За Новороссийск! Истребители

За Новороссийск! Истребители

Пожары, возникшие в результате нашего бомбоудара, полыхали до самого утра. Одновременно с высадкой первых отрядов десантников начали свою работу по подавлению огневых средств противника легкие бомбардировщики По-2 и МБР-2. Стоило появиться над городом лучу прожектора, блеснуть вспышке орудийного выстрела, как туда тотчас сбрасывались бомбы. Всю ночь, несмотря [346] на неистовый норд-ост, точно по плану работали самолеты, помогая десантникам продвигаться вперед.

С рассветом враг бросил в бой свою авиацию. Навстречу ей вылетели истребители 11-го гвардейского авиаполка, базировавшиеся на нашем аэродроме. Вспыхнули ожесточенные воздушные бои над бухтой, на подступах к Новороссийску. Несколько раз подымал в воздух свою эскадрилью прославленный на флоте летчик капитан Литвинчук. Дерзко, красиво дрался Борис! Все попытки вражеских бомбардировщиков прорваться к городу и отбомбиться прицельно оканчивались неудачей. Группы «юнкерсов» и «хейнкелей» рассеивались, не дойдя до цели, сбрасывали свой смертоносный груз куда попало. Прочерчивая в небе черные зловещие полосы, падали сбитые стервятники...

Мы от души восторгались победами наших соседей. С истребителями 11-го авиаполка у нас была давняя дружба: сколько раз прикрывали они нас во время ударов по кораблям противника, его технике и войскам. Теперь мы служили в одной дивизии. Я и до этого давно дружил с Борисом Литвинчуком, Дмитрием Зюзиным, Владимиром Снесаревым, Дмитрием Стариковым... Все они были питомцами нашего родного Ейского училища.

На второй день боев обстановка в воздухе осложнилась. Противник подтянул авиацию с Украины и Крыма, решив во что бы то ни стало прорваться к Новороссийску и нанести мощные бомбовые удары по нашим наступающим войскам. Утром большая группа вражеских самолетов была обнаружена на дальних подходах к городу с моря. Меняя направление и высоту, гитлеровцы старались ввести в заблуждение наши посты наблюдения. Локаторы то и дело теряли цель.

Литвинчук, возглавлявший восьмерку истребителей, попросил разрешения действовать самостоятельно. Переведя группу в набор высоты, начал поиск с четырех тысяч метров. Вскоре увидел две девятки «хейнкелей» [347] в сопровождении двенадцати «мессершмиттов». Вражеские бомбардировщики шли четким строем «клин».

Восемь против тридцати...

— Атакую! — коротко передал Борис на командный пункт.

Развернувшись навстречу врагу, повел группу в лобовую атаку. Противник был ошеломлен дерзостью отважной восьмерки. Гвардейцы с ходу врезались в строй бомбовозов, обрушили на них лавину огня. Вражеские летчики дрогнули, строй их стал распадаться. «Мессеры», упустившие момент для контратаки, беспорядочно кружились, боясь оказаться меж двух огней. Некоторые «хейнкели» начали беспорядочно сбрасывать бомбы в воду...

В полку гвардейцев-истребителей действовал неписаный закон: в групповом бою ведущий атакует ведущего. Литвинчук устремился к головному «хейнкелю».

— Прикрой! — бросил своему напарнику Пашутову.

Фашистский вожак, разумеется, был опытным летчиком. Умело маневрировал, уклоняясь от трасс истребителя, давал возможность своим стрелкам вести интенсивный прицельный огонь. Несколько раз пунктиры их пулеметов едва не дотянулись до машины Литвинчука.

Борис атаковал упорно и терпеливо. Пашутов прикрывал его от «мессеров».

И вот одна из ослепительных молний ударила в грязно-зеленый фюзеляж «хейнкеля». Тут же вторая — в правый мотор.

Фашист задымил, косо потянул вниз...

