Роберт тер Хаак (2015)
Заходил Питер. У него были с собой показания Фреда Роса. Согласно им, Рос слышал, кто сообщил киллерам о местонахождении Кора. В Интернете ходило видео, сделанное сразу же после убийства. Рос сказал, что на этом видео можно увидеть информатора, это один из двух крутившихся вокруг мужчин.
Мы с Соней всегда хотели узнать, кто навел на Кора киллеров.
Эту видеозапись мы знали и сразу же кинулись ее пересматривать. Действительно, вокруг места преступления крутились двое — сводный брат Кора Адье и один из его приятелей по имени Басси. Кто-то из них? А кто? Рос не дал точного ответа.
Адье отпал сразу же. С Басси картина была довольно странная. Вим приказал Соне отдать ему машину, на которой ездил Кор, и продолжать платить зарплату. В тот день водителем Кора был именно Басси. Он подъехал за Кором ровно в тот момент, когда тот уже падал на мостовую, изрешеченный пулями. Басси сказал, что задержался с подачей машины, потому что ее заблокировали две другие. По этим причинам мы с Соней сразу же начали его подозревать.
Мы перестали думать на Басси после того, как Вим при людях с улыбкой сказал мне, что спрятал его, поскольку «он предал Кора». Обычно он использовал такую показуху, чтобы сбить человека с толку. Публично обвинив Басси, что тот «сдал Кора», Вим показывал, что сам он здесь ни при чем. Так что, судя по всему, это был не Басси.
Но теперь, увидев его на записи, мы снова засомневались.
— Если мы хотим выяснить, кто стукнул, надо узнать это у Вима, — сказала я.
Соня и Питер согласно кивнули.
Если Вим скажет, значит, он знает киллера. Но просто поговорить недостаточно. Как я докажу, о чем шел разговор на этом свидании? Вим может спокойно отказаться от всего сказанного.
Единственным выходом была запись. Но как это сделать? Вим сидел в тюрьме строгого режима, как пронести туда мой диктофон? Перед входом в тюрьму в Алфен-ад-Рийн надо пройти через рамку металлоискателя, а в аппаратуре обязательно есть металлические детали, пусть даже их немного.
— И как ты собираешься это сделать? — спросила Соня.
— Удалю весь металл, какой можно, — сказала я и стала разбирать аппаратуру. Я купила ручной металлоискатель, чтобы проверить, среагирует ли он на оставшиеся металлические детали. Он среагировал. Значит, надо прятать туда, где не заметят.
— Сонь, купи, пожалуйста, несколько презервативов.
Я обернула устройство туалетной бумагой и затолкала в презерватив.
— Так, теперь засунь это себе во влагалище, посмотрим, сработает ли детектор.
Соня ушла в ванную. Когда она вернулась, я поводила металлоискателем у ее паха, чтобы посмотреть, что получится. Ни звука! Я соорудила такой же «тампон» себе и попробовала еще раз. Металлоискатель вновь промолчал.
— Ладно, это хоть что-то. Но я не знаю, как настроен металлоискатель в тюрьме.
Из своего опыта уголовного адвоката я знала, что бывает по-разному. В некоторых тюрьмах я проходила через рамку со связкой ключей в кармане, в других она реагировал даже на косточки моего лифчика. В этой тюрьме я бывала, но ведь перенастраивать металлоискатель можно хоть ежедневно, это непредсказуемо. И попадать в скандальную ситуацию с обнаруженным перед входом в тюрьму металлом нам никак нельзя.
— Наденем брюки с железными пуговицами на поясе. Если металлоискатель запищит, скажем, что из-за этого. Но пуговиц не должно быть слишком много, иначе они точно насторожатся и нас не пустят. Поищи в своем гардеробе, — предложила я.
Мы перемерили все имеющиеся брюки, проверяя их металлоискателем.
— Я надену вот эти, — сказала Соня.
— Ага, эти подойдут. А я тогда надену вот эти. — Это были джинсы, чему я была не слишком рада. Я не люблю джинсы и вообще не ношу их.
— Как считаешь, он не обратит внимание, что я вдруг в джинсах? — спросила я Соню.
— Наверное, но выбора у нас нет. Придется тебе надеть их.
Ладно, со штанами понятно. Теперь нужна блузка, скрывающая аппаратуру. Найти что-то подходящее было непросто, и я потратила на эксперименты не один день. Раньше мы разговаривали с Вимом на улице, и я всегда была в куртке. Теперь это было невозможно — сидеть на свидании в куртке вряд ли получилось бы.
Летом я иногда надевала аппаратуру под платье, которое специально приспособила для этой цели. Но это не одежда для тюремного свидания. Кроме того, брат слишком хорошо меня знал, в том числе и мой обычный гардероб. У нас с ним общая привычка постоянно носить одно и то же. Каждый день в чистом, но наряд тот же. Если я надену что-то другое, это сразу вызовет подозрения.
