Начинаем думать

Начинаем думать

Контрнаступление наших войск под Сталинградом благоприятно повлияло на ход борьбы на Кавказе. По всему чувствовалось, что готовится наступление и у нас. По дороге вдоль побережья Черного моря днем и ночью сплошным потоком двигались войска, разнообразная техника. Мы понимали, что все это идет на усиление Черноморской группы войск Закавказского фронта, действующей на новороссийском, туапсинском направлениях и на перевалах Главного Кавказского хребта.

Настроение у всех было приподнятое. Тем более у меня. В перспективе — освобождение Северного Кавказа, родных Минвод...

В декабре полк продолжал боевые действия на прибрежных коммуникациях, вел интенсивную воздушную разведку во всех районах западной части Черного моря, помогал крымским партизанам, сбрасывая им на парашютах продовольствие, оружие, боеприпасы.

13 декабря. Опять разведка. Объекты не новые — Феодосия, Ялта. Задача ясна, маршрут известен, противовоздушная оборона портов изучена. Лети, выполняй. Делай дело как следует, а там — что бог даст.

Так рассуждали мы раньше. Не так — теперь.

— Надо думать, — как-то сказал я Грише после возвращения из очередной разведки с хорошими снимками и с нехорошими дырами в плоскостях.

— Надо, командир! — он сразу понял. — На счастье надейся...

— В том-то и дело. Теорию вероятности помнишь? С увеличением числа опытов... Пять, десять раз прилетим еще с дырками и со снимками...

Слова показались знакомыми. Вспомнился разговор с замполитом — почем открытки в Феодосии, — похвала его, от которой... Ну да, это он и сказал: «Подумай!» [60]

Стали думать. Не только, как раньше, о каждом конкретном задании перед полетом, а вообще. Например, о трубках. Кто не знает, что у немецких зенитных снарядов дистанционные трубки имеют четные установки по сотням метров? Даже считается, что на нечетных высотах летать безопасней. Но это так, вроде приметы, толку от этого мало: рассеивание снарядов, как правило, превышает полсотни метров. Да и высотомер на больших высотах не обеспечивает такой точности.

Однако это нам послужило толчком.

Ясно, что самолет наиболее уязвим на боевом курсе. В эти минуты маневр исключен. Нельзя отвернуть ни на градус, если не хочешь промазать: самолет не пушка, нацеливается всем корпусом, не стволом. То же — на курсе фотографирования, при плановой съемке. Направление менять нельзя. А высоту? Можно, наверно, на качестве снимков это особенно не отразится. В определенных пределах, конечно, в зависимости от расстояния до цели.

Этим и занимались в последние дни мы с Гришей — выясняли пределы. Высчитывали, составляли таблицы, кое-что проверяли в полетах. Выявляли возможности маневрирования по высоте с целью затруднить пристрелку фашистским зенитчикам.

Волнообразный полет! Вот к чему мы пришли в итоге. Не мы, наверно, первые, но какая разница. А главное, теория — это одно, а практика...

Вот почему к обычному предполетному волнению в это утро примешивался какой-то особенный интерес. Азарт первооткрывателей...

Стартовали с восходом солнца. У побережья видимость неплохая, четко просматриваются языки леса по склонам гор, поселки с беспорядочно раскиданными, по обычаю этих мест, домиками, отдельные стройно спланированные, но лишенные признаков жизни участки санаториев... [61]

Не дойдя до Сочи, отвернули в море: зона досягаемости истребителей противника.

— Усилить наблюдение за воздухом!

Без приключений достигли крымского берега. Но тут нам не повезло. Феодосия закрыта туманом, фотографирование невозможно.

Снова уходим в море — обогнуть посты воздушного наблюдения, незамеченными выйти к следующему объекту. В районе Ялты видимость есть. Снижаемся до двух тысяч, берем курс на порт. Навстречу — плотный заградогонь.

— Проходи мимо, — советует Сергиенко. — Попробуем обмануть.

Идем стороной. Разрывы следуют за нами. Нет, не удастся сегодня нам наша «волновая тактика», слишком рано были замечены. Видимость — палка о двух концах. Придется маневрировать курсом.

Резко разворачиваюсь на город. Разрывы остаются слева. Спустя минуту снова обкладывают машину.

— Теория вероятности, — пробует шутить Гриша. — Отверни влево на тридцать градусов...

Мгновенно выполняю разворот и тут же начинаю новый — на заданный курс для фотографирования.

— Так держать! — Сергиенко начинает съемку.

Зенитчики пристрелялись, вокруг сплошной ад. Машина вздрагивает, как на ухабах. Чуть снижаюсь, вновь подымаюсь...

— Все! — выдыхает штурман.

Моментально ставлю машину почти на ребро, со снижением ухожу в сторону моря.

Панов передает на землю:

— В порту Ялта обнаружен транспорт водоизмещением две тысячи тонн...

Вижу, как Гриша стирает перчаткой пот, обильно стекающий из-под шлема. [62]

— Да... — вздыхает. — Устроили фрицы нам волнообразный полет!

— Думал, машина не выдержит, — выключает морзянку Панов. — До хруста в суставах крутил ее командир.

— Свои суставы пощупай, — советует Жуковец.

— Ну-ну, разболтались! В оба смотреть!

Молодцами держались ребята.

