Началось!

Началось!

Шло к концу третье военное лето. Наступление наших войск на Украине и в Донбассе развивалось успешно. Складывалась благоприятная обстановка для разгрома немецко-фашистских войск на Кубани и освобождения Таманского полуострова.

В сентябре стало известно, что части 18-й армии совместно с Черноморским флотом готовят десантную операцию с целью освобождения Новороссийска. Весть эта вызвала в нашем полку небывалый подъем. Стихийные митинги возникали у капониров, в кубриках. Бывалые бойцы вспоминали лето и осень сорок второго: враг рвался к побережью, вышел к предгорьям Главного Кавказского хребта, к Тереку...

На новороссийском направлении в кровопролитных боях с превосходящими силами противника войска 47-й армии во взаимодействии с морской пехотой, авиацией, береговой артиллерией и кораблями флота, проявив [341] исключительную стойкость, сорвали план гитлеровцев по захвату Черноморского побережья и прорыва в Закавказье. В черте города остановили врага, заставив его перейти к обороне. В этой и дальнейших оборонительных операциях наш полк принимал активнейшее участие.

Героическая оборона 18-й армии, десант Цезаря Куникова, легендарная Малая земля... Ее герои сражались всего в пятнадцати километрах от нашего аэродрома подскока. Вся 225-дневная эпопея беспримерных подвигов советских бойцов была непосредственно пережита нами.

Захватив и удержав плацдарм на Мысхако, наши войска создали благоприятные условия для освобождения Новороссийска.

И вот этот час наступил!

9 сентября 5-му гвардейскому авиаполку была поставлена боевая задача: нанести удар по расположению штаба группировки противника, расстроить управление войсками, нарушить связь и создать ориентир — створ из пожаров у деревни Кирилловка — для наших торпедных катеров, которые должны прорваться к молам Новороссийского порта с десантом морской пехоты. В полночь в воздух поднялись семь экипажей: Черниенко, Саликова, Киценко, Ковтуна, Самущенко, Романенко и наш. Ночь выдалась темная. Над Цемесской бухтой то и дело взлетали ракеты, зыбким, тревожным светом озаряя черно-свинцовую неспокойную воду, безлюдные развалины набережной...

До цели лететь восемь минут. Мы стартовали за два часа до удара — на случай, если противник, заподозрив неладное, предпримет упреждающий налет на наш аэродром. Артиллеристы 18-й десантной армии и Черноморского флота начнут обработку обороны противника одновременно с нашим ударом. К двум часам все машины должны находиться на заданной высоте в районе Кирилловки. [342]

Пока направляемся в отведенную нам зону ожидания.

Несмотря на то что рядом аэродром и до цели рукой подать, экипажем приняты все меры предосторожности: повышенная осмотрительность, постоянное прослушивание радистом эфира...

— Командир! Курс на цель...

В голосе Прилуцкого непривычная торжественность.

Мы, конечно, догадывались, что в небе сейчас, кроме нас, многие десятки самолетов различных авиачастей. Но сознавали и исключительность нашей задачи: от действий гвардейской семерки зависела точность прохода торпедных катеров по Цемесской бухте к месту высадки десанта.

— Командир! — взволнованный голос Панова. — Принял радиограмму. Удар всем нашим экипажам перенесен на сорок пять минут.

— Срочно проверь достоверность! Затребуй повторное подтверждение.

— Есть!

Нам уже не раз приходилось встречаться с фактами дезинформации в эфире. Подобные приемы широко и довольно искусно использовались врагом.

— Повторно принял приказание об изменении времени удара, — четко докладывает Панов. — Достоверность полная: мне хорошо знаком почерк радиста. Его не спутаешь!

— Продублируй радиограмму всем экипажам! Что будем делать? — советуюсь со штурманом.

— Уйдем обратно в зону. Горючего хватит.

Уходим. Аэродром рядом, но для маскировки удара надо ждать в воздухе. Хожу неторопливыми кругами над морем. Время течет непривычно медленно, в душе безотчетная тревога. Нелегкое это, оказывается, дело — болтаться в воздухе просто так, без цели.

— Как полагаешь, штурман, почему перенесли удар? [343]

— Думаю, на всякий случай. Дезоризнтировать фрица, если что заподозрил... Как с горючкой?

