Рай земной

Рай земной

Наш экипаж отправился в Хосту. Ехать предстояло через Гагру, Адлер, вдоль побережья. Пассажирские поезда не ходили, на товарный надеяться было нельзя. Двинулись на шоссе, чтобы поймать попутную машину.

Что тут творилось! Сплошной поток. Танки, орудия, пешие колонны, грузовики... Вся техника новенькая, с заводов, бойцы тоже в новом обмундировании. Все движется к фронту, в сторону Туапсе, Новороссийска...

Дело ясное. Наконец-то! Готовится наступление, большое, решающее. Вот на что намекал комэск, когда говорил: «Поезжайте, а потом подумаем, удвоить вам боевую нагрузку или утроить...»

До Хосты доехали весело. Поблагодарили лейтенанта, который нас подвез, пожелали ему и его бойцам успехов в предстоящих боях.

— Постараемся! А вы прикрывайте с воздуха нас получше!

Тоже и мы обещали постараться.

И вот — рай земной! Глазам не поверилось. Неужели еще сохранились такие места? Это в прифронтовой-то полосе, над которой мы столько раз пролетали? Стройные аллеи, кирпичной крошкой и перламутровыми ракушками [89] утрамбованные дорожки, клумбы. Внутри здания мягкие ковры, нарядные гардины, диваны, кресла, картины — роскошное довоенное убранство санатория «Эпрон». Бильярдная, шахматный зал, богатая библиотека, белоснежные постели, отличная сервировка в столовой...

Конечно, свою роль сыграло и то, что никому из нас четверых бывать в санаториях в жизни не приходилось.

— Да... — вздохнул Жуковец, — В такой обстановочке можно, пожалуй, расслабиться так, что...

— Гимнастикой занимайся, — мрачновато посоветовал Панов.

Похоже, что думали они одинаково. Как, впрочем, и мы с Сергиенко. Конечно, нервишки подправить бы не мешало, но потом — прямо из рая да в ад...

В столовой мы с Гришей оказались по соседству с известным на Черноморском флоте командиром транспортного самолета капитаном Малиновским. Последний раз я встречался с ним в октябре в аэродроме, где группа из разных частей авиации флота готовилась к высадке десанта на вражеский аэродром. Отчаянная была операция!

В оккупированном Майкопе на довоенном аэродроме сосредоточилось большое количество фашистских самолетов. Отсюда совершались налеты на наши базы и корабли, на позиции наземных войск. Все попытки ликвидировать базу с воздуха оканчивались неудачей: аэродром был хорошо защищен. Тогда командование решило высадить воздушный десант, чтобы уничтожить самолеты противника на земле. Дерзкая ночная операция 23 октября 1942 года увенчалась успехом: десятки «юнкерсов», «хейнкелей», «мессершмиттов» были уничтожены отважными десантниками.

Наш экипаж оказался тогда резервным, а Малиновский, действуя с исключительной отвагой, успешно высадил группу десантников в самое пекло боя... [90]

С этого и начались воспоминания. Слушать Павла Ивановича было одно удовольствие.

— Разные бывали передряги, — неторопливо вспоминал бывалый «транспортник». — Как-то, еще в первое лето войны, в августе, помнится, ночью попал я в грозу...

Гроза застала его на подходе к переднему краю, Павел Иванович возвращался с задания на свой аэродром. Стихия прижала самолет чуть не к самой земле, бросала его, как щепку. Отказало пилотажное и навигационное оборудование, компас сбивался от нещадной болтанки. Малиновский вел самолет почти наугад. А тут ударили зенитки, осколками пробило правое колесо, один из бензобаков. Кое-как перетянув за передний край, опытный летчик сумел посадить машину где-то на нейтралке...

С рассветом артиллерия врага открыла огонь по подбитому самолету. Малиновский запустил моторы и на одном колесе и диске второго сумел отрулить в безопасное место. А вечером, исправив повреждения, взлетел под носом у немцев...

— Представляете, они лупят, а я ковыляю по земле, как покалеченная стрекоза... По рытвинам, по воронкам... Наметил себе низинку, рулю туда. Черта лысого вы меня там достанете! Соображаю, что не просматривается там местность...

— И не явилось мысли оставить самолет? Ведь самому-то бы отползти ночью проще простого!

— Представляете, не явилось. Вполне здоровая машина, чего же ее оставлять? Ночью подумал, перед рассветом поползал, нашел эту низинку — не просматривается, соображаю, от них, ракет их на взлете не видно... Ну а позже подобная мысль и прийти не могла, поскольку нашелся выход...

С Павлом Ивановичем мы подружились. Постепенно появились и другие «курортные» друзья и приятели. Отдых налаживался. Настроение у всех окружающих было [91] приподнятое: со дня на день ждали вестей о переходе в наступление наших войск на Северном Кавказе.

И вот радио донесло долгожданные известия: 3 января освобожден Моздок, 4-го — Нальчик. За ними — Прохладное, Георгиевск...

Ясно было, что это не кратковременная, частная операция.

В последующие дни были освобождены Кисловодск, Ессентуки...

