Не только разведка

Не только разведка

25 ноября в полк поступил приказ нанести торпедный удар по транспорту «Ташкент» в Феодосии. Досадно чуть не до слез: наше судно, родное, советское, довоенная гордость транспортного флота. Но что поделаешь? Немцы спешно ремонтировали его, чтобы использовать для доставки своих войск и вооружения в районы предстоящих боев.

Задачу поручено было выполнить трем экипажам второй эскадрильи. Способ атаки — торпедный удар. Давно экипажам полка не приходилось действовать в качестве «низких» торпедоносцев. Однако погодные условия не оставляли выбора. Для торпедоносцев же низкая облачность — как раз находка.

Разведку погоды выполнил капитан Федор Клименко: на всем маршруте нижний край облаков не поднимается выше пятидесяти — ста метров. С экипажами была тщательно отработана схема подхода к цели и атаки.

Группу вел опытный командир эскадрильи майор Дмитрий Минчугов со своим штурманом, признанным мастером бомбовых и торпедных ударов майором Петром Будановым. Ведомыми летели также испытанные в боях экипажи — старшего лейтенанта Ивана Василенко и моего старого товарища по 36-му авиаполку лейтенанта Василия Андреева.

Он и рассказал мне потом, как все происходило.

— Как бы не жарче было, чем, помнишь, в августе, когда мы с тобой бомбили там корабли...

Долетели они нормально, через два часа пробили облака. Феодосийская бухта, порт... Минчугов подает команду «Атака».

Снизившись до двадцати метров, торпедоносцы устремляются к цели. Навстречу — ураганный огонь! Снаряды рвутся не только в воздухе, но и на поверхности моря. Водяные колонны чуть не до облаков частоколом [47] огородили порт. То и дело исчезает видимость. Трудно не только поразить цель, но даже и сбросить торпеды так, чтобы они попали в промежуток между молами, ограждающими порт с моря.

Минчугов и Андреев атаковали с дистанции восемьсот метров. Крутым противозенитным маневром вышли из зоны огня. Торпеда Минчугова взорвалась у стенки защитного мола; взрыв андреевской увидеть не удалось.

Старший лейтенант Василенко прорвался сквозь стену из водяных колонн и разрывов снарядов и сбросил торпеду с четырехсот метров. Пробурив воду, она прошла как раз по центру транспорта. «Ташкент» окутался плотным облаком дыма...

* * *

Из донесения крымских партизан командованию ВВС Черноморского флота стало известно, что в Гурзуфе, в корпусах бывшего военного санатория, отдыхают гитлеровские офицеры-фронтовики. Полку было приказано уничтожить фашистов, когда все они будут в сборе — в обеденный час.

7 декабря семь самолетов были вооружены бомбами различного калибра — от десяти — до двухсотпятидесятикилограммовых. Группу возглавили командир 63-й авиабригады полковник Токарев со штурманом нашего полка майором Толмачевым. Ведомыми в правом пеленге летели командир полка подполковник Канарев, комэски майоры Чумичев и Минчугов; в левом — лейтенанты Жестков, Андреев и я.

Перед вылетом на стоянку прибыли кинооператоры Иван Запорожский и Всеволод Афанасьев, стали настойчиво проситься лететь с нами. Отбиться от них было невозможно. После долгих пререканий и уговоров командир полка определил Афанасьева в мой экипаж, Запорожского — к Андрееву. Обрадованные «киношники» залезли в кабины воздушных стрелков и стали приспосабливать свою аппаратуру к съемке. [48]

Двухчасовой полет над морем. На цель заходим со стороны горы Медведь, на высоте восемьсот метров. Вражеские зенитки молчат: очевидно, наше появление оказалось для них неожиданностью.

Ведущий с ходу сбрасывает бомбы. За ним — остальные. В том числе мы.

— Цель накрыта! — докладывает Панов.

