9 июня, понедельник (десятый день голодовки)

9 июня, понедельник (десятый день голодовки)

С утра по твоей просьбе приходил адвокат и целый час уговаривал меня прервать голодовку. Рассказывал, как ты переживаешь, волнуешься, плачешь и прочее.

Э-хе-хе… Не следовало бы мне все-таки жениться… Не на тебе конкретно, а вообще. Как, блядь, скажите на милость, можно совершать подвиги, имея на руках жену и детей? Это все равно, что пытаться плыть с двухпудовой гирей на шее.

Какая-то неразрешимая дилемма. Что делать, если твои собственные принципы чести, достоинства и справедливости вступают в противоречие с семейным долгом?

Как быть с влеченьями и снами?

Что делать? Следовать ли им?

К высокому, прекрасному стремиться

Житейские дела мешают нам.

В сущности, я тебя прекрасно понимаю. Ты женщина, и ты сейчас стараешься спасти семью, спасти меня. Ты действуешь по-своему правильно и убеждать тебя, отговаривать бесполезно. Ты права.

Женщина и не создана для подвигов. Она хранитель очага, гнезда, семейного уюта. Вот ты и пытаешься сейчас, по мере своих слабых женских сил, его спасти, это самое гнездо.

Но в результате ведь ты фактически заставляешь меня поступать так, как поступила бы сама! Но я-то не ты!!

Вероятно, любовь, семья стали занимать слишком уж много места в нашей жизни. Да, конечно, это очень важно, но это все-таки еще не вся жизнь. Жизнь этим не исчерпывается. Если любовь начинает занимать в жизни слишком много места, значит, ни для чего другого места там уже не остается. Ни для чести, ни для долга, ни для достоинства. Все легко приносится в жертву любви. Семьи и детей. Вот и приходится

Терпеть,

Чего терпеть без подлости не можно.

(Карамзин)

Э-хе-хе… В общем, не получилось из меня Геракла. Чего уж там.

На первом же подвиге (блистательная победа в битве за одеяло), все сразу и закончилось.

Согласился я, короче, на прекращение. Единственное, что выторговал — это, что хоть завтра, а не сегодня. Когда со следователем поговорю. Да и то, после долгих и унизительных препирательств. («Да меня супруга Ваша на куски разорвет! Как я ей об этом скажу?!»)

Возвратился в камеру, лег на шконку. Настроение, хоть вешайся.

Как в выгребной яме искупался. Даже в начале голодовки такого не было. Чувствую, что я что-то безвозвратно потерял, какую-то часть себя. Причем, возможно, лучшую. Лучше бы я умер. (Да, блядь, умрешь тут!)

В общем, не пустят меня теперь, похоже, по твоей милости в седьмой круг. Буду у врат Ада, среди ничтожных вечно мучиться. Среди тех, «… кто от великой доли отрекся в малодушии своем». Кого «… не возьмут ни Бог, ни супостаты Божьей воли».

Их свергло небо, не терпя пятна;

И пропасть Ада их не принимает,

Иначе возгордилась бы вина.

Да-а, хорошенькая перспектива!!.. Воистину

Эта жизнь настолько нестерпима,

Что все другое было б легче.

Впрочем, к чему теперь все эти красивости? Все эти «ненужные рыданья и жалкий лепет оправданья»? Поздно! «Судьбы свершился приговор»!

Я увидел лик Горгоны. Теперь мой удел — вечно блуждать во мраке.

Закрой глаза и отвернись; ужасно

Увидеть лик Горгоны; к свету дня

Тебя ничто вернуть не будет властно.

Неужели ничто? Надо было все-таки отвернуться. А вообще — лучше бы я уж просто умер.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

1 июня, воскресенье (второй день сухой голодовки)

Из книги Тюремные дневники автора Мавроди Сергей Пантелеевич

1 июня, воскресенье (второй день сухой голодовки) Полное повторение вчерашнего дня. Точнее, вечера. Постоянные стуки в дверь и крики охранников. Мыслей нет, дум нет. Скука смертная. Тоска и депрессия. Вероятно, кстати, предпоследний день моей жизни. Если, конечно, адвокат


3 июня, вторник (четвертый день сухой голодовки)

Из книги Тюремные дневники, или Письма к жене автора Мавроди Сергей Пантелеевич

3 июня, вторник (четвертый день сухой голодовки) Утром сую разводящему новую бумагу. Заявление. "Прошу разрешить мне укрываться одеялом, поскольку я мерзну".Тот ее читает и изумленно на меня смотрит:- Как это Вы мерзнете? Вы вчера голый пять часов на полу под открытой


6 июня, пятница (седьмой день голодовки)