Пятигорск...

Минеральные Воды!

Это было 12 января. Тут же написал родным. И тут же понял, что оставаться здесь больше не могу. Отдых превратился в томительное ожидание, санаторий — в комфортабельную «губу».

Ребята разделяли мое нетерпение.

На другой день всем экипажем направились к начальству. Начальство поворчало, но что поделаешь — все равно сбегут.

Все, прощай тропки-аллейки, ковры и дорожки, шахматы и беседы и памятная до конца жизни поездка на довоенном автобусе в Сочи, на концерт изумительнейшей Любови Орловой, в которую все мы по самые уши успели влюбиться и которую, может быть, где-то, когда-то еще увидим...

Где-то, когда-то...

К вечеру мы уже были в полку.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг:

Земной рай (отрывок)

Земной рай (отрывок) Забудь шесть округов, забудь их смрад и чад, Забудь, как поршни в лад размеренно стучат, Как расползается наш город-монстр во тьму, А вспомни: здесь брела лошадка по холму, Наш Лондон был и бел, и мал, и мил, и нов, А Темзы берега все в зелени садов. По


Лагерь у земной оси

Лагерь у земной оси Гидрологическая лебедка. Мои товарищи. Самые северные домашние хозяйки. Проблемы нашего быта. Встречи с Чкаловым. Самогонщик Ширшов. Сюрпризы примуса. Лето на полюсе. Визит белых медведей. Трагическая судьба Сигизмунда Леваневского. Дрейф на льдине и в


Как тяжек путь земной…

Как тяжек путь земной… * * * Как краток путь земной, как безысходна боль, и сколько бед нас ждет — я знаю. Ну, и что? Смерть ожидает всех, и никакой расцвет не вечен: всё сгниет. — Я знаю. Ну, и что? Однажды в небесах всё взвесят на весах, получит всяк — свое. — Я знаю. Ну, и


Шар земной

Шар земной Шарик земной — Крошечный, Он предо мной — Горошиной. Но изрезан он варварски На тысячу лоскутков. Обычай, мне скажут, таков. Сказители – благодетели Границ земных не заметили, Проблемы только всеобщие Всегда занимали их. Они, как слепые, ощупью Любили мир для


Земной рай

Земной рай Ах, рай земной! Прекрасная юдоль, Поскольку нет теперь иной юдоли. Но кто-то отдавил мою мозоль, И нет в аптеках средства от мозоли. Старались мыло запасти и соль, Когда старухи о беде мололи. Нет у меня беды. Есть только боль. Зато в аптеках средства нет от


11. Земной шар

11. Земной шар Когда бы Гитлер ни приходил посмотреть макеты берлинских зданий, одна часть проекта особенно его притягивала: будущее сердце рейха, которому суждено было в грядущие века символизировать могущество, достигнутое в эпоху Гитлера. Подобно тому как резиденция


Глава 11 Земной шар

Глава 11 Земной шар При осмотрах моих берлинских макетов Гитлера прямо-таки магнетически притягивал один участок плана: будущая центральная точка всей Империи, которая призвана будет на столетия вперед служить воплощением могущества, завоеванного в гитлеровскую эпоху.


Суд земной и суд Божий

Суд земной и суд Божий После возвращения А. И. Тургенева Наталья Николаевна стала собираться в дорогу.Между тем началось судебное разбирательство по поводу дуэли между Пушкиным и Дантесом. Еще в день отпевания поэта, 1 февраля, была учреждена военно-судебная комиссия при


ЗЕМНОЙ ПУТЬ ЗВЕЗДОПЛАВАТЕЛЯ

ЗЕМНОЙ ПУТЬ ЗВЕЗДОПЛАВАТЕЛЯ Прежде чем вывести людей на дорогу к звездам, Циолковскому пришлось пройти тяжелый путь по земле. Отец его — скромный лесничий, неудачник-изобретатель — не мог обеспечить нуждающемуся в особых условиях полуоглохшему сыну классическое


Глава 6 «Я МОГ БЫ РАСКОЛОТЬ ЗЕМНОЙ ШАР…»

Глава 6 «Я МОГ БЫ РАСКОЛОТЬ ЗЕМНОЙ ШАР…» На первых порах эта версия казалась совершенно дурацкой для современного ученого. Но когда начинаешь вникать, уже зная детали катастрофы, вникать в объективные различия, то видишь, что это вполне вероятная версия…. Борис Родионов,


Надежда, мой компас земной

Надежда, мой компас земной Мой начальник, Владислав Юрьевич, в молодости пел чуть ли не профессионально. В Воронежском русском хоре, если я ничего не путаю. Но потом бросил это дело, окончил институт, пошел работать. Быстро выдвинулся по административной линии, стал


«Пришел земной, тяжелый гость…»

«Пришел земной, тяжелый гость…» Пришел земной, тяжелый гость, Ходил по берегу спесиво; А мы, как зыблемая трость, По ветру стелемся лениво. А мы, как беловейный дым, Дыханью каждому послушны, Кипим над ним, летим над ним Толпою легкой и воздушной. Земные грузные