Остается надежда

Остается надежда

Наступила полоса дождей. Видимость нулевая, аэродром — черноземное пахотное поле. Но и в этих условиях разведка не прекращалась. Летали у берегов Болгарии, Румынии, где погода была получше. Удачно действовал в третьей эскадрилье экипаж капитана Саликова. 17 декабря обнаружил в районе Евпатории транспорт и танкер в охранении двух тральщиков и самоходных барж. На другой день — у мыса Херсонес три сейнера...

Но вот и активные действия. 19 декабря в паре с Дулькиным вылетаем на «свободную охоту» в качестве торпедоносцев. Паша Дулькин — старший лейтенант, товарищ по 36-му полку, не раз вместе летали. Умелый, решительный летчик.

Опыта действий торпедоносцев в 5-м гвардейском полку, по сути, не было. У нас с Дулькиным кой-какой был. Трудное это дело — торпедная атака вражеского конвоя. Жесточайшее противодействие с кораблей неизбежно, маневр на боевом курсе исключен. Здесь — кто [63] кого. Все решается в считанные секунды. Сближение с целью — на высоте двадцать-тридцать метров, сброс торпеды — с дистанции четыреста — пятьсот. Успех решают выдержка, хладнокровие и — что там умалчивать — храбрость.

Тщательно обшариваем прибрежные морские коммуникации Крыма. Плавсредств нет. Пролетая Балаклаву, замечаем у входа в порт три сторожевых катера. Еще два — у входа в Северную бухту Севастополя. Идти на них с торпедами — все равно, что из пушки по воробьям. Снизились, обстреляли из пулеметов. Повторных заходов не делали: катера находились в зоне противовоздушной обороны портов.

Время возвращаться на аэродром...

С несброшенными торпедами вернулась и вторая, сменившая нас на «охоте», пара торпедоносцев — экипажи комэска-2 майора Минчугова и капитана Василенко.

Экипаж капитана Николая Саликова, выполняя разведку возле румынского побережья, обнаружил тральщик противника. Несмотря на сильный зенитный огонь, четырежды атаковал корабль эрэсами. Самолет получил три прямых попадания снарядов — в бензобак, стабилизатор и штурманскую кабину. Штурмана капитана Федора Аглоткова ранило осколками в ноги, руки, лицо...

Поздно вечером стало известно, что от экипажа третьей эскадрильи, выполнявшего особое задание, поступила тревожная радиограмма: «Имею неисправность. Возвращаюсь».

Ждали до поздней ночи.

Самолет так и не вернулся...

Это был экипаж капитана Федора Клименко, он должен был высадить парашютиста, переодетого в румынскую форму, в районе Троицкое, за Мелитополем.

Отважный, надежно слаженный экипаж, воевавший с первых дней войны. О нем следует рассказать особо.

Про Федора Клименко в полку говорили: «Летчик от [64] бога!» Коммунист, храбрый и умелый командир, он к тому времени успел сделать двести пятьдесят шесть боевых вылетов, из них сто тридцать семь — ночью. Был награжден двумя орденами Красного Знамени. Под стать командиру были и члены его экипажа — штурман Михаил Гордеев, стрелок-радист Михаил Гусев, воздушный стрелок Иван Довбня.

Вместе они громили фашистов в Констанце, Плоешти, Сулине, Тульче, Галаце; защищали Одессу, Керчь и Новороссийск. Все четверо — севастопольцы! С первого до последнего дня обороны славного города-крепости находились на аэродроме Херсонесский маяк, откуда совершили сто боевых вылетов. Поднимались в воздух по три-четыре раза в сутки. Тридцать четыре раза участвовали в налетах на вражеские аэродромы. Севастопольской группой 5-го авиаполка, которая состояла из шести-семи самолетов и которой командовал наш комэск майор Чумичев, с 15 февраля по 30 июня сорок второго года на аэродромах было уничтожено шестьдесят самолетов противника. На ростовском участке фронта, действуя в одиночку, экипаж Клименко метким бомбовым ударом разрушил понтонную переправу гитлеровцев через Северский Донец, уничтожил несколько фашистских танков в районе станицы Тацинской. В Феодосийском порту торпедировал транспорт...

Много замечательных дел было совершено экипажем и при нанесении массированных групповых ударов — о них часто рассказывалось в полку, в них отразилась история первых двух лет боевой деятельности гвардейцев, их гордость и слава.

