Третье покушение на Кора (2003)

24 января 2003 года я была в суде и собиралась идти на заседание. Со мной была подруга, которой было интересно поприсутствовать на судебных слушаниях. Я точно помню, где меня застал телефонный звонок, — прямо у входа в зал «Ван Овен».

Из трубки раздался истошный женский крик. Я узнала голос сестры. Она не говорила, она просто истерически кричала.

— Ты что?! Что с тобой? Что случилось? — спрашивала я.

В трубке появился незнакомый мужской голос.

Он сказал:

— Это Соня.

— Вы кто? Где моя сестра, что вы с ней сделали? — Я была полностью уверена, что этот незнакомый человек похитил мою сестру. — Дайте мне сестру! — закричала я.

— Ас, — сказала Соня и снова закричала как от боли.

— Что, Сонь, что? Скажи мне, что не так?

— Кор умер! Кор умер! — выкрикнула она.

Трубку снова взял мужчина, который сказал, что в Кора стреляли.

— Нет, нет, только не это! Соня, ты где?

— Пойду к нему, — произнес неизвестный мужчина.

Я не имела представления, где находилась Соня. Я не имела представления, где был Кор. Выяснение подробностей можно отложить на потом, а сейчас я должна быть с Соней. Я попросила подругу отвезти меня к Соне домой. Сама я была в полностью разобранном состоянии и вести машину не смогла бы.

По дороге позвонила Соня.

— Они ошиблись, Ас! Кор не умер. Он в больнице, я еду к нему. — В ее голосе звучала надежда.

Полицейские сказали ей, что убит человек, стоявший рядом, а сам Кор жив и его отвезли в больницу. Кор остался жив!

Я тоже хотела поехать в больницу, но не знала в какую, а дозвониться Соне не смогла. В конце концов я вылезла у ее дома в Амстелвене. Вскоре после меня туда пришли двое полицейских с обыском. Я была в очередной раз поражена тем, что даже в такой ситуации они не могли оставить нас наедине с нашим горем. Им срочно потребовалось провести обыск.

Я позвонила маме, чтобы она приехала к Соне. Я не хотела оставлять полицейских одних в доме, и мне нужна была машина, чтобы ехать в больницу. Мама приехала, а в больницу меня прихватил с собой Герард.

Все это время я пыталась дозвониться Соне, чтобы узнать, как Кор. Наконец трубку снял мужчина со словами «Ваша сестра здесь, сейчас она вам скажет».

По этим словам и тону, которым они были произнесены, я поняла, что что-то не так. Подошла Соня. Она ничего не говорила, а только тихо плакала навзрыд.

— Сонь, ты там? — спросила я.

— Да, — всхлипнула она.

— Плохи дела? — спросила я, боясь услышать ответ.

— Да, Ас. — Было похоже, что у нее не осталось сил говорить.

— Он что… — И я испуганно запнулась.

Тишина.

— Сонь.

— Да, он…

Он мертв, повторила я про себя. Да нет, не может он умереть! Он пережил два покушения, дважды бросал вызов смертельному исходу, и я верила, что он снова выкарабкается.

Мы приехали в больницу. Быстро, что есть мочи, я проскочила ко входу и рванула к палате, в которую его поместили. Мысленно я разговаривала с ним, боясь, что опоздаю, и его дух уже не услышит моих слов. «Кор, подожди, не уходи. Тебе нельзя, ты должен быть с нами. Не уходи».

В конце коридора стояла Соня. Я подбежала, обняла ее.

— Сон, это же неправда? Скажи мне, что он жив.

— Он мертв, Ас, — покачала она головой.

К нам подошел один из врачей. Разговаривая с ним, мы увидели, что пришла Фрэнсис. Она примчалась в больницу, тоже считая, что Кор жив, хотя и тяжело ранен. У входа ее встретил один из друзей Кора, и она сразу все поняла.

— Он мертв, да? — спросила Фрэнсис и получила утвердительный кивок в ответ. — Как же так? — спросила она врача. — Вы же сказали мне, что он жив.

— Простите, — ответил врач. — Мы не поняли друг друга. Мы боремся за жизнь человека, который стоял рядом, но ваш отец скончался.

Эта ошибка отняла у нее последнюю надежу застать отца в живых.

— Можно посмотреть на него? — спросила Фрэнсис.

— Нет, он не здесь. Он еще в Амстелвене, — ответил врач.

— В Амстелвене? — переспросила Соня. — Тогда мы едем туда. Заберите, пожалуйста, Ричи из школы, пока чужие люди не сказали ему, что случилось с папой, — попросила она нас с Герардом.

— Конечно, — кивнула я. — Мне ему сказать или ты сама?

— Пожалуйста, Ас, давай ты это сделаешь. Я просто не смогу. — И она заплакала.

— Да, конечно, мы уже едем.

* * *

Увидев нас, Ричи удивился, но, похоже, не догадался, что случилось. Не сказав ему об этом ни слова, мы отправились к Герарду, куда уже приехала мама. По дороге Ричи оживленно рассказывал о своих школьных делах.