И тут же в наушниках раздается сконфуженный голос Сергиенко:

— Командир, запоздал малость...

— Объясни толком! Ничего не понимаю...

— С запозданием сбросил, пошли с перелетом, разорвались на набережной...

— Так это наши? — врывается в разговор восторженный голос Жуковца. — Как раз угодили в зенитную батарею! Я сфотографировал!

Не было бы счастья, да несчастье помогло!

— Усилить наблюдение за воздухом! — командую, разворачиваясь в сторону моря.

— Командир! Я же не все бомбы сбросил...

— Как так?

— Поставил на электросбрасыватель не всю серию, а аварийно не продублировал...

— Спишь, что ли, штурман?

— Давно не бомбил, все разведка, разведка...

Утратил навык. Ничего не поделаешь, приказываю Панову запросить разрешение у ведущего — самого комбрига! — выйти из строя для повторного захода.

— Ведущий разрешил, — докладывает Панов, спустя минуту.

С разворотом в сторону берега выхожу из строя. Над санаторием сплошной дым. Стоит ли еще туда сыпать бомбы?

— Добавим по зенитной батарее! — решаю.

— Давай! Доверни влево, вдоль набережной, легче будет целиться, а то деревья мешают... [49]

— Может, слезть, спилить их?

— Не надо, командир, доверни чуть левее, Так... так держать... Сброс!

— Может, опять показалось? Продублировал?

— Ну что ты, командир...

— Бомбы рвутся на позиции батареи! — звонко докладывает Жуковец. — Сфотографировал!

— Молодец!

Резко разворачиваюсь. Позади пожары. Группа уже не видна. Штурман дает курс на аэродром, сокрушается:

— Хорошо еще, батарея попалась. А то бы как в белый свет...

— Сделай вывод! При длительных перерывах не мешает и по-учебному с бомбардировочным оборудованием потренироваться.

— Век буду помнить...

После посадки доложил ведущему о причине повторного захода.

Комбриг одобрил мои действия, но строго предупредил: надо лучше готовить экипаж к боевым вылетам.

Фотоснимки показали, что два здания санатория полностью разрушены.

Вскоре, однако, от партизан поступило обескураживающее известие: во время налета санаторий пустовал, все отдыхающие гитлеровские офицеры с утра покинули Гурзуф. Очевидно, разведке противника удалось проникнуть в наши планы. Были сделаны соответствующие выводы, приняты строжайшие меры по соблюдению секретности при подготовке подобных ударов.

А после освобождения Крыма подтвердилось: 7 декабря 1942 года нашими бомбардировщиками была уничтожена зенитная батарея на берегу, и на ее позиции нашли свою смерть более тридцати вражеских артиллеристов.

Вот уж действительно, не было бы счастья... [50]

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг:

Ведь только утром, только в час

Ведь только утром, только в час Ведь только утром, только в час Рассветного раздумья, Когда исчерпан весь запас Притворства и безумья, Когда опасность — как петля, Свисающая с крюка, Мое сознанье оголя, Манит минутной мукой. Тогда все тени на стене — Миражи ясновидца, И


Разведка

Разведка Бродить, соскальзывать со скал, В ручьях отыскивать приметы, Какими славится металл, Покровом каменным одетый. В тайге откапывая клад, Скрести настойчивой лопатой, Искать на ощупь, наугад Приметы россыпи богатой. И по распадкам бить шурфы. И рвать рубашку


«…Только лес, только ночь, только влага земли…»

«…Только лес, только ночь, только влага земли…» …Только лес, только ночь, только влага земли, Огоньки поселенья мерцают вдали. И собратья отстали под полной луной, Сладко дышится свежей холодною мглой. Пряный огненный запах осенних костров — Так горят листья цвета


Разведка – не искусство, разведка – это ремесло

Разведка – не искусство, разведка – это ремесло За две недели было еще пять подобных задач, с разными результатами. Может, и было бы больше, но из-за последней нам пришлось сматываться в Кабул. Кто в этом виноват, неясно до сих пор. То ли разведцентр подставил нам