Действуя в составе ударных групп, отважный экипаж топил вражеские корабли на черноморских коммуникациях и в базах, участвовал в одной из самых труднейших операций — разрушении Черноводского моста через Дунай, бомбил передний край, тыловые объекты и аэродромы фашистов на одесском, крымском, северо-кавказском [65] участках фронта, под ураганным огнем зениток ставил минные заграждения в Керченском проливе...

Весьма памятным был налет на занятые противником Сарабузский и Сакский аэродромы. Внезапным, отлично организованным ударом гвардейцы уничтожили на земле десятки самолетов противника, сожгли цистерны с бензином, взорвали склад торпед, разрушили казарменное помещение, под обломками которого нашли свою смерть десятки гитлеровских летчиков...

Марфовка, Семь Колодезей... Названия этих безвестных до тех пор населенных пунктов не сходили с уст летчиков полка в трудную осень сорок первого. Много живой силы врага, танков, орудий и самолетов уничтожила эскадрилья в ожесточенных боях. Были потери. В одном из вылетов на Марфовку погибли отважный комэск капитан Иван Скориков, штурман эскадрильи старший лейтенант Алексей Албул и стрелок-радист краснофлотец Михаил Табачник. Лишь летевшему в составе экипажа начальнику связи эскадрильи лейтенанту Павлу Тюлюбаеву удалось покинуть горящий самолет. Под огнем врага он приземлился с парашютом на нейтральной полосе, и, раненного, его вынесли в свои окопы наши пехотинцы...

Несмотря на превосходство сил врага, наши войска часто переходили в контратаки. Вооруженные до зубов гитлеровцы не выдерживали дерзких ударов советских пехотинцев и моряков.

В один из таких дней эскадрилья, в которой служил Клименко, получила приказ нанести бомбовый удар по отступающему противнику. Гитлеровцы широкой лавиной в беспорядке бежали по дороге и по степи вдоль нее. При появлении наших самолетов паника на шоссе усилилась, техника сбилась в «пробки». Девятка бомбардировщиков вышла на цель в строю «клин». Замыкающим в ней летел Клименко. Через минуту на всем пути отступления гитлеровцев густо встали кусты разрывов осколочных бомб. Затем эскадрилья в том же строю развернулась, [66] снизилась до минимальной высоты и проутюжила дорогу разящим пулеметным огнем, оставляя за собой сотни вражеских трупов...

Гитлеровское командование с опозданием подняло с ближайших аэродромов восемнадцать истребителей — по два на каждый наш бомбардировщик. Чтобы исключить возможность атаки снизу, эскадрилья перешла на бреющий полет. Еще более сомкнула строй. На всем пути от Керченского полуострова до станицы Крымской «мессеры» яростно атаковали отважную девятку, стремясь отомстить за разгром своей отступавшей колонны. Однако стрелки-радисты метким и плотным огнем отгоняли их, действуя по принципу «Защищай товарища, а он защитит тебя».

Вдобавок к огромным потерям на шоссе фашисты недосчитались нескольких истребителей. Ни один из наших бомбардировщиков не был сбит. Поврежденный самолет Федора Калмыкова сделал вынужденную посадку на Таманском полуострове. Тяжело ранены были Виктор Беликов и его стрелок-радист Алексей Шлыков. Довести до аэродрома сильно поврежденную машину помог комиссар эскадрильи старший политрук Петр Карпов, летевший с Беликовым в качестве штурмана.

В экипаже Клименко были ранены стрелок-радист Михаил Гусев и воздушный стрелок Петр Довбня. Машина получила значительные повреждения: было перебито замковое соединение шасси, срезано заднее колесо. Обычно в таких случаях посадка производится с убранным шасси, на фюзеляж, и машина, как правило, выходит из строя. Клименко, однако, сумел посадить самолет на одно колесо и спасти машину...

Экипаж и до этого боя много раз отражал атаки вражеских истребителей, на его счету было три сбитых «мессера». В дни ожесточенных оборонительных боев за Новороссийск в августе сорок второго года звено Клименко в составе эскадрильи майора Чумичева нанесло сокрушительный [67] бомбовый удар по быстроходным баржам, с которых враг готовился высадить десант на Мысхако. Много барж было потоплено, остальные вынуждены были уйти в сторону Керченского пролива...

Доблестный, замечательный экипаж! Каждый из четверых — настоящий герой.