Из книги Мелья автора Погосов Юрий Вениаминович

6 июня, пятница (седьмой день голодовки) Хоть что-то сдвинулось. После обеда заявился, наконец, адвокат.Оказывается, следователи "забыли" выдать ему какой-то пропуск, и все это время он просто не мог сюда попасть. (Да! "Забыли"!) В довершение ко всему, главный следователь


1 июня, воскресенье (второй день сухой голодовки)

Из книги Я смотрю хоккей автора Майоров Борис Александрович

1 июня, воскресенье (второй день сухой голодовки) Полное повторение вчерашнего дня. Точнее, вечера. Постоянные стуки в дверь и крики охранников. Мыслей нет, дум нет. Скука смертная. Тоска и депрессия. Вероятно, кстати, предпоследний день моей жизни. Если, конечно, адвокат


2 июня, понедельник (третий день сухой голодовки)

Из книги Мои путешествия. Следующие 10 лет автора Конюхов Фёдор Филиппович

2 июня, понедельник (третий день сухой голодовки) Нечто новенькое. Утром на проверке очередной, бравого вида разводящий (майор, по-моему) начинает мне опять угрожать.— Со мной лучше не шутить!..(Ты что, мудак? Какие тут шутки!?)… Одеяло отберем!(Ты еще скажи: в угол поставим.) И


3 июня, вторник (четвертый день сухой голодовки)

Из книги автора

3 июня, вторник (четвертый день сухой голодовки) Утром сую разводящему новую бумагу. Заявление. «Прошу разрешить мне укрываться одеялом, поскольку я мерзну».Тот ее читает и изумленно на меня смотрит:— Как это Вы мерзнете? Вы вчера голый пять часов на полу под открытой


4 июня, среда (пятый день голодовки)

Из книги автора

4 июня, среда (пятый день голодовки) Пустой день. Скучный. В дверь теперь не стучат, так что сплю все время. Лежу и сплю. Охранники вот только докучают. Поминутно в глазок разглядывают. («Что это вы все время вьетесь вокруг меня, точно хотите загнать меня в какие-то сети?») Ждут,


5 июня, четверг (шестой день голодовки)

Из книги автора

5 июня, четверг (шестой день голодовки) Все по-прежнему. В дверь не стучат, но зато в глазок теперь заглядывают постоянно. О моем здоровье, наверное, беспокоятся.«Переживают, что съели Кука!» (Блядь, да я и сам бы его сейчас съел!Или даже двух. Нет, лучше трех!) Вообще, «мои слуги


6 июня, пятница (седьмой день голодовки)

Из книги автора

6 июня, пятница (седьмой день голодовки) Хоть что-то сдвинулось. После обеда заявился, наконец, адвокат.Оказывается, следователи «забыли» выдать ему какой-то пропуск, и все это время он просто не мог сюда попасть. (Да! «Забыли»!) В довершение ко всему, главный следователь


7 июня, суббота (восьмой день голодовки)

Из книги автора

7 июня, суббота (восьмой день голодовки) Искушение святого Антония (или Франциска? Нет, кажется, все-таки Антония).Во времени я уже научился здесь примерно ориентироваться. Три, нет четыре раза в день мне стучат: «завтрак… прогулка… обед… ужин» (все мимо!); и два раза


8 июня, воскресенье (девятый день голодовки)

Из книги автора

8 июня, воскресенье (девятый день голодовки) Второе искушение Святого Антония-Франциска. Точнее, сразу аж целых два.Первое — в обед.Обычно все происходит так. Стучат в дверь, и приятный женский голос (здесь вместо грязных тюремных баландеров пищу разносят миловидные


Девятый день голодовки

Из книги автора

Девятый день голодовки Солнечные лучи, прорвавшись сквозь завесу тяжелых облаков, упали на город, и сразу же стены и крыши домов заиграли яркими красками. Улица просыпалась, и в камеру вместе со светом ворвалась ее многоголосая, шумная речь.Хулио открыл глаза, и сразу же


Одиннадцатый день голодовки

Из книги автора

Одиннадцатый день голодовки В узком окне виднелась вершина старого фламбойяна. Уже облетели все листья, и ветви, будто гигантские человеческие руки, бесшумно шевелились в ночи.Опять не спалось. Неожиданно фламбойян заполыхал пурпурными цветами. Они дрожали,


День десятый STOCKHOLM

Из книги автора

День десятый STOCKHOLM Я знал, что наши сегодня выиграют. Просто уверен был в этом. Даже в те моменты, когда все висело на волоске. Не могли не выиграть. У нас издавна есть закон, который я не могу объяснить: два