Я плохо соображала, как смогу это сделать. Как сказать ему, что его отца больше нет?

— Сейчас бабушку увидим, — пробормотала я.

Ричи ее любил, а я была рада, что он узнает о случившемся в ее присутствии.

Мама была уже наверху в детской, и Ричи кинулся к ней:

— Бабуля!

Я пошла за ним.

— Здравствуй, мама, — сказала я.

— Здравствуйте, мои дорогие. — Она посмотрела на Ричи и заплакала. Ричи сразу же понял, что что-то случилось.

— Что ты, бабуля? Ты заболела, да? — спросил он и взял ее за руку.

— Нет, солнышко, не заболела.

Я тоже расплакалась, а Ричи был в замешательстве. Он почувствовал, что случилась какая-то беда. Пора было сказать ему. Я собрала все свое мужество.

— Присядь со мной, милый, мне надо кое-что тебе сказать.

— Мама умерла? — с ужасом спросил он, как будто сообразив, отчего мы все плачем.

— Нет, дорогой, не мама. Умер твой папа. — Я как будто слышала свои слова со стороны.

При этих моих словах Ричи испустил душераздирающий утробный рык, непонятно откуда взявшийся в его маленьком теле. Он начал кричать:

— Мама! Я хочу к маме! Где моя мама?

— Мама скоро приедет, милый. С тобой я и бабуля. Обними меня покрепче.

Ричи обхватил меня своими ручонками и плакал, пока не обмяк, полностью опустошенный, у меня на руках.

— Ну вот. Мам, возьми его пожалуйста. А я спрошу у Сони, что еще нужно сделать.

Соня и Фрэнсис поехали на место, где застрелили Кора. Соня хотела побыть с ним, обнять его прямо на тротуаре, но ей не разрешили. Работали криминалисты, и на месте преступления находиться было нельзя. Кор стал местом преступления. Он лежал на холодной земле, недоступный для всех, кто его любил.

Болтаться там не имело смысла. К нам приехала Фрэнсис. Она осталась с дядей и тетей, бабушкой и Ричи. Соня поехала к себе домой, а я за ней.

Мы сидели, раздавленные горем. Затем раздался звонок в дверь. Это был Вим.

Я открыла ему и вернулась на диван к Соне. Мы плакали. Вим сел между нами, приобнял нас обеих и тоже поплакал. Через несколько минут он встал и ушел. После всего, что мы пережили вместе, что-то в этом было не так.

Нам не давали увидеть Кора, и Фрэнсис делала все, что могла. Полиция была несговорчива, но благодаря своей молодости и слезам она смогла их разжалобить, и вечером нам разрешили посмотреть на тело. Мы поехали втроем — Соня, Фрэнсис и я. Ричи остался дома, так решила Соня.

Прежде чем нас пустили к Кору, нас предупредили: возможно, мы будем шокированы, он совершенно не похож на себя, изуродован.

Первыми пошли мы с Соней, чтобы понять, можно ли будет Фрэнсис посмотреть на отца в таком виде.

— Подожди здесь, дорогая, — сказала я Фрэнсис. — Мы посмотрим, как выглядит твой папа. Если это действительно ужасно, лучше запомни его таким, каким видела в последний раз.

Мы с Соней вошли. Кор лежал на столе в белом саване. По сторонам стола стояли две зажженные свечи. Я взглянула на лицо и руки Кора.

Его буквально изрешетили.

С криком «Нет!» Соня рванулась к Кору. Она взяла его лицо в руки и поцеловала в губы.

— Очнись, Кор, ну пожалуйста, очнись! — рыдала она и трясла его голову, как будто надеясь, что он проснется.

Фрэнсис было бы лучше его не видеть, но она пренебрегла нашими советами и пошла следом.

— Я должна его видеть, иначе я не поверю, что он умер, — сказала она.

— Тогда иди.

Фрэнсис подошла, осторожно взяла его изуродованную руку и прижала ее к лицу.

— Папочка, папочка, — рыдала она. — Нет, ты не мог умереть! — Сквозь слезы она целовала его перебитые пальцы.

Я положила руку ему на плечо и попыталась разглядеть хоть какой-то проблеск жизни на его лице.

— Посмотри на меня, Кор, — шептала я, надеясь, что он откроет глаза. — Посмотри на меня, — сказала я погромче, но ничего не произошло.

Кор закрыл глаза навеки.

* * *

Через какое-то время нас попросили покинуть помещение. Пришлось вновь оставить его. Мы по очереди поцеловали его на прощание.

— До завтра, любимый, — сказала Соня.

Мы с Фрэнсис переглянулись. Соня до сих пор не верила, что его больше нет. Мы поехали домой в полном опустошении.

Поздним вечером в дверь позвонили. Мы удивились — кто это еще пожаловал?

— Кто там? — спросила я.

— Это я, — раздался голос Вима. — Сонь, выйди ко мне на минутку, — крикнул он через мою голову Соне.