Разведка

Разведка Весь день прошел в хлопотах. Нужно было изучить подходы к железной дороге. Следовало подготовить операцию связи с командиром группы, отработать проверочные маршруты и места отрыва от наружного наблюдения. Не забыть о работе по подтверждению легенды, а также на


Разведка

Разведка Одним из наиболее важных управлений НКО являлось Главное разведывательное управление (ГРУ), которое этот наркомат напрямую контролировал только с октября 1942 года. Еще задолго до войны, 22 ноября 1934 года, наркоматом обороны было сформировано Разведывательное


Разведка

Разведка Поскольку наличие точных разведданных являлось предпосылкой успешного ведения военных действий, вторым по важности управлением Генерального штаба после начала войны стало Разведывательное управление (РУ) или Второе управление. Оно отвечало за сбор, обработку


Глава двадцатая «ДАЙТЕ ДОЖИТЬ СПОКОЙНО». «ТОЛЬКО МАЛЬЦЕВ, ТОЛЬКО “ДИНАМО”»

Глава двадцатая «ДАЙТЕ ДОЖИТЬ СПОКОЙНО». «ТОЛЬКО МАЛЬЦЕВ, ТОЛЬКО “ДИНАМО”» В новом, XXI веке российскому хоккею начало аукаться время лихолетья, которое наступило с развалом Советского Союза и распадом системы государственной поддержки спортсменов.Оглушительное, даже


Разведка

Разведка Рассказывая о вручении награды, я несколько забежал вперед. Вернусь к событиям, развернувшимся на земле Украины.Поздняя осень 1943 года. Позади форсирование Днепра. Войска Первого Украинского фронта собирают силы для нового стремительного броска. Такое положение


«ПОРА ТУДА-ГДЕ ТОЛЬКО «НЕ» И ТОЛЬКО «НИ» 

«ПОРА ТУДА-ГДЕ ТОЛЬКО «НЕ» И ТОЛЬКО «НИ»  «Пора туда — где только «не» и только «ни», — он так сказал, так пожелал, так написал, когда его перестало что-либо радовать, будоражить, возбуждать, тревожить.— А, может, поедешь со мной, Ксюш? — неожиданно спросил он.— Да ты что!


Разведка

Разведка Оценка происходивших в Афганистане событий в большой степени зависела от эффективной деятельности разведывательных органов. Военная разведка сделала очень много для того, чтобы командование Ограниченного контингента, принимая решения, было в максимальной


Разведка

Разведка Следующей ночью было принято решение направить разведывательно-поисковые группы в тыл врага. Первую возглавил я, а вторую — командир взвода управления лейтенант Чередниченко.Целый день изучали мы передний край противника — намечали, где лучше сделать проходы,


РАЗВЕДКА

РАЗВЕДКА Вахтенный журнал:«12.06 – В 4-й отсек – капитан 3 ранга Юдин, лейтенант Третьяков. Юдин включен в ИП-6 в 12.00. Лейтенант Третъяков в 12.06 – в ИП-6».Прошло 45 минут после получения последнего сообщения из 4-го отсека и не менее 20 минут после доклада из 5-го отсека о вспышке, а


Разведка, разведка

Разведка, разведка Близился к концу май 1915 года. Офицер генерального штаба Дюснметьер снова появился во 2-м армейском авиационном отряде. Видимо, Льву Павловичу по душе пришелся отряд с его энергичной, неутомимой разведкой в интересах не только 2-й армии, но и всего


Разведка

Разведка Спустя некоторое время после моего приезда в Голливуд пришла телеграмма на студию «Парамаунт», а в рубрике светских сплетен, которую вела в голливудской прессе известная журналистка Луэлла Парсонс, появились сообщения о том, что в Париже состоялась