И вот — с задания не вернулись...

* * *

В тот же день, 19 декабря, шесть экипажей полка вылетели на обеспечение действий наших боевых кораблей, проводивших ночной обстрел портов Феодосия и Ялта. Из-за сложных метеоусловий подсвечивание портов светящими бомбами и корректировка артиллерийского огня не удались. Бомбоудар как отвлекающий маневр был выполнен только по порту Феодосия экипажем старшего лейтенанта Бабия.

На обратном пути корабли прикрывались четырьмя экипажами, вылетевшими перед рассветом. Одна пара сопровождала эскадренный миноносец «Незаможник» и сторожевой корабль «Шквал», вторая — лидер «Харьков» и эскадренный миноносец «Бойкий».

Во второй половине дня 20 декабря наш самолет был направлен на поиск экипажа Клименко. Кроме того, мы должны были произвести разведку погоды и фотографирование портов Феодосия и Ялта: командованию флота необходимы результаты ночного артиллерийского обстрела.

Вместо заболевшего Коли Панова летел сержант Павел Лелеко — опытный стрелок-радист из отличного, слаженного, пользующегося заслуженным доверием экипажа старшего лейтенанта Бабия.

Задание сложное. Перед вылетом я обратил внимание всех членов экипажа на то, чтобы быть особенно осмотрительными: надо ожидать, что после вчерашнего обстрела Ялту и Феодосию будут усиленно прикрывать истребители, а над морем возможны встречи с самолетами-разведчиками [68] противника, рыскающими в поисках наших кораблей.

Феодосийский залив оказался закрытым низкой облачностью. Решил снизиться. Но и на высоте двадцати-тридцати метров над водой видимость из-за тумана была крайне ограниченной. Сфотографировать порт не удалось.

От мыса Меганом до траверза Гурзуфа летели вдоль берега. Сколько ни всматривались в поверхность моря, нигде не было видно ни шлюпки, ни каких-либо предметов, указывающих место аварии самолета...

К Ялте подошли с запада, прикрываясь нижним краем облаков, так что наше появление оказалось полной неожиданностью для противника. С высоты тысячи метров отлично сфотографировали порт и визуально зафиксировали, что в нем находятся один тральщик, три самоходные баржи и до полутора десятков мелких судов. Четыре стокилограммовые бомбы, сброшенные Гришей, разорвались в северной части порта, накрыв портовые сооружения. О наличии плавсредств Лелеко немедленно доложил на землю радиограммой.

— Почаще бы так зевали фрицы! — подвел итог действиям Жуковец.

— Привыкли к шаблону, — пояснил штурман. — Избаловались...

— А кто их избаловал? — задал ехидный вопрос Лелеко. И тут же: — Самолет справа!

— Заболтались!..

Нет, противник был обнаружен вовремя. «Юнкерс-88», пересекая наш курс, летел в сторону Крыма. Очевидно, возвращался с разведки.

— Стрелку-радисту смотреть за воздухом, воздушному стрелку продолжать поиски на воде!

В море всматривались мы все. С надеждой, с боязнью. С надеждой найти товарищей в живых. С боязнью [69] обнаружить что-либо, свидетельствующее о их гибели...

Нет. Ничего.

Остается надежда...

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг:

«Остается в основном то же самое»

Из книги автора

«Остается в основном то же самое» У советского руководства и лично у Сталина оставалось твердое намерение продолжать сотрудничество с западными державами — союзницами по антигитлеровской коалиции, включая и Англию. Этого намерения не поколебал тот факт, что в период


«Это комедия, и она комедией остается»

Из книги автора

«Это комедия, и она комедией остается» Играя в Чечне в политические игры, Березовский продолжал проталкивать свои коммерческие проекты, хотя занимал высокий пост в российском правительстве. Весной 1997 года он яростно наседал на Центральный банк России – получить


5. Днестр остается в дыму

Из книги автора

5. Днестр остается в дыму Я посмотрел влево, вправо — совсем рядом идут ведомые. Снова приходит ощущение тесноты, связанности. Теперь, соглашаясь лететь на задание тройкой, чувствуешь, что это всем нам в тягость, что за ненужный груз традиции нужно расплачиваться.Впрочем, в


«ЧТО ОСТАЕТСЯ ОТ СКАЗКИ ПОТОМ?..» 