К тому же по опыту всех предыдущих свиданий я понимала, что говорить мы будем шепотом, сидя впритык друг к другу. В этой ситуации у меня не получится отойти или отвернуться, если мне покажется, что он что-то обнаружил.
Помещение для свиданий ярко освещено, и любое несоответствие будет бросаться в глаза, каждый выступ моей блузки будет выглядеть преувеличенным. Если он заметит хоть что-то «не то», он сразу же найдет аппаратуру, и вот тогда я действительно спалюсь. Не только перед ним, но еще и перед тюремщиками.
Плюс проблема с шепотом. Если я засуну устройство под бретельку лифчика, оно окажется слишком далеко от уха и не уловит его шепот. Надо разместить его в районе воротника.
Я перепробовала множество блузок, распарывая и зашивая в них технику, и в конце концов нашла более или менее подходящую. Но запись шепота все равно оставалась проблематичной, и я решила поискать альтернативу. Неплохой вариант обнаружился в шпионской лавке на юго-западе Амстердама — часы с функцией записи.
Это могло бы сработать. Я знала, когда мы перешептываемся в тюрьме, я обычно обнимаю его рукой за шею. Запястье находится практически на одном уровне с его ртом, так что шепот записался бы. Единственная проблема в том, что это очень крупные часы, а Вим знает, что я не ношу такие.
В итоге я понадеялась, что в стрессовой ситуации он не станет обращать внимания на разные мелочи. Он встречается со мной, рассчитывая на мою поддержку, и у него и в мыслях нет, что прямо сейчас я его предаю.
Настал момент похода в тюрьму. Туда пришла и последняя пассия Вима. Мы запустили ее перед собой, чтобы наши возможные проблемы не случились у нее на глазах. Я очень нервничала. Теория очень сильно отличается от практики. Позволить себе спалиться я не могла, поэтому подопытным кроликом выступала Соня. Она прошла через пост охраны без малейших проблем. Рамка не пропищала. Уже хорошо. Часы тоже проскочили — охранникам и в голову не пришло, что это подслушивающая аппаратура. Теперь я сама. Уф! Удача. Ни звука! И мы поднялись в помещение для свиданий.
Мы были в тюрьме.
Я знала, что перед помещением для свиданий есть туалет. Там мне нужно будет незаметно забрать у Сони остальное оборудование. Кругом видеокамеры, так что если мы зайдем вместе, это будет выглядеть чересчур подозрительно. Поэтому сначала зашла она, извлекла технику из влагалища и оставила ее там. Следом зашла я, чтобы извлечь свою часть и собрать устройство.
Вим, конечно же, принимал своих посетителей в отдельном помещении. Мы поздоровались друг с другом. Я ужасно боялась, что он меня расколет. Удушит ведь на месте!
Он приобнял меня за плечи, и я почувствовала дрожь в его руке, он явно боялся услышать от меня то, с чем я пришла. Ужасно. Я чувствовала себя такой дрянью. Это ведь мерзость — вытягивать информацию о том, кто подставил Кора, из человека, попавшего в тяжелую ситуацию. Как я могла быть настолько подлой? Я чувствовала, что меня мутит.
Соня заметила мои сомнения. Она подмигнула мне и устремила на меня решительный взгляд. Это означало — вперед. Она права — сказав «а», надо сказать и «б».
Я сделала глубокий вдох и постаралась не выдать себя.
В: Как ты?
А: Все хорошо.
В: Правда?
А: Да. Итак, поехали.
С места в карьер, не успев даже присесть, я начинаю рассказывать о показаниях Роса.
А: (шепчет) Этот Рос, он там на одного показал.
В: Да.
А: Он показал на одного на записи, и теперь они занимаются наводчиком, чтобы выйти на…
Мы сидели рядом, Вим привлек меня к себе и прошептал на ухо:
В: Давай сначала.
А: Наводчика, который вывел на него… в Амстелвене.
В: Да, но как?
А: Ну Рос же сказал, что этот парень есть на пленке…
В: Да.
А: Ну вот, на видео есть парень, который взад-вперед бегает… Это наводчик.
В: (тихо) На что наводчик-то?
Вим совершенно не понимал, о каком наводчике шла речь. Я обняла его рукой за шею и прошептала на ухо: это про наводчика в убийстве Кора. Он мгновенно ответил, что слова Роса — небылицы.
А: Об убийстве Роса… Это из другого дела.
В: Не то.
А: Ладно (неразборчивый шепот).