До сих пор не оправившаяся от шока Соня последовала за ним, словно зомби. Вернулась она через полчаса.

— Что он хотел? — спросила я.

Вид у Сони был ошеломленный. Жестом она показала мне на ванную, где мы обычно обсуждали все связанное с Вимом. Чтобы заглушить разговор, она включила фен. Сегодня дом обыскивала полиция, и они могли поставить жучки.

— Он потребовал акции Ахтердама. Ты подумала то же, что и я?

— Наверное, да.

Владение акциями Ахтердама означало владение парочкой публичных домов в квартале красных фонарей в городе Алкмар. Это был совместный проект Кора, Вим и Робби, их следующая инвестиция после покупки нескольких злачных мест в Амстердаме. Они сделали ее на деньги, оставшиеся от выкупа за Хайнекена. По условиям раздела 1996 года акции Ахтердама получил Кор.

В преддверии второго покушения на Кора Вим регулярно шипел мне на ухо:

— Сперва я его завалю, а потом заберу все, что есть.

— Бокс, мне нужны акции публичных домов, — сказал он Соне, и теперь Соня могла думать только об одном — что за смертью Кора стоит ее брат.

Она сказала, что акций у нее нет. Вим взорвался, приказал разыскать их, в ярости прыгнул в машину и умчался.

Вернулся он на следующий день. Он снова вывел Соню на улицу и стал «утешать» ее. Кор же все равно был грязной скотиной, поплачет она по нему месяца три, да и перестанет печалиться. И вообще, для детей так будет лучше — он же был тот еще алкаш. Кстати, акции еще не обнаружились? А золотишка у Кора, случаем, не было? Золотишко-то придется ему отдать, причем сейчас же.

Отказываться было нельзя, но Соня твердо решила, что Вим не наживется на смерти Кора. Поэтому она сымпровизировала: Кор все свое золото продал, ей оставил только один слиток, и она хотела бы его для детей сохранить, если Вим не возражает.

Вим был вне себя:

— Всего один слиток остался?!

Он думал, что без Кора Соня станет легкой добычей, но не тут-то было. Соня оказалась непоколебима. Своей цели Вим не достиг: убить Кора и забрать все, что у него есть, не получалось.

Он оказался в пролете и злился все больше и больше. Ему приходилось давить все сильнее, а по ходу дела — и выдавать себя все больше и больше.

Вим позвонил и велел зайти к нему домой.

— Слушай, Ас, мне нужна Соня. Ты ее возьми и отвези в Амстердамский лесопарк. Ей придется отдать свой дом в Испании Стэнли Хиллису, потому что за киллеров нужно рассчитаться. Так что давай, вези ее. Увидимся в лесу через час.

Я опешила. Может, я ослышалась? Рассчитаться за киллеров? Он что, убийц Кора имел в виду? Соня должна заплатить за убийство супруга, отца своих детей, подарив дом братве? Дом, который Кор назвал именем дочери — «Вилла Фрэнсис»?

Я поспешила к Соне и пересказала ей услышанное. Она побелела как мел.

— Ты понимаешь, что это все он устроил, Ас?

— Да.

— И что теперь?

— Ты поедешь со мной в лесопарк. Он будет нас ждать.

— Нет!

Мы боялись того, что с нами может случиться в лесу. Но все равно запарковали машину и пошли на встречу.

— Слышь, Сонь.

— Да.

— Тебе надо переписать свой дом в Испании на Стэнли Хиллиса — с киллерами надо расплатиться.

Кора только что зверски убили. Соня едва опомнилась после его смерти, а Вим уже требовал с нее деньги. Он потратился на убийство ее мужа, а Соня дважды сказала, что у нее ничего для него нет. Вим начал терять терпение, и, как и в случае с пистолетом, направленным на Ричи перед вторым покушением, отсутствие выдержки выдало его. За всем этим стоял он.

* * *

Был день похорон Кора. Мы с Соней очень устали и, лежа на ее кровати, обсуждали события дня.

— Все было точно так, как хотел Кор, — сказала Соня.

— Да, я тоже об этом подумала. Ему бы очень понравилось.

Я выключила свет.

— Давай спать.

Не прошло и пяти минут, как Соня подскочила:

— Ас, это ты сделала?

— Что, Сонь?

— Да нет, не ты, я просто хотела убедиться.

— Ты о чем?

— Пришел Кор и поцеловал меня. Я почувствовала его губы на своих.

— Ты в порядке, Сонь? Ты не заговариваешься ли?

— Вовсе нет. Правда, он все еще здесь, он нас не бросит. Ты ж знаешь, какая я здравомыслящая, в чудеса не верю, но это действительно так. Он приходил поцеловать меня.

Я понимала, о чем она. Я тоже ощущала присутствие Кора. Как разумный человек я не хотела этого признавать, но после сказанного Соней я поверила. Он все еще был здесь.

— Приятных сновидений, Кор, — сказала Соня.

— Приятных сновидений, Кор, — повторила я.