Осмотрев машину после посадки, техник Миша только покачал головой.

— К утру залатаешь?

— Было бы что латать...

— Ну-ну, не нарочно же подставлялись. Замполит придет дыры считать, скажи: думаем!

На отпечатанных снимках четко был виден транспорт, стоявший под разгрузкой в порту Ялта.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг:

Наивно думать, что попрошу

Наивно думать, что попрошу Меня познакомили, и он был у меня в гостях, известный в те годы экономист, профессор, академик и депутат Николай Шмелев. Я знал, что он считается одним из ведущих перестройщиков, близким к Горбачеву. Способствовал продвижению и принятию новых


Думать стихами

Думать стихами Ф. Тютчев утверждал, что «каждый человек в известном возрасте жизни — лирический поэт; всё дело только за тем, чтобы развязать ему язык».Пожалуй, что так оно и есть. В. самом деле, в юности стихи писал почти каждый. И почти каждый из прозаиков начинал со


«Нам страшно думать, что в какой-то час…»

«Нам страшно думать, что в какой-то час…» Нам страшно думать, что в какой-то час И мы уйдем к безвестным и забытым. Не оттого ли каждому из нас Хотелось стать навеки знаменитым. Мы верим памяти людей. Нам говорят: поэт не умирает, Он остающихся сопровождает, Он жив в делах


78. «Довольно думать о минувших…»

78. «Довольно думать о минувших…» Довольно думать о минувших И испытаньях и бедах: Давай скорей будить уснувших В холодных каменных гробах. Расскажем им, как жизнь счастлива, И над волною голубой Как парус розовый красиво Сквозит охваченный зарей. Расскажем им, как


78. «Довольно думать о минувших…»

78. «Довольно думать о минувших…» Довольно думать о минувших И испытаньях и бедах: Давай скорей будить уснувших В холодных каменных гробах. Расскажем им, как жизнь счастлива, И над волною голубой Как парус розовый красиво Сквозит охваченный зарей. Расскажем им, как


День 8894-й. 3 мая 1947 года. Начинаем осваивать трюки

День 8894-й. 3 мая 1947 года. Начинаем осваивать трюки А учеба в студии шла своим чередом. На очередном занятии по жонглированию преподаватель Николай Эрнестович Бауман, отлично знавший историю цирка, рассказал студийцам об одном старом, еще дореволюционном трюке. Выходил на


Наивно думать, что попрошу

Наивно думать, что попрошу Меня познакомили, и он был у меня в гостях, известный в те годы экономист, профессор, академик и депутат Николай Шмелев. Я знал, что он считается одним из ведущих перестройщиков, близким к Горбачеву. Способствовал продвижению и принятию новых


Мы начинаем познавать Парагвай

Мы начинаем познавать Парагвай Через несколько дней жизнь группы более или менее наладилась. Семейную половину барака, по классическим образцам беженства, размежевали простынями на отдельные кабинки и навели в них посильный уют. Тараканы как-то притихли и спать почти не


Ноябрь 1944: начинаем формировать РОА

Ноябрь 1944: начинаем формировать РОА Вот уже конец 1944 года. Комитет Освобождения Народов России создан. Гиммлер одобрил формирование двух дивизий. Как я позже выяснил, он (очевидно под давлением безнадежного политического положения) думал о 12 дивизиях, Гитлер допускал


Добили советскую культуру, Начинаем строить порядок

Добили советскую культуру, Начинаем строить порядок Самой издевательской нашей программой, мрачнейшей, гнуснейшей по текстам и музыке получилась «Жопа». В ней же нет ничего, что может человека радовать. Жил-был веселый «АукцЫон», а стал вот такой… Леонид Федоров Ни


Начинаем работать над кораблем

Начинаем работать над кораблем В КБ меня сразу приняли и направили прямо в девятый отдел — уже ждали. Вместе со мной Тихонравов пригласил Глеба Максимова и предложил нам самим выбрать направление работ: по автоматам к планетам или по пилотируемым аппаратам. Глеб выбрал


Думать, искать, действовать!

Думать, искать, действовать! М.А. Шолохов в колхозе, носящем его имя22 июня Михаил Александрович Шолохов посетил колхоз, носящий его имя. Вместе с ним был первый секретарь райкома КПСС П.И. Маяцкий.На полевом стане первой комплексной бригады состоялась беседа писателя с


«ДУМАТЬ НАДО!»

«ДУМАТЬ НАДО!» Чекист должен быть смелым и находчивым, это знают многие. А вот о том, что его смелость и находчивость должны сочетаться с предусмотрительностью, умением предвидеть и заблаговременно предупреждать возможные осложнения, известно не всем.Между тем в жизни, в


Сколько раз думать в году

Сколько раз думать в году Когда едешь из Ниццы в Монако, где-то посередине пути видишь указатель, предлагающий свернуть направо. На указателе написано: «Эз», а рядом же, на другом – «Фрагонар», и редко какая залетная птица проигнорирует это имя и промчится мимо.«Фрагонар»


Не думать о продвижении

Не думать о продвижении Некоторые путают посвящение с продвижением. Ты никогда не сможешь посвятить свою жизнь Богу, надеясь на карьеру. Думать о посвящении с точки зрения построения карьеры – это большое заблуждение. Мы служим Богу, посвящая свою жизнь Ему, и может быть,