«Слышу голос невнятный и странный…»

«Слышу голос невнятный и странный…»

Слышу голос невнятный и странный…

На исходе тишайшего дня

Безутешность души безымянной

Окликает и мучит меня.

Чу! Опять этой музыки лишней

Слышен звук. Но дорога пуста.

Где же плакальщик, слёзы проливший?

Где певец, отворивший уста?

Слышу голос… Но что же он значит?

Вознесясь над моей тишиной,

Не моя ль это молодость плачет

Надо мной, над моей сединой?

Или всё, что должно быть воспето,

Что воспеть я хотел и не мог,

Моего не дождавшись привета,

Шлет мне кроткий упрёк и намёк?

Слышу голос… Добрейший, умнейший.

Друг мой верный, ты — там, на войне,

О, умевший любить и умерший,

Как же ты не забыл обо мне?

Осень, вечер, в невнятице серой

Реют лики, крыла, имена.

Тишина — это вздох милосердный

Чьей-то муки, простившей меня.

Слышу голос…

— Безумный, безумный! —

Говорят домочадцы мои.

Это действует вечный и шумный,

Непреложный порядок земли.

Переклик голосов бесконечен.

Не печалься на этом пиру!

Это добрый лепечет кузнечик.

Это ставня скрипит на ветру.

Умоляют:

— Не слушай, не слушай! —

Слышу голос… И все не пойму:

В чём значение тайны насущной,

Причиняющей муку уму?

1967