После смерти Кора (2003)

Сразу же после гибели Кора я переехала жить к Соне и не стала возвращаться домой, где Роб ежедневно с пяти вечера ждал, что в шесть я подам ему ужин.

Сейчас мне это было совершенно не нужно, и я не понимала, как люди могут настолько заморачиваться по поводу таких маловажных вещей. Роб никак не поддержал меня в связи с утратой Кора. Я была страшно опечалена, но не могла этого показывать, потому что он ревновал меня к родственникам, которые вновь оказались на первом плане. Роб чувствовал, что на него не обращают внимания. И был прав.

На этом этапе главным для меня были Кор, Соня и дети.

Роб прислал мне эсэмэску с жалобой, что он уже три дня не ел свежих овощей. Это показалось мне до смешного абсурдным. Кор убит, а этот жалуется по поводу свежих овощей? Его послание говорило само за себя.

У нас не могло быть совместного будущего.

* * *

После смерти Кора руководить Сониной жизнью стал Вим. У нее дома он вел себя по-хозяйски. Приходил и уходил, когда хотел, и без малейшего стеснения приводил Сандру — пережиток своего прошлого с Клеппером и Миреметом.

Соне поручалось составлять ей компанию, чтобы он мог беззаботно развлекаться с другими женщинами. А если Соня не могла, ее должна была замещать Фрэнсис.

Сандра была не единственной, кого Соне поручалось развлекать, но она была вдовой человека, в равной степени ответственного за покушение на нее, ее супруга и ребенка. Одна из женщин ненавистной бригады, с которой надо было вести себя дружелюбно.

Задачи Сони не ограничивались развлечениями многочисленных женщин Вима. Он вел опасную жизнь, и в любое время, когда считал нужным, Соня становилась шофером его бронированной машины. Машина стояла в одном из гаражей Амстелвена, держать у дома ее было нельзя, чтобы ее не заминировали или не установили жучки.

— Вот уж действительно ирония судьбы, да, Сонь? Выживать ему помогает не кто-то, а именно ты, — грустно усмехнулась я, когда как-то раз ей пришлось отказаться от ужина, потому что Виму куда-то срочно понадобилось.

— Иногда я просто зверею от этого, — ответила Соня.

— Как же ты с этим справляешься?

— Делаю это только ради детей. Живу только из-за них, иначе давно бы уже с собой покончила. Отправилась бы к Кору.

Она встала из-за стола.

— Поеду, а то опять орать начнет — где ты да где ты…

* * *

Вскоре после похорон Вим сказал:

— Ты же понимаешь, Ас, все это к лучшему. Поплачут пару месяцев и забудут. А толстый был редкостной сволочью, как ни крути.

В день убийства Вим плакал с нами на диване и рассказывал всем подряд, как он скорбит. Очевидно, чтобы подозрения не пали на него. А теперь он говорил так. Лицемер.

Он бесцеремонно вмешивался в организацию похорон и делал все, чтобы отвести от себя подозрения. Он захотел и «поучаствовать материально». Подслушав разговор Сони с организатором о небольшой сумме, которая осталась неоплаченной и которую она не могла закрыть сразу же, Вим моментально использовал это для укрепления своего алиби. Он поручил мне перевести недостающую сумму с его счета, после чего рассказывал, что похороны оплатил он.

Однако спустя недолгое время он попросил вернуть его «щедрое пожертвование». Для этого он вызвал меня к себе домой на улицу Сталсхудеркаде.

— Прогуляемся, — сказал он. — Какие новости?

— Никаких, ничего нового.

— Ладно. Смотри, Ас, я там за похороны платил, и на самом деле зря я это сделал. Это чистые деньги были, так что надо бы их мне на счет вернуть, понимаешь.

У меня комок подступил к горлу. Он сказал — зря? Ну да, конечно, теперь выясняется, что зря. Цели он достиг, раззвонил повсюду, что пожертвовал на похороны, а в криминальных кругах говорил, что оплатил их целиком.

— Я же ей просто их одолжил, раз у нее было туго с деньгами, вот и все.

Ну вот, теперь это ни с того ни с сего превратилось в заем. Что ж, ладно. Мы ведь так или иначе не хотели, чтобы он участвовал в расходах на похороны, особенно Соня, которую это очень разозлило.

Я убедила ее принять эти деньги, чтобы он не думал, что мы держим его за заказчика убийства. Соня была рада вернуть их. В тот же день деньги были у него на счете.