— Хватит, с запасом! А вдруг с десантом застопорилось?

— Типун тебе на язык, командир!

Снова кружим во тьме молча. Ждем...

— Справа выше — самолет! — вторгается в тишину звонкий доклад Жуковца.

— Не спускай с него глаз, Саша!

Не изменяя курса, приглушаю моторы, гашу выхлопы. На минуту отрываю взгляд от приборов. В черном небе, среди россыпи звезд, мелкими прыжками движется пара желто-оранжевых светляков...

— Бомбардировщик. Немецкий, — по каким-то невидимым признакам угадывает Панов.

— Во гад! — тут же подтверждает Жуковец. — Фонари вешает!

Позади удаляющихся огоньков, далеко внизу, поочередно вспыхивают слепящие вольтовы дуги. Спустя минуту из них образуется длинная огненная гирлянда. Под ней вторая — ее отражение в море.

— Неужели пронюхали, сволочи? — ругается Прилуцкий. — Как раз время...

— По курсу катеров навешал?

— Не угадал, в стороне...

Некоторое время напряженно всматриваемся в море. Пустота, кораблей не видно. Кажется, правда промазал фриц.

— Время, командир! Вывожу на цель.

— Давай, Коля!

Справа под крылом Цемесская бухта. Иду на приглушенных моторах.

— Горизонт!

Мобилизую всю волю так, будто иду на цель впервые в жизни. Строжайше выдерживаю заданную скорость, высоту, курс. В наушниках слышу, как дышит Прилуцкий. [344]

Далеко впереди занимаются два пожара. Ближе — третий...

— Сброс!

Отворачиваю в море, оглядываюсь назад. Вот и наш...

— Хорошо легли, Коля?

— Как раз в точку! Спасибо, командир.

— Тебе, друг, спасибо!

— Смотрите, смотрите!! — захлебывается Жуковец. — Началось! Во дают «катюши»...

* * *

Семь ярких пожаров, зажженных экипажами нашего полка, четко обозначили створ. Десятки кораблей с десантом ринулись по этому сигналу через бухту. Одновременно сотни коротких огненных дуг гвардейских минометов, тысячи орудийных вспышек отразились в свинцовой, подсвеченной заревами воде...

Началось!

Небо, казалось, гудит, как пчелиный улей. Десятки бомбардировщиков, штурмовиков, ночных юрких По-2 с разных аэродромов устремились к городу...

Началось!

* * *

Захожу на посадку, но аэродрома не вижу.

— В чем дело, штурман?

Коля молчит.

— Черт его знает... — обескураженно отрывается от плексигласа.

— Промазали, что ли?

— Где тут промазать? Какой-то туман...

— Туман? Откуда? Море же чисто! И над Кирилловкой... При таком ветре...

Чертовщина какая-то в самом деле. Небо в звездах, норд-ост такой, что любой бы туман разметал в клочья... Может быть, тут, за горами, затишье?

— Что будем делать?

— Попробуй пробить. [345]

Осторожно снижаюсь. На остеклении — ни росинки.

— Завесу, что ли, поставили наши?

— С ума сошел! Перед посадкой...

Делаю полукруг, снижаюсь еще. Сто метров, восемьдесят... Наконец проглядывается полоса. Садимся.

Оказалось — пороховой дым! Артиллерия наша так поработала, что изменила «метеорологию».

Аэродром — как растревоженный улей. Стартуют, садятся, снова стартуют ночные бомбардировщики...

— Даем фрицу жару! — с разгоряченными лицами, с блестящими от боевого азарта глазами делятся впечатлениями возвращающиеся из боя экипажи. И тут же снова уходят в воздух.

Свершилось! Сколько мечтали, сколько ждали этих счастливых часов...

— Как там десант?

— Закрепился, вгрызается в их оборону...

— С ходу заняли шесть причалов!

— Катера прямо по берегу дали торпедами...

Постепенно выясняется: наступление идет с двух направлений — от цементного завода «Октябрь» и с плацдарма на Мысхако. Противник ожесточенно сопротивляется, бросает в контратаки танки, завязались уличные бои...

Первые удачи. Но уже ясно, что бои за город будут тяжелыми, вероятно, продлятся не один день...