«Мессершмитты», разделившись на группы, вступили в бой с гвардейцами. На Литвинчука устремились сразу две пары, пытаясь зажать его в клещи. Борис виртуозно вышел из-под удара, к нему моментально пристроился сзади Пашутов. Завязался ожесточенный бой. Вскоре, несмотря на то, что гитлеровцев было вдвое больше, инициативой завладели Литвинчук и его ведомый. [348] Однако время работало на врага: тактика «мессеров» заключалась в том, чтобы связать боем наши истребители и дать возможность отбомбиться другим группам своих бомбардировщиков, шедших на Новороссийск. С командного пункта Литвинчуку было приказано немедленно вернуться к объекту прикрытия. Комэск умело вывел своих ведомых из боя и собрал в группу. Вся восьмерка строем вернулась к Малой земле. Вскоре ее сменила другая группа гвардейцев.

Задача была выполнена блестяще.

* * *

В полдень шесть Ме-109 и восемь Хе-111 сделали новую попытку нанести удар по нашим наземным войскам. В воздухе находилась пара «ястребков» — Карасева и Любимкова. Семен Карасев — ветеран гвардейцев, прославившийся еще в сентябре сорок первого тем, что таранил «юнкерс», — решил воспользоваться преимуществом в высоте и внезапно атаковать противника. Стремительно обрушившись сверху, отважные гвардейцы сломали строй гитлеровских бомбардировщиков. Затем вступили в бой с «мессершмиттами». Карасев удачно атаковал одного из гитлеровцев, но вдруг заметил, что хвост его не прикрыт: молодой Любимков сам ринулся в атаку.

— На место! — повелительно крикнул ведущий.

Его ученик моментально выполнил команду, и они вместе завязали бой на крутых виражах с двумя гитлеровцами. На четвертой атаке Карасев срезал одного из них меткой очередью с пятидесяти метров. Второго предоставил Любимкову, а сам прикрывал его. Гитлеровцу едва удалось удрать...

Во второй половине дня в воздух поднялась четверка истребителей во главе с Владимиром Снесаревым. Вскоре с земли поступило приказание: следовать с набором высоты в район Новороссийска — туда прорвался «Фокке-Вульф-189» под прикрытием двух «мессеров». [349]

Опытнейший воздушный боец Снесарев молниеносно атаковал ведущий «мессершмитт» сверху и первой же очередью сразил его. Второй гитлеровский истребитель решил не испытывать судьбу, удрал, оставив «фокке-вульф» без прикрытия. Снесарев атаковал «раму», ударил из пушки. Фашист успел сманеврировать. Владимир зашел второй раз — «рама» нырнула в почти отвесное пике. Только после пятого удара маневренный, хорошо защищенный броней немецкий разведчик заковылял и врезался в горы...

За восемь минут боя Владимир Снесарев, прикрываемый Кольцовым, Шевцовым и Трофимовым, одержал две чистые победы...

* * *

День клонился к закату. На аэродром на Тонком мысу возвращались истребители, которые ходили на прикрытие штурмовиков. Младший лейтенант Пашутов собрался было в столовую, как его окликнул комэск Литвинчук.

— Слетаем еще разок. Со звеном Краснова. Распорядись, чтобы моторы опробовали.

— Есть, командир! — молодой летчик боготворил своего наставника и рад был лететь с ним когда и куда угодно.

Впрочем, по возрасту Литвинчук был немногим старше него, года на два. А Пашутову шел лишь двадцатый. Но о комэске ходили легенды. Вспомнить хотя бы его полеты на подвеске у ТБ-3, отчаянно дерзкие налеты на Черноводский мост из-под крыла летучего авианосца, в самом начале войны, вместе с прославленным асом Арсением Шубиковым. А сколько еще было побед! Большая честь летать в паре с таким командиром...

В воздух взмыли шестеркой.

Вскоре последовала команда с земли:

— В квадрате двадцать два — вражеский корректировщик... [350]

Опять эта юркая «рама»! Двухфюзеляжный (за что так и прозван), двухмоторный ФВ-189 редко кому удавалось сбить. От осколков зенитных снарядов и пулеметных очередей он был хорошо защищен броней, от истребителей спасался маневренностью. Мог пикировать, поворачиваться вокруг своей оси, чуть ли не останавливаться на месте.

