Использование предварительных показаний (2015)

С середины декабря 2014 года до 19 марта 2015 года мы обсуждали вопрос использования наших предварительных показаний. В итоге мы на это согласились.

20 марта 2015 года показания должны были быть представлены перед судом, окружной прокуратурой и защитой. После долгой мучительной нервотрепки этот момент, наконец, настал. Мы были полностью готовы к этому, но затем нас известили, что все отменяется! Удар был оглушительным. Мои нервы уже не выдерживали.

Дату перенесли на понедельник, 23 марта 2015 года. В среду, 25 марта, должно было состояться формальное заседание суда, и я знала, что на нем Стин Франкен намерен ходатайствовать об освобождении Вима из-под ареста. Я полагала, что у такого ходатайства будут шансы на успех. Показания Рос относительно причастности Вим к заказным убийствам были информацией в лучшем случае из вторых-третьих рук. Если наши показания представят суду 23 марта, это окажется очень вовремя.

Пока же мы проинформировали прессу, исходя из понимания, что с нашими показаниями ознакомятся все стороны процесса. Газеты «Телеграф» и «НРС» собирались опубликовать наши интервью во вторник.

Но в понедельник 23 марта в 12.08 я получила эсэмэску от Бетти. Представление суду показаний снова отменили. Это будет сделано позже.

Снова отложили? Чтобы выяснить причину, я позвонила Бетти. Она сказала, что еще слишком рано, еще не предприняты все необходимые меры по обеспечению нашей безопасности. Я сказала, что мы уже проинформировали прессу, и просто так отменить все это не получится — нас сочтут за несерьезных людей. Бетти попросила меня отменить публикации, поскольку сегодня показания в суд не пошли, а если их опубликуют до того, как они поступят в суд, окружную прокуратуру и адвокатам, последствия будут катастрофическими.

Но мы не собирались отменять публикации, мы хотели обнародовать наши показания в заранее согласованную дату. Информация о них в прессе только поможет нашей безопасности. К этому моменту уже невесть сколько народу узнало о том, что мы будем свидетельствовать в суде, и вероятность, что это просочится к Виму, возросла.

Окружной прокурор хочет принять дополнительные меры для нашей безопасности? Но ведь мы уже давно находимся в очень небезопасном положении. Мы не были в безопасности, когда Вим угрожал нашим жизням; мы не были в безопасности с момента самой первой встречи с представителями Департамента юстиции; и уж совершенно точно мы не были в безопасности на протяжении двух лет, когда вынужденно общались с ним, уже дав на него показания.

Сильный и продолжительный стресс вконец вымотал нас, и мы не желали пребывать в неопределенности и дальше. Неизвестно, что нас ждет, но, так или иначе, 24 марта мы выступим против Вима — вместе с окружной прокуратурой или без нее.

Я сказала: мы понимаем, что делаем, и возможные последствия этого. Мы идем на это добровольно.

— Я освобождаю вас от любой ответственности за нашу безопасность. Не переживайте. Мы так решили, и пойдем на это с вами или без вас, — сообщила я Бетти.

В тот же день около пяти вечера я получила сообщение, что все возражения сняты и показания представлены суду и защите. Завтра же, а возможно, даже сегодня Вим узнает, что мы восстали против него.

Я целых два года думала о том, как будет выглядеть этот поворотный момент в наших с братом взаимоотношениях. Момент, когда он узнает, что его младшая сестра уже не один год старается, чтобы его осудили. Младшая сестра, которой прекрасно известно, как он боится пожизненного срока, оказывается, собирается сделать все, чтобы он его получил. При мысли, что он мог тогда почувствовать, у меня до сих пор наворачиваются слезы. Это, наверное, было как ножом в сердце.