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг:

Все началось с лошадки

Все началось с лошадки Вместе с нами в программе работает известный дрессировщик Николай Гладильщиков со своими львами. Самый страшный момент вечером. Для репризы Карандаша «Дрессированная корова» мы с Мишей, надев коровью шкуру, проходим мимо клеток с хищниками. Львы


Все началось с сигарет

Все началось с сигарет В первые же часы заключения сигареты у меня кончились: я поделила их между такими же бедолагами, которым во время ареста не дали взять с собой самое необходимое. Слава Богу, у меня было две или три сигареты, когда я попала к моим «душительницам» —


НАЧАЛОСЬ!

НАЧАЛОСЬ! Поздно вечером 23 октября в Зимнем дворце состоялось совещание правительства, на которое были приглашены полковник Полковников и его начальник штаба генерал Баграту-ни. Председательствовал на совещании Керенский. Он выглядел на удивление энергичным и, похоже,


  Как все началось

  Как все началось       Никаких особых проводов не было, просто я оделся во что попроще, но так, чтобы не выглядеть бомжем (кстати, тогда и слова-то такого не было), встал с утра пораньше, взял вещмешок, в который добрая матушка напихала всякого съестного добра и всего, что


Как это началось?

Как это началось? В 19.55 из приемной мне принесли запечатанный конверт со шрифтом “Президент Российской Федерации”.В нем я уведомлялся в том, что с 21 сентября “прекращается деятельность Верховного Совета и Съезда народных депутатов, что Президент подписал Указ о


ВСЕ НАЧАЛОСЬ СО СЦЕНАРИЯ

ВСЕ НАЧАЛОСЬ СО СЦЕНАРИЯ Фильм "Операция «Ы» еще не вышел в прокат, а оба его сценариста Морис Слободской и Яков Костюковский — уже засели за сочинение новых приключений Шурика. Естественно, режиссером картины они видели только Леонида Гайдая, однако тот думал несколько


ВСЕ НАЧАЛОСЬ С "БАСМАЧЕЙ"

ВСЕ НАЧАЛОСЬ С "БАСМАЧЕЙ" Грандиозный успех первого фильма про "неуловимых" сразу же вдохновил многих советских кинорежиссеров на создание целой серии отечественных истернов. Именно с конца 60-х был дан новый мощный толчок созданию фильмов на тему борьбы с басмачеством,


Глава VI. КАК ВСЕ НАЧАЛОСЬ

Глава VI. КАК ВСЕ НАЧАЛОСЬ 1. У «разбитого корыта» Холодное, морозное утро. Железнодорожный вокзал. Трамвай, идущий в Заволжье на северо-западную окраину города. Мне ехать до конечной остановки. На стеклах толстый слой наледи. Дыханием отогреваю маленькую дырочку для


Началось!

Началось! Шло к концу третье военное лето. Наступление наших войск на Украине и в Донбассе развивалось успешно. Складывалась благоприятная обстановка для разгрома немецко-фашистских войск на Кубани и освобождения Таманского полуострова. В сентябре стало известно, что


Все началось с гайки

Все началось с гайки Не знаю, передаются ли способности по наследству, но однажды со мной произошла странная вещь. К нам в гости пришел преподаватель черчения и, между прочим, рассказал мне, как нужно чертить гайку. И тут со мной произошло необъяснимое. Правило черчения


Завтра еще не началось

Завтра еще не началось И вот наступил нынешний 1993-й год. Я кончаю книгу, которую начал легко и даже весело – я писал её для себя, как и раньше, в юности, писал стихи. Писал в те дни, когда у меня не было срочной работы или мне было трудно ей заниматься, когда мне хотелось


Началось…

Началось… Огромная трапезная церковь Новодевичьего монастыря была почти пуста. На клиросе тихонько пели две старушки, да еще две или три молились перед Царскими вратами. Я забрел сюда из любопытства.Служил совсем еще молодой священник, худенький, невзрачный, как-то


Все началось с пирожков

Все началось с пирожков Режиссер. Что за слово такое? Как оно появилось в моей лексике? Когда? Включаю память и переношусь в далекий сорок третий год на Урал, к чистому и прозрачному тогда озеру Тургояк. У озера жили бежавшие от войны женщины и дети. Летом озеро их кормило —