Сейчас «рама» под прикрытием шести Ме-109 ходила галсами на высоте четырех с половиной тысяч метров над Новороссийском, корректируя огонь своей дальнобойной артиллерии. Литвинчук ушел в сторону солнца, набрал пять тысяч. Приказал четверке Краснова связать боем «мессеры», сам с Пашутовым устремился к корректировщику.

— Атакуем.

Ведомый надежно прикрыл командира. Экипаж «рамы», видя, что «мессеры» скованы боем, принялся маневрировать, уклоняясь от атак резкими эволюциями. Затем, поняв, что надолго лишился прикрытия и отбиться не удастся, стал пикировать в сторону Тамани. Угол снижения доходил до восьмидесяти-девяноста градусов. Литвинчук не удовлетворился срывом корректировки вражеского артогня и, в свою очередь, рискованно сманеврировав, всадил пару очередей в один из фюзеляжей «рамы».

Убедившись, что отбил у корректировщика охоту висеть над позициями наших войск, вернулся к товарищам. «Мессеры», заметив это, стали поочередно выходить из боя. Однако один, очевидно ведущий, решил помериться силой с Борисом. После бешеной воздушной карусели Литвинчук крепко засел на хвосте гитлеровского аса и стал бить его из пушки и пулеметов. Стремясь оторваться от преследования, тот перешел в крутое пике. Но «мессер» не «рама», Борис быстро настиг его, сблизился до полусотни метров и почти в упор расстрелял из пушки. Вражеский истребитель загорелся, крутнул [351] несколько оборотов в штопоре, с воем врезался в землю...

Ведомыми был сбит еще один «мессершмитт».

Через несколько дней после этого боя вернувшегося из очередного полета Литвинчука на аэродроме окружили друзья.

— Борис, посмотри, кого ты сбил! Это же знаменитый фашистский ас! Грозой был на фронтах Западной Европы...

Литвинчук взял газету, равнодушно скользнул взглядом по строчкам.

— Ну так Европы... Там они в воздухе были хозяева...

Да, в нашем воздухе хозяевами стали мы. И перелом этот впервые явно обозначился именно здесь, на нашем фронте, в небе над кубанскими степями, в предгорьях Кавказа, над Черным и Азовским морями...

День 11 сентября был для наших друзей-истребителей особенно «урожайным»: они сбили в воздушных боях десять вражеских самолетов и пять повредили.

* * *

Войска 18-й десантной армии и морская пехота теснили врага в Новороссийске. Ни на минуту, ни днем ни ночью не затихали ожесточенные бои. Непрерывный гул сотен орудий доносился до наших аэродромов...

А мы — «длинная рука командования ВВС» — выполняли задачи в глубоком тылу противника. Признаться, было немного досадно. Хоть, конечно, и понимали, что, нанося торпедные и бомбовые удары по транспортам в море и в портах, мы непосредственно помогаем фронту, мешаем врагу подвозить подкрепления на Тамань. А постановкой мин на его дальних фарватерах, может быть, и способствуем осуществлению дальнейших замыслов командования: ведь наступление только еще началось...

14 сентября шесть самолетов-миноносцев готовились отправиться в далекий путь. Им предстояло пересечь [352] море с востока на запад, оставить справа Румынию, пролететь над Болгарией и поставить мины на реке Дунай юго-западнее Бухареста.

Для обеспечения взлета с прифронтового аэродрома, сбора группы и отхода ее на безопасное расстояние в море была выделена пара истребителей. Их пилотировали капитан Литвинчук и лейтенант Наржимский.

Взлетели засветло. Сначала «ястребки», затем тяжело нагруженные миноносцы.

Когда группа находилась еще в видимости берега, Наржимский доложил своему командиру:

— Выше слева два самолета!

