Дальний разведчик Евгений Лобанов

Дальний разведчик Евгений Лобанов

— Как, Женя, по-твоему, что больше мужества требует — штурмовка колонн и скоплений, бомбоудар по объектам или же торпедирование кораблей?

Лобанов — отзывчивый человек. Мягкий и дружелюбный. Но на подначку его не возьмешь. Разве что на наивность. С расчетом, что побоится обидеть, тем более — новичка. А мимо ушей пропустить вопрос ему воспитание не позволит.

С минуту раздумывает, глядя в небо.

— Не все ж перечислил, — цедит сквозь зубы, покусывая травинку.

— Ну, о разведке тебя...

— Что — ну?

В том и дело. Лобанов — «глаза полка», признанный мастер дальней воздушной разведки, но трепаться о ней не любит. Словно удачу боится сглазить — подслушают его там, где-то за тысячу километров, где формируются вражеские конвои и замышляются неожиданные налеты на наши базы и корабли. [43]

— «О любви не говори...» — призываю на помощь строку довоенной песенки.

Женька вздыхает. Я тоже. Не о любви к дальней разведке, конечно. Или касается и разведки это одной своей стороной? Уж больно красив он, летчик Евгений Лобанов! Не говоря — за штурвалом, а вот и так. Раскинулся среди поля на бесприютной осенней полыни — от подвигов отдыхающий богатырь. Полы реглана раскинуты — черные крылья, — грудь круто выгнута, ветер шевелит густой темно-русый чуб. Взгляд в небо — недвижный и чуть нездешний, будто в тоске по частичке души, где-то забытой в неведомых далях.

— Я, что ль, ее выбирал...

Ясно, она его, а за что? Летчик отменный, может и остальное все лучше многих, но как в разведку, так первым — его. Украдкой оглядываю грудь его, плечи.

— Ребята у меня молодцы, — угадывает он мои мысли.

— Ну, у них все же нагрузка...

В досаде сдвигает брови. Летчик с плаката, ни дать ни взять. Только вот этого и не хватало, этой вот складки между бровей. Ишь, как тут и была! Ни на минуту, должно быть, не сходит с лица во всех его многочасовых полетах...

Приподымает голову, звучно выплевывает изжеванную былинку. Смотрит с сомнением мне в глаза.

— Или не пробовал с ними местами меняться?

Чувствую, что краснею. Черт! Так в самом деле салагой прослыть недолго.

— И как? — он же и выручает.

Пробовал, ясно, в воображении. Со штурманом всего проще — в полете он перед глазами. Впереди всей машины висит в плексигласовом конусе, один над немыслимой высотой. Пулеметные очереди, осколки — как дробью по птичьей клетке. И от прицела не оторвись. У меня хоть штурвал — громоотвод нервных токов. Тоже [44] себе не хозяин на боевом курсе, однако у штурмана и того нет. Не говоря о стрелках — те и вовсе... Одно дело — сам едешь, другое — тебя везут.

— Первое время больше всего боялся — вдруг кто с зарубки слетит. В дальнем, сам знаешь...

Нервный предел, кто не знает. Димыч на что был мужик, а и то в лазарет угодил к концу лета. Ладно, заметили вовремя — начал хандрить... Мысленно выстраиваю коротенькую шеренгу — летный экипаж Лобанова: штурман Иван Копенко, стрелки Александр Гудзь, Алексей Лихачев. Ребята как ребята, до командира всем далеко.

— Это и вся забота?

Переваливается на бок, приподымается на локте. Долго смотрит мне прямо в зрачки посветлевшими, без тени мечтательности глазами.

— Или не знаешь?

— Знаю, Женя. Думал, привычка..

Отворачивается, сжав зубы. Смотрит в небо, в глазах тоска. Вдруг вскидывается рывком, выдернув из-под меня край реглана.

— Привычка? Да? К черту привычку! Понял?!

В первый раз его вижу таким. Вспоминаю свою тоску в дальних полетах. Как ни хитри с собой, ни бодрись... Живучая машина наш Ил-4, низкий поклон всем ее творцам. Но и у нее есть пределы. Страшно вспомнить, на чем приходилось порой доковыливать до своих. Выносила. Но не на тысячу ж километров! А на воду сесть, с парашютом спуститься... Лучше смерть, чем фашистский плен...

— К черту, понял? И тебе не советую привыкать!

— Можешь не беспокоиться, — усмехаюсь. — Потому и спросил. Это ты, что ль, без глаза вчера вернулся?

Отмякает. В углах губ насмешливые морщинки.

— Фара — пустяк. В плоскостях сколько глаз понабили...

— Не над Констанцей? [45]

— Типун тебе! Не пробились — кисель овсяный... Пошарили вдоль побережья Крыма. У Судака накололи самоходку с парой «охотников» в охранении, влепили ей эрэс в борт...

— Задымила?

— А то как! Штурман у меня молодец. Характер!

— Это и ценишь в нем больше всего?

— Так это ж и есть — все.

Пожалуй, так. Остальное приложится, если чего не хватает.

— Значит, только и остается?.. — задаю непонятный как будто вопрос.