Из книги автора

«ЧТО ОСТАЕТСЯ ОТ СКАЗКИ ПОТОМ?..»  Нина Максимовна всплеснула руками, узнав, что сыну предлагают заняться сказкой Кэрролла о девочке Алисе:— А я ведь тебя хотела Алисой назвать. То есть, не тебя, конечно, — смешалась мама, — если бы вместо тебя родилась


Победа остается молодой

Из книги автора

Победа остается молодой Давно отгремели бои. Заросли травой и кустарником окопы и доты. Много раз отколосилась на полях минувших сражений пшеница. Выцвели на письмах-треугольниках чернила, желтизна покрыла фотокарточки, обветшали смоченные горькими слезами синие


Герой остается в строю

Из книги автора

Герой остается в строю …Специальный поезд челюскинцев, украшенный цветами, гирляндами хвои и флагами, торжественно вез спасенных и их спасителей.Еще в поезде Анатолий Ляпидевский подал заявление о вступлении в Коммунистическую партию. Он так писал об этом важнейшем


А ЕСЛИ ЧТО И ОСТАЁТСЯ…

Из книги автора

А ЕСЛИ ЧТО И ОСТАЁТСЯ… В кабинете Державина висела знаменитая в те времена карта-таблица «Река времён, или Эмблематическое изображение всемирной истории от древнейших времён по конец осьмого надесять столетия». Составил эту карту немецкий учёный Фредерик Страсс. Он


Осада остается осадой

Из книги автора

Осада остается осадой Первым, что командование Приморской армии осуществило в наступившем 1942 году, была переброска на северное направление, в четвертый сектор, 172-й стрелковой дивизии полковника Ласкина.Как ни стремились вперед части, перешедшие там в общую контратаку


НАС ОСТАЕТСЯ ТОЛЬКО ТРОЕ

Из книги автора

НАС ОСТАЕТСЯ ТОЛЬКО ТРОЕ Все же немцы нас вскоре догнали. Они ехали на машинах по дорогам, а мы пешком по обочинам. Бригада наша разрослась за счет работы заградотрядов. Возник какой-то порядок и первый отпор наступавшему врагу.Нас придали или нам придали танковую часть, и


Дикая Али остается дикой

Из книги автора

Дикая Али остается дикой Года два спустя после дебюта Уголька мне прислали из зверинца еще одну черную пантеру, по кличке Али. К сожалению, ей было уже лет десять-двенадцать, и для работы в цирке она совершенно не годилась. Трудно будет добиться от старушки хоть каких-то


«Что остается от сказки потом?..»

Из книги автора

«Что остается от сказки потом?..» Нина Максимовна всплеснула руками, узнав, что сыну предлагают заняться сказкой Кэрролла о девочке Алисе:— А я ведь тебя хотела Алисой назвать. То есть, не тебя, конечно, — смешалась мама, — если бы вместо тебя родилась


ГРАНИЦА ОСТАЕТСЯ ПОЗАДИ

Из книги автора

ГРАНИЦА ОСТАЕТСЯ ПОЗАДИ Несмотря на раннее утро, город был похож на растревоженный муравейник. На улицы Львова вышло буквально все население. На броню танков падали букеты живых цветов, танкистам на ходу вручали небольшие плетеные корзинки, доверху наполненные спелыми


ОСТАЕТСЯ ОДИНОЧЕСТВО

Из книги автора

ОСТАЕТСЯ ОДИНОЧЕСТВО В следующем феврале появилась возможность приобрести Сосновый коттедж с шестью акрами земли, а также еще один большой дом. Когда Кришна пожелал этого, поскольку место стало для него святым, мисс Додж дала деньги. Второй дом получил название «Арья


А Чубайс остается незаменимым

Из книги автора

А Чубайс остается незаменимым Я же, слушая начальника госпиталя, думаю вот о чем. Нынче, когда никто из нас не застрахован от неожиданных чубайсовских отключений, когда энергетический убийца стоит за спиной у каждого, неплохо бы каждому иметь свой личный автономный


Прибавочная стоимость остается прибавочной стоимостью, эксплуатация остается эксплуатацией

Из книги автора

Прибавочная стоимость остается прибавочной стоимостью, эксплуатация остается эксплуатацией Данная зависимость, установленная Марксом в «Капитале» на основе огромного фактического материала, продолжает существовать и в наше время. Прибавочная стоимость остается