— Продолжай наблюдение, — спокойно ответил Литвинчук.

Два ФВ-190 легли на курс миноносцев — преследование. Наши экипажи сомкнули строй. «Фоккеры» осторожно пошли на сближение. Трассы крупнокалиберных пулеметов заставили их отступить. Выждав несколько минут, гитлеровцы бросились в атаку. Она вновь была отбита пулеметным огнем воздушных стрелков. Еще атака. Опять дружный огонь...

Литвинчук и Наржимский не вмешивались.

Гитлеровцы обнаглели. Набрасывались то с одной стороны, то с другой, издали открывали огонь. Трассы их пулеметов и пушек несколько раз пронизывали строй...

Наши истребители по-прежнему барражировали в стороне.

Едва ли экипажи тяжелых «илов» догадывались о замысле врага. Но они полностью доверяли Литвинчуку. Если Борис не ввязывается в бой, значит, на то есть серьезнейшая причина.

Вдруг все стало ясно. Откуда-то снизу внезапно вынырнули еще четыре «фоккера», сразу бросились в атаку на строй самолетов-миноносцев. Не связанные боем, своевременно разгадавшие хитрость Литвинчук и [353] Наржимский метнулись им наперерез. Несколько ярко сверкнувших в вечереющем небе молний — и ведущий фашист вспыхнул, перевернулся. Его ведомого с первой очереди срезал Наржимский.

Вот это работа! Работа Литвинчука! Представляю, что он чувствовал, когда летал в сторонке, а пара гитлеровцев, полагая, наверно, что он трусит, щипала наш строй...

Зато какая победа! Гитлеровцев оставалось еще вдвое больше, но теперь они уже паслись смирно в сторонке, испытывая не притворный, а настоящий страх. Вскоре и вовсе отстали, повернули обратно к берегу, сославшись, наверно, на то, что горючее на исходе.

Через четверть часа вынуждена была вернуться и наша пара. Ведущий группы миноносцев старший лейтенант Дмитрий Бабий горячо поблагодарил отважных «ястребков» и тут же доложил на командный пункт об одержанной ими победе. Литвинчук и Наржимский пошли на свой аэродром, а экипажам миноносцев предстоял еще утомительный и опасный десятичасовой полет...

* * *

Дима Бабий прилетел к нам из базы за несколько часов до получения этого задания, утром 14 сентября. Привез с собой бочонок вина, бережно отнес в землянку.

— Ребята, не трогать! Это вино особенное...

— Вот и попробуем, если особенное!

— Не трогать, сказал?

— Да ты что, Дима? На свадьбу, что ли, решил его приберечь?

— Больше, чем на свадьбу. На днях вышвырнем гитлеровскую нечисть из Новороссийска. Тогда и выпьем.

С этим все согласились.

Но выпить за победу Диме не довелось.

Наутро из глубокого тыла врага возвратилось семь самолетов. Бабия среди них не было. Долго ждали: может, вернется? Прошло утро, миновал день. Вечером в [354] журнале боевых действий появилась очередная запись: «С боевого задания не возвратился экипаж в составе летчика старшего лейтенанта Дмитрия Федоровича Бабия, штурмана капитана Леонида Ивановича Лебедева, воздушного стрелка-радиста сержанта Павла Петровича Лелеко, воздушного стрелка сержанта Дмитрия Петровича Филиппенко».

Отличный, славный экипаж. Какие ребята! Не было у меня никого в полку дороже и ближе Димы...

Через день был освобожден Новороссийск. Мы исполнили желание Димы. Первые кружки, как он и мечтал, выпили за победу. Второй тост я произнес про себя: не было принято пить за возвращение тех, кого, может быть, нет в живых...

