3 июня, вторник (четвертый день сухой голодовки)

3 июня, вторник (четвертый день сухой голодовки)

Утром сую разводящему новую бумагу. Заявление. «Прошу разрешить мне укрываться одеялом, поскольку я мерзну».

Тот ее читает и изумленно на меня смотрит:

— Как это Вы мерзнете? Вы вчера голый пять часов на полу под открытой форточкой пролежали, а сегодня говорите, что одетый на матрасе мерзнете!

— Вчера был третий день голодовки, а сегодня уже четвертый.

Организм ослаб. В общем, мерзну.

— Вам никогда это не разрешат! Нарушать режим.

Я лишь молча пожимаю плечами. Разводящий уходит.

Я сразу же опять ложусь под одеяло. Минут через пять дежурный стучит, но уже как-то робко. Так, стукнул пару раз и убежал.

Вскоре кормушка с грохотом распахивается. «Распишитесь! Вам разрешено укрываться одеялом!» (Господи-боже мой! Ну, надо же…

Победа. Виктория!) Расписываюсь, благодарю (ну, надо все-таки быть вежливым). Кормушка захлопывается.

Ну, и что мы в результате имеем? Все это, конечно, очень мило и благородно, но дальше-то что? Как учил Наполеон, «из несколько маленьких побед все равно никогда не получится одной большой». Что, собственно, изменилось? У меня по-прежнему идет сухая голодовка, и жить мне остается все меньше. Ну, день-два от силы. Всей и радости: хоть под одеялом теперь спокойно помру. (Хотя, странно: чувствую я себя прекрасно! Даже бодрее, чем обычно. Голова лучше работает…

Пить вообще не хочется. Ну, разве что чуть-чуть. Странно. А как же, «обезвоживание организма»? Странно он у меня как-то «обезвоживается»…)

Ладно, подождем адвоката. Сегодня придти должен. Подождем…

Однако время идет, адвоката нет. Вот уже и вечер. Так-так-так!

(Говорит пулеметчик.) Адвокат, блядь, не пришел. Ну, и что это значит? Случайность это или ему уже чинят какие-то препоны. Не хотят, к примеру, чтобы он о голодовке узнал… Впрочем, какая разница! Мне-то что теперь делать? Или я тут, блядь, так и умру, даже с адвокатом не поговорив? Ну, это уже просто глупо!.. У меня ведь цель не умереть, а своего добиться. Так что же делать?

Самое ужасное, что в придачу ко всему у меня к тому же закрадываются страшные подозрения, что эти болваны вообще не понимают, какую я голодовку объявил! Ну, голодовка — и голодовка!

Спрашивают все время: «Вы едите? Вы едите?», а про питье ни слова.

Ну, что за идиоты! Что вообще за бред? Человек тут, можно сказать, засыхает заживо, от жажды умирает, а этого даже никто не замечает.

Что за блядство! Вероятно, такие подвиги вообще выше их понимания.

Это я, похоже, переборщил. Это уже Александр Матросов какой-то! И обычной голодовки было бы вполне достаточно. Разницы все равно никакой.

Ну что, пить, что ль, начать? («Не дай себе засохнуть!») Прямо сейчас! А то ведь и действительно… Обезвоживание, там, и т. п. «Не время пить!» — вдруг неожиданно в глубине моего сознания угрюмо каркает Гамлет. «Бессмысленно упрямы вы, милорд / Судите здраво», — тут же возражаю ему я. Да и вообще:

Полезно все, что кстати, а не в срок —

Из блага превращается в порок.

Это еще брат Лоренцо говорил. Так что будем «судить здраво». Я встаю, наливаю из-под крана кружку холодной воды и залпом ее выпиваю.

Ну, и что? Что в мире изменилось от моего грехопадения? Он, как ни странно, так и не перевернулся.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

31 мая, суббота (первый день сухой голодовки)

Из книги Тюремные дневники автора Мавроди Сергей Пантелеевич

31 мая, суббота (первый день сухой голодовки) Утром просыпаюсь от громкого стука в дверь. "Подъем!" Встаю, потягиваюсь и начинаю машинально заправлять постель ("Постель должна быть заправлена! Лежать под одеялом нельзя!") Потом вдруг в голову приходит простая мысль: "Я что,


1 июня, воскресенье (второй день сухой голодовки)

Из книги Тюремные дневники, или Письма к жене автора Мавроди Сергей Пантелеевич

1 июня, воскресенье (второй день сухой голодовки) Полное повторение вчерашнего дня. Точнее, вечера. Постоянные стуки в дверь и крики охранников. Мыслей нет, дум нет. Скука смертная. Тоска и депрессия. Вероятно, кстати, предпоследний день моей жизни. Если, конечно, адвокат