Теперь уже и я не понимала. Что значит небылицы? Я повторила то, что сказал Рос. Но Вим остался непоколебим и намекнул, что с этой частью показаний у него проблем нет. Я дала понять, что сомневаюсь, но он был тверд.
В: Нет.
А: Это в его показаниях, он узнал об этом от Дэнни.
Вим помотал головой.
В: Не вижу в этом никаких проблем.
А: Это не так?
В: Нет.
А: Нет? (шепчет) А когда это случилось…
В: Нет.
А: Нет?
В: Нет…
Я спросила трижды, и трижды он ответил отрицательно. Он уверен в этом. Проблем с показаниями Роса у него нет.
Вим повернулся к Соне и своей подружке.
В: Ну а вы, красавицы, чего притихли? Давайте-ка поговорите друг с другом.
Всегда, когда Вим хотел без помех поговорить со своим посетителем, остальные должны были создавать фоновый шум, заглушающий разговор и не позволяющий записать его.
Вим объяснил мне, почему проблемы не существует. Между ним и «зазывалой» был посредник. Зазывалу он не знает, поэтому показать на него не сможет. Он называл наводчика зазывалой — я не использовала это слово.
В: (шепчет) Там был посредник, так что я его не знаю…
А: Точно?
В: Точно (шепчет).
А: Говоришь…
В: Да.
Вим поинтересовался, сколько человек присутствовало на записи.
А: Всего двое.
В: Ну и ладно.
По Виму, никто из них не был зазывалой.
Вим спросил, виден ли на записи человек, стоявший рядом с Кором в момент убийства.
— Нет, — ответила я.
Стоявший рядом был ранен и упал на тротуар рядом с Кором, поэтому в кадр не попал. Его вопрос меня удивил.
Я сказала, что Соню тоже допросят по делу об убийстве Кора. Это выдумка, которую мы заранее согласовали. Я все еще не понимала, кто был наводчиком, поэтому перевела разговор на одного из тех, кто бегал на записи. Намекнула, что опасаюсь — если наводчиком был Басси и его начнут допрашивать, он расколется.
А: (шепчет) Ведь Соне тоже велено явиться… Басси… если заговорит.
В: Нет.
А: Нет?
Вим прошептал мне на ухо: то, как я представляю себе случившееся, включая роль Басси, не соответствует действительности.
Значит, не Басси. И не Адье. Но кто же тогда? Я снова перевела разговор на Басси.
А: Он же полный чудило.
В: Ну да, но он никто. (шепчет) Правда.
Вим согласился, что он чудило, но не более того. Другими словами, зазывала — не он. Но кто это был, он так и не сказал. Я сделала еще одну попытку.
А: Последний вопрос, и я пошла…
Вим снова поинтересовался, что можно увидеть на пленке.
А: Ну я видела, как там Басси суетится…
В: Я очень испугался.
А: Ну да, я тоже.
В: Думаю — ты о чем вообще.
А: Я была очень напугана, потому что думала, ну это… ммм…
В и А: (перешептываются)
Я снова объяснила, что опасаюсь, как бы не заговорил зазывала.
А: Боюсь, что…
И тогда Вим объяснил, почему это невозможно. Зазывалой был человек, стоявший рядом с Кором. Он мертв. Это тер Хаак.
Теперь я поняла, почему Вим не сразу сообразил, о каком наводчике речь. Теперь я поняла, почему Вим уверен, что сказанное Росом — небылицы. Теперь я поняла его вопрос о присутствии на пленке человека, стоявшего рядом с Кором. И почему он так уверен, что Басси не был зазывалой. И откуда он знает, что никто из двоих на пленке не был зазывалой.
Вим с торжествующим видом огляделся вокруг, как будто гордясь тем, что с мертвым наводчиком ему ничто не угрожает. А у меня сразу появилось ощущение, что тер Хаака убили намеренно. Я заметила, что Соня пытливо посматривает то на Вима, то на меня. Я незаметно кивнула — узнала, кто это.
В стенах тюрьмы я говорить не хотела, опасаясь, что нас могут записать. Мы вышли на улицу.
— И? — тут же спросила Соня.
— Это другой человек, не тот, на кого мы думали.
После того как мы спокойно расположились в машине, я сказала ей то, что она хотела узнать уже очень давно:
— Это был тер Хаак.
Слова Вима о том, что Роберт тер Хаак был зазывалой, необязательно означают, что он сознавал эту свою роль. Спросить об этом Вима нельзя — это мгновенно возбудило бы его подозрительность. Возможно, его обманом вовлекли в это, например, с помощью посредника. Понятно одно — виновники его жестокого убийства должны быть наказаны по всей строгости закона.
Этим вечером Соня сказала мне:
— Ас, тебе не стоит переживать по его поводу. Он чудовище. Он и с тобой поступил бы так же, не задумавшись ни на секунду.