Потом в штабе читал наградной лист, подписанный полковником Токаревым, — Дима за несколько дней до последнего вылета получил второй орден Красного Знамени:

«Гвардии старший лейтенант Бабий за период Отечественной войны с германским фашизмом совершил 167 боевых вылетов... Летал на бомбоудары по линии фронта, аэродромам противника, военно-морским базам, по плавсредствам в базах и в море, по железнодорожным станциям и эшелонам, на воздушную разведку военно-морских баз и плавсредств, на торпедирование транспортов, на постановку мин, на обеспечение крымских партизан вооружением и продуктами питания и на прикрытие кораблей. За этот период его экипажем уничтожено... Гвардии старший лейтенант Бабий проявляет мужество и отвагу в борьбе с германским фашизмом, в бой идет смело, решительно, с желанием...»

* * *

Неизвестно, когда в эти дни отдыхал комэск Литвинчук. Получал задания и отдавал приказы, выслушивал доклады и докладывал сам, формировал группы и направлял [355] их в бой... А главное — летал! Лично водил своих подчиненных в самые отчаянные схватки.

И всегда побеждал.

В последний день боев за Новороссийск, 16 сентября, вылетел по тревоге во главе четверки. Огромный четырехмоторный вражеский гидроплан «Гамбург-139» ходил на траверзе Геленджика на высоте тридцать метров над морем галсами, очевидно, осуществляя поиск наших подводных лодок или экипажей сбитых фашистских самолетов. На Черном море эти трехкилевые чудовища появились в конце сорок второго года. Имея шесть человек экипажа, мощное вооружение, надежную броневую защиту и обладая большой дальностью полета, они активно действовали на наших коммуникациях, взаимодействуя с итальянскими торпедными катерами, создавали напряженную обстановку у побережья. Сбить или серьезно повредить такую махину было очень и очень непросто.

Набрав шестьсот метров, четверка Литвинчука разделилась попарно и стала атаковать с двух сторон. «Гамбург» развернулся, снизился почти до самой воды (для него это опасности не представляло) и, маневрируя, стал уходить на повышенной скорости в сторону Анапы. Атаки истребителей следовали одна за другой, но «Гамбург» оставался неуязвимым. Фашистский экипаж вел сильный пулеметный огонь с турельных установок, зажигательные пули роем неслись в сторону наших машин. Гвардейцы продолжали упорно атаковать.

Уже не одна очередь впилась в серо-зеленое тело «летающего дракона». Наконец на нем задымил один мотор. Затем второй. Шлейф черного дыма пластался за хвостом «Гамбурга». Вскоре он плюхнулся в воду: для низкого полета не хватило тяги двух уцелевших моторов. Попытался маневрировать на воде. Но это у него получалось плохо. Тогда, бешено отстреливаясь, он на повышенной [356] скорости порулил к берегу в направлении Южной Озерейки.

— Не уйдешь, гад! — услышали товарищи азартный голос Литвинчука.

Наступил момент для решающего удара. И тут раздался голос Жоры Колонтаенко.

— Сверху справа «мессеры» и «фоккеры»...

Восемь вражеских истребителей с бубновыми тузами на фюзеляжах были уже близко и, по всему, опасались лишь одного: как бы советским летчикам не удалось безнаказанно скрыться.

Не тут-то было.

— В атаку, за мной! — скомандовал Литвинчук и устремился им навстречу. Чтобы избежать неминуемого столкновения, гитлеровские асы резко взмыли вверх. Литвинчук и его ведомые в точности повторили их маневр. Затем навязали врагу активный бой. Закружилась смертельная карусель...

Фашистские истребители, очевидно, были вызваны с аэродрома Анапа экипажем подбитого «Гамбурга». Их число в ходе боя наращивалось. Вскоре против нашей четверки сражалось четырнадцать вражеских стервятников. Литвинчук доложил на командный пункт обстановку, попросил выслать помощь. О том, чтобы выйти из боя, ни у кого из четверых не возникло и мысли.

— Держись, ребята! — крикнул друзьям комэск.

Сошелся на встречном курсе лоб в лоб с одним из немецких асов. В самый последний момент обе машины свечой взмыли вверх, по инерции продолжая сближаться. Гитлеровец отвернул первым, и потому шел чуть выше Литвинчука. На какой-то миг оказался в его прицеле. Этого было достаточно. Короткая очередь, отход в сторону. «Мессер» сорвался в штопор.

