы над ней не издевались из-за фамилии Холледер. Как бывший полицейский Роб с первых секунд общения располагал к себе вчерашних коллег.

Они прибыли в участок в Амстелвене, и Соня обратилась к дежурной.

— Я пришла заявить о похищении.

— Подождите минутку, я кого-нибудь вызову, — сказала женщина.

Соня и Роб присели. В этот момент позвонил проинформированный Лидией Вим и поинтересовался у Сони, что происходит.

— Герарда похитили. Я сейчас в полиции, буду заявление оформлять.

— Что? Ни в коем случае! Немедленно уходи оттуда! Никаких заявлений!

— Ладно, — ответила Соня и обратилась к Робу: — Давай, Роб, нам нужно идти.

— Но мы же не оформили заявление, сейчас за нами придут, — удивленно сказал он.

— Нет, нам нужно уходить. Виму это не подходит.

— Что значит «Виму не подходит»?

— Нельзя нам. Давай, пошли.

Роб оторопел. Он считал, что Соня поступает глупо, и решил сам оформить заявление. Соне стоило больших усилий отговорить его и увести из участка. Раз Вим не разрешил, он тоже должен подчиниться. В противном случае у Сони будут неприятности с Вимом.

Бедный Роб. Его полицейское прошлое диктовало ему, что нужно делать. А наше криминальное прошлое диктовало нам, что в таких ситуациях решение принимает глава семьи.

— Ну а Герард? А если он действительно погибнет? — спросил он меня.

— Решать Виму. Соня решений не принимает, ты тоже. Не вмешивайся.

Роб посмотрел на меня так, будто я его только что кастрировала.

— То есть все обязаны делать так, как велит глава семьи? — спросил он, осознавая, что это касается и его.

— Да, каждый из нас обязан, — сказала я.

— И ты считаешь, что это нормально? — Он как будто пытался достучаться до меня, но я и так прекрасно понимала, о чем речь.

— Для нашей семьи — да.

— Но это ведь совершенно ненормально.

— Я и не говорю, что мы нормальная семья. Так у нас заведено, точка.

* * *

Дело шло к тому, что мне нужно было заканчивать со всеми отношениями — романтическими и дружескими. В кругу моих друзей и знакомых не было никого, кому пришлось бы пережить то, что происходило в нашей семье — покушения, похищения, полицейские налеты, аресты. Поэтому они не понимали, как мы реагируем на все это на уровне семьи. Обычные привыкли руководствоваться стандартными правилами и ценностями. Я же принадлежала к семье с совершенно иными законами, одним из которых было то, что решения принимает Вим. Он знает, что нужно делать, а мы обязаны верить, что он справится. Чужим людям это было непонятно, и они часто оказывались не готовы к этому. Я понимала, почему это так, но спорить было бесполезно — таков был порядок.

После нескольких часов изматывающего ожидания раздался телефонный звонок. Это был Герард. Его отпустили! Его вынудили оформить долговую расписку, обязывающую Вима заплатить десять миллионов гульденов. Герард работал в игровом зале в квартале красных фонарей. До раздела владельцами этого зала были Вим и Кор. Похитители забрали наличные из кассы заведения, после чего отпустили Герарда.

Из тюрьмы Вим распорядился, чтобы Герард лично доложил о происшедшем Клепперу. Соня с Миреметом должны были прийти к Виму на свидание и рассказать все детали.

— Он хочет, чтобы я шла вместе с этим гадом! — воскликнула Соня.

— Выбора у тебя нет. Кор всегда говорит — надо включать дуру.

— Ну да, а если не буду, то могу его обидеть и добавлю Кору проблем, — сказала Соня.

— Он и впрямь пределов не знает, да, Сонь?

— Точно! Заставляет меня идти вместе с этим маньяком!

На свидании Соня сидела рядом с Миреметом. Ей было велено рассказать, что случилось с Герардом. Миремет говорил с Вимом. Скованная ужасом Соня боялась даже взглянуть на него.

По мнению Герарда, за похищением стоял Кор. Один из похитителей пробормотал: «Этот гребаный Эндстра». Эндстра по-прежнему был должен многие миллионы дружку Кора ван Эссену, и долговая расписка была, судя по всему, связана именно с этим.

Было очень похоже, что Кор пытается вытащить из Эндстра деньги через Вима.

— Страшно тебе было? — спросила я Герарда.

— Да нет, — ответил он, как обычно, совершенно спокойно.

— А мне вот было, — сказала я. — Я слезами заливалась. Чуть в обморок не упала, когда услышала, что они не прятали лица. Думала, что тебя собрались убивать. А ты?

— Мне было по большому счету все равно. Я подумал, ладно, все равно я ничего не смогу. Рад был очень, что меня из дому увезли. Боялся, что жену начнут мучить. А потом уже и не боялся.

Типичный Герард — с его всегдашним безразличием к собственной участи.

В конфликте между ван Эссеном и Эндстра Кор сыграл действительно неблаговидную роль. Герард такого не заслуживал. Он хорошо относился к Кору, всегда помогал ему, если что-то было нужно, а теперь получил такое.

Раньше Герард захаживал потусоваться у Кора, но после этого случая полностью отказался от общения. Кор попытался поговорить с ним, чтобы наладить отношения, но Герард не захотел.

— Я знаю, что это был ты, Кор. Мне нечего с тобой обсуждать, и видеть тебя я больше не желаю.

Герард стал жертвой конфликта между Кором и Вимом, поэтому он был сыт по горло обоими.

— Я хочу просто делать свою работу, и не надо меня втаскивать в ваши разборки. Вы там сами свои дела улаживайте, а меня не впутывайте, — сказал он.

Я решила, что Герард прав и организатором его похищения был именно Кор. Герард провел со своими похитителями несколько часов и прекрасно их запомнил. В подобных случаях ни один похититель не оставит заложника в живых, если только это не требование заказчика. В данном случае — Кора.

В конфликте между ван Эссеном и Эндстра Кор явно был на стороне первого, и, таким образом, они с Вимом стали противниками.

В конце 1999 года Кора выпустили досрочно, поскольку он заключил сделку со следствием в лице прокурора Тевена. Рождество он праздновал в Антверпене с Соней, детьми и несколькими друзьями. На следующий день после Рождества он вышел из-за стола, чтобы поговорить по телефону.

— Рональда ван Эссена пытались убить, — сказал он Соне, вернувшись.

Ван Эссену выстрелили в голову. Он выжил, но на всю жизнь остался в инвалидной коляске. Про многомиллионные долги Эндстра можно было забыть. Его жене не на что было купить продукты. В супермаркете она крала для мужа стейки.

Участь, постигшая ван Эссена, очень огорчала Кора. Зато Виллем Эндстра и Вим от этого только выиграли.