3 июня, вторник (четвертый день сухой голодовки)

Из книги Битва в Арденнах. История боевой группы Иоахима Пейпера [HL] автора Уайтинг Чарльз

3 июня, вторник (четвертый день сухой голодовки) Утром сую разводящему новую бумагу. Заявление. "Прошу разрешить мне укрываться одеялом, поскольку я мерзну".Тот ее читает и изумленно на меня смотрит:- Как это Вы мерзнете? Вы вчера голый пять часов на полу под открытой


6 июня, пятница (седьмой день голодовки)

Из книги автора

6 июня, пятница (седьмой день голодовки) Хоть что-то сдвинулось. После обеда заявился, наконец, адвокат.Оказывается, следователи "забыли" выдать ему какой-то пропуск, и все это время он просто не мог сюда попасть. (Да! "Забыли"!) В довершение ко всему, главный следователь


31 мая, суббота (первый день сухой голодовки)

Из книги автора

31 мая, суббота (первый день сухой голодовки) Утром просыпаюсь от громкого стука в дверь. «Подъем!» Встаю, потягиваюсь и начинаю машинально заправлять постель («Постель должна быть заправлена! Лежать под одеялом нельзя!») Потом вдруг в голову приходит простая мысль: «Я что,


1 июня, воскресенье (второй день сухой голодовки)

Из книги автора

1 июня, воскресенье (второй день сухой голодовки) Полное повторение вчерашнего дня. Точнее, вечера. Постоянные стуки в дверь и крики охранников. Мыслей нет, дум нет. Скука смертная. Тоска и депрессия. Вероятно, кстати, предпоследний день моей жизни. Если, конечно, адвокат


2 июня, понедельник (третий день сухой голодовки)

Из книги автора

2 июня, понедельник (третий день сухой голодовки) Нечто новенькое. Утром на проверке очередной, бравого вида разводящий (майор, по-моему) начинает мне опять угрожать.— Со мной лучше не шутить!..(Ты что, мудак? Какие тут шутки!?)… Одеяло отберем!(Ты еще скажи: в угол поставим.) И


4 июня, среда (пятый день голодовки)

Из книги автора

4 июня, среда (пятый день голодовки) Пустой день. Скучный. В дверь теперь не стучат, так что сплю все время. Лежу и сплю. Охранники вот только докучают. Поминутно в глазок разглядывают. («Что это вы все время вьетесь вокруг меня, точно хотите загнать меня в какие-то сети?») Ждут,


5 июня, четверг (шестой день голодовки)

Из книги автора

5 июня, четверг (шестой день голодовки) Все по-прежнему. В дверь не стучат, но зато в глазок теперь заглядывают постоянно. О моем здоровье, наверное, беспокоятся.«Переживают, что съели Кука!» (Блядь, да я и сам бы его сейчас съел!Или даже двух. Нет, лучше трех!) Вообще, «мои слуги


6 июня, пятница (седьмой день голодовки)

Из книги автора

6 июня, пятница (седьмой день голодовки) Хоть что-то сдвинулось. После обеда заявился, наконец, адвокат.Оказывается, следователи «забыли» выдать ему какой-то пропуск, и все это время он просто не мог сюда попасть. (Да! «Забыли»!) В довершение ко всему, главный следователь


7 июня, суббота (восьмой день голодовки)

Из книги автора

7 июня, суббота (восьмой день голодовки) Искушение святого Антония (или Франциска? Нет, кажется, все-таки Антония).Во времени я уже научился здесь примерно ориентироваться. Три, нет четыре раза в день мне стучат: «завтрак… прогулка… обед… ужин» (все мимо!); и два раза


8 июня, воскресенье (девятый день голодовки)

Из книги автора

8 июня, воскресенье (девятый день голодовки) Второе искушение Святого Антония-Франциска. Точнее, сразу аж целых два.Первое — в обед.Обычно все происходит так. Стучат в дверь, и приятный женский голос (здесь вместо грязных тюремных баландеров пищу разносят миловидные


9 июня, понедельник (десятый день голодовки)

Из книги автора

9 июня, понедельник (десятый день голодовки) С утра по твоей просьбе приходил адвокат и целый час уговаривал меня прервать голодовку. Рассказывал, как ты переживаешь, волнуешься, плачешь и прочее.Э-хе-хе… Не следовало бы мне все-таки жениться… Не на тебе конкретно, а


10 июня, вторник (прекращение голодовки)

Из книги автора

10 июня, вторник (прекращение голодовки) С утра опять приходил адвокат вместе со следователем. Передал следователю заявление с просьбой перевести меня в любой другой следственный изолятор.Попутно выяснилось, что эпизод с поддельным паспортом гроша ломаного не стоит. Ведь