Продолжая набирать высоту, Борис проводил его взглядом: фашист врезался в воду в районе Южной [357] Озерейки. Одновременно увидел: со стороны Геленджика спешат на выручку друзья...

Бой еще более ожесточился. Пара «мессеров» зашла в хвост машины Литвинчука. Фашисты решили отколоть самого опасного противника от группы и расправиться с ним в стороне. Командир звена Краснов вовремя понял это. Выйдя из боевого разворота, решительно устремился на помощь. Его ведомый лейтенант Колонтаенко, искусно перейдя в правый пеленг, с короткой дистанции дал очередь по ведущему гитлеровцу. Объятый пламенем враг по крутой глиссаде скользнул в море...

Колонтаенко устремился наперерез второму, дал заградительную очередь. Но фашист уже нажал на гашетки. Сноп огня пронесся рядом с машиной Литвинчука. Колонтаенко снова прицелился. Огонь! Насмерть ужаленный «мессер» отвернул к берегу, волоча за собой черный хвост...

— Спасибо, Жора! — крикнул комэск, разглядев десятку на хвосте пронесшейся мимо машины.

Потеряв своего ведущего, гитлеровцы поубавили пыл. Один за другим стали отворачивать в сторону Анапы.

На исходе был бензин и у наших. Литвинчук искусно выводил друзей из боя, они возвращались на свой аэродром. Пролетая вблизи Южной Озерейки, видели «гамбург»: его буксировали катером в сторону Анапы...

В тот день ежечасно в воздухе вспыхивали ожесточенные бои. Завязанные небольшими группами, они моментально превращались в целые сражения: аэродромы и той и другой стороны располагались рядом.

...Облетывая машину над морем, летчик лейтенант Сурен Тащиев встретил группу вражеских истребителей. Раздумывать было некогда — решали секунды. Поймав в перекрестие ведущего, гвардеец дал очередь из 37-миллиметровой пушки. Встречные, пушечно-пулеметные трассы ударили по самолету смельчака...

У гитлеровца снарядами был снесен фонарь, самолет [358] мгновенно потерял управление, врезался в воду, взорвался. Остальные немцы были настолько ошеломлены, что не преследовали явно поврежденную машину советского летчика. Как потом выяснилось, Тащиев сбил видного руководителя люфтваффе в Крыму.

У Тащиева была разбита верхняя часть кабины, пробиты стабилизатор и центроплан. Сам летчик получил ранение в голову. Машина шла со снижением. На помощь подоспели друзья. Под их прикрытием Тащиев долетел до аэродрома и произвел посадку. Бывалые гвардейцы удивлялись, как ему это удалось...

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

«Даешь Новороссийск!»

Из книги У самого Черного моря. Книга II автора Авдеев Михаил Васильевич

«Даешь Новороссийск!» 9 сентября 1943 года десант пошел на Новороссийск.У нас вошло в обиход словосочетание «города-герои». Но только тот, кто сам видел, как стояли они в бою, как корчились в пламени их дома, как поднимались над ними черные клубы дыма, в полной мере может


За Новороссийск! Штурмовики

Из книги Командиры крылатых линкоров (Записки морского летчика) автора Минаков Василий Иванович

За Новороссийск! Штурмовики Так сражались за Новороссийск наши друзья-истребители. Со штурмовиками нам прямо взаимодействовать не приходилось, о них мы знали меньше. Но вот — одна встреча. Аэродром 8-го гвардейского штурмового авиаполка располагался в пяти километрах


Истребители

Из книги Земля и небо. Записки авиаконструктора автора Адлер Евгений Георгиевич

Истребители В один миг из главного конструктора я опять превратился в ведущего конструктора. Это превращение меня удовлетворяло как нельзя лучше, только не давала покоя мысль, как там «мое» КБ в Ленинграде? Когда же до меня дошло, что завод № 47 в полном составе