— Только! — для Женьки-то он понятный. — В оба смотреть! Всем экипажем! Насмерть! Восемь, десять часов подряд... Ребята меня понимают.

Насмерть, как не понять. Тем более, если Лобанов сам говорит. Незаменимый в полку разведчик, «коршун Констанцы». Заново вглядываюсь в него. Мягкий, отзывчивый...

Садится, стряхивает с реглана комочки земли, травинки.

— Погоду, наверно, дали. Замаскировался тут, не найдут...

Я сижу лицом к поселку и вижу: от домика штаба, точно пчела от улья, отрывается торопливая легковушка, скользит по-над рытвинами грунтовой бензовозной дороги; от нее, в свою очередь, отделяется щуплая фигурка связного...

— Ну вот и поговорили, — словно увидев все это спиной, подымается Женька. — Вчерашнее задание никто же не отменял.

Подпоясывается, щегольски заламывает фуражку.

Красив, красив!

Рост, плечи...

Характер. [46]

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг:

Дальний Восток

Дальний Восток В тридцатые годы сложное положение было на Дальнем Востоке.В Японии все большую силу набирал фашизм. После оккупации Маньчжурии японские империалисты стали активно готовиться к войне с Советским Союзом.Когда в середине тридцатых годов вместе со своим


Дальний Восток

Дальний Восток В 1896 году Великий Сибирский железнодорожный путь еще только начинал строиться и сообщение Европейской России с Приамурьем поддерживалось конной почтой. Можно было попасть в край и морем — на пароходах Добровольного флота, ходивших между Одессой и


"Под дальний бой перепелов..."

"Под дальний бой перепелов..." Под дальний бой перепелов Мечтаю на скамье вечерней, Слежу за бегством облаков. Забилось сердце суеверней. Опять я счастлив и влюблен, Опять зарею жизнь сгорает. Гляжу на стройный, легкий клен: Он мне ее напоминает, В саду уж смётаны стога. От


Дальний разведчик

Дальний разведчик В марте 1956 года завершились заводские, а в октябре и государственные испытания дальнего разведчика Ту-16Р (самолет «92»), построенного в соответствии с июньским 1954 года постановлением правительства СССР. При переоборудовании серийной машины в разведчик


ДАЛЬНИЙ ВОСТОК

ДАЛЬНИЙ ВОСТОК И вот мы едем. Нам предстоит пересечь в поезде одну шестую часть суши, провести в купе девять дней и ночей, увидеть то, чего мы раньше никогда не видели. Замечательное путешествие на халяву!Поезд был почтовый. Мы останавливались на каждом полустанке, и часто,


Дальний морской разведчик

Дальний морской разведчик В начале 1920-х годов в СССР приступили к восстановлению Военно-морского флота. Однако строить крупные боевые корабли молодому, ослабленному войной государству было не по силам. Упор сделали на развитие подводных лодок, торпедных катеров и


Дальний противолодочный

Дальний противолодочный В 1959 году в состав ВМС США вошла головная атомная подводная лодка с баллистическими ракетами (ПЛАРБ) «Джордж Вашингтон» («George Washington»), в следующем году она приступила к боевому патрулированию. К 1963 году было построено пять таких ПЛАРБ. В 1964–1967


Глава 4 Дальний арктический разведчик

Глава 4 Дальний арктический разведчик Параллельно с экспериментальным истребителем под руководством Бартини разрабатывался цельнометаллический дальний арктический разведчик «ДАР». Особенность этого гидросамолета, созданного по инициативе известного полярного


Дальний этап

Дальний этап Не буду лгать, бывало мне очень нелегко, но голод, тяжелый труд, притеснения со стороны начальства — все это я переносила значительно легче, чем общество уголовников, потерявших облик человеческий.Отныне я числюсь за БУРом. Это барак усиленного режима для


Дальний маршрут

Дальний маршрут Наступление фашистских полчищ на новороссийском направлении выдыхалось. Их отчаянные попытки прорваться в район Туапсинского шоссе неизменно разбивались об упорное сопротивление мужественных советских воинов. Несмотря на то, что гитлеровское


ДАЛЬНИЙ ЗАПАД

ДАЛЬНИЙ ЗАПАД Наступил решающий момент борьбы «двух социальных систем — системы рабства и системы свободного труда» (Маркс). Все прошлое Соединенных Штатов было историей компромиссов и вновь вспыхивавшей борьбы между рабовладельцами Юга, с его аристократическими


2. Тыл: дальний и ближний

2. Тыл: дальний и ближний Но раньше всего нужно навести порядок в собственном доме, здесь, на Юге. Номинально власть Южного правительства распространяется на провинции Гуандун, Гуанси, Юньнань, Гуйчжоу, Сычуань и часть провинции Хунань. Фактически только в Гуандуне власть


Лобанов Степан Иванович

Лобанов Степан Иванович Родился в 1909 году в деревне Шеметово Лаптевского (ныне Ясногорского) района Тульской области в семье крестьянина. После учебы в школе работал на Тульской гармонной фабрике, затем в Москве. В 1931 году поступил в Харьковское авиационное училище, по