Последний этап - Новороссийск

Из книги Распутин и евреи автора Симанович Арон

Последний этап - Новороссийск Как-то я в Одессе обедал с князем Нишерадзе, ген. Всеволожским и б. помощником московского градоначальника ген. Марковым (Модлем). Вдруг я увидел моего врага Пуришкевича. Я вскочил и вытащил свой кольт. Нишерадзе заявил Пуришкевичу, что он его


НОВОРОССИЙСК

Из книги Зяблики в латах автора Венус Георгий Давыдович

НОВОРОССИЙСК Третий день бушевал над Новороссийском норд-ост.Длинные, сине-черные волны на Главном рейде бежали вдоль берега, взбрасывая вверх оторванные от пристани бревна и доски. Бревна становились на дыбы и, ударяясь друг о друга, гремели, как далекие орудия. За


Нужны истребители

Из книги Грозные годы автора Левин Израиль Соломонович

Нужны истребители Устанавливаем связь с воинскими частями. — Поточно-стендовая сборка. — Учим молодое пополнение завода, учимся сами. — Экономить каждый грамм металла!Родине нужны истребители. Каждый самолет на счету. Требуется помощь летно-техническому составу


Десант в Новороссийск

Из книги На черноморских фарватерах автора Воронин Константин Иванович

Десант в Новороссийск К началу наступления войск Северо-Кавказского фронта на Таманском полуострове в сентябре 1943 года самым мощным узлом сопротивления противника оставался Новороссийск. Перед Черноморским флотом ставилась задача высадить десант непосредственно в


Десант в Новороссийск

Из книги Испытание огнем автора Калашник Михаил Харитонович

Десант в Новороссийск К началу наступления войск Северо-Кавказского фронта на Таманском полуострове в сентябре 1943 года самым мощным узлом сопротивления противника оставался Новороссийск. Перед Черноморским флотом ставилась задача высадить десант непосредственно в


Глава первая. Новороссийск

Из книги Туполев автора Бодрихин Николай Георгиевич

Глава первая. Новороссийск Выстоять! Ранняя осень на Северном Кавказе - благодатная пора. Ласково и щедро светит солнце. Буйной зеленью покрыты горы, а рядом плещется море - теплое, синее Черное море. Ослепительно белые гребни волн набегают на берег, шуршат мелкой


Истребители

Из книги Походы и кони автора Мамонтов Сергей Иванович

Истребители Туполев, как конструктор, имевший за спиной прочную научную теоретическую и практическую базу, в основном проектировал тяжелые многомоторные самолеты — самые сложные и ответственные типы. Но среди его разработок были несколько истребителей — исключения,


КРЫМ НОВОРОССИЙСК

Из книги Неизвестный «МиГ» [Гордость советского авиапрома] автора Якубович Николай Васильевич

КРЫМ НОВОРОССИЙСК Новороссийск... При одном имени содрогаюсь. Громадная бухта, цементный завод, горы без всякой растительности и сильный ветер норд-ост. Все серо — цвета цемента.В этом порту Черного моря закончилось наше отступление от Орла через весь юг Европейской


Фронтовые истребители

Из книги Боевые самолеты Туполева [78 мировых авиарекордов] автора Якубович Николай Васильевич


Истребители

Из книги Разные годы автора Курганов Оскар Иеремеевич

Истребители АНТ-5 (И-4) Несмотря на успешный дебют истребителя как типа в годы Первой мировой войны, вопрос, какими данными должен был обладать такой самолет, оставался открытым. Одни специалисты склонялись к мысли, что важнее маневренность, другие настаивали на


МОРСКИЕ ИСТРЕБИТЕЛИ

Из книги автора

МОРСКИЕ ИСТРЕБИТЕЛИ Вот уже трехсотый день встречают эти люди над Балтикой, над Ленинградом, над фронтовой линией. Вот уже трехсотый день дерутся они с бомбардировщиками и истребителями врага, оберегают корабли, город, который стал особенно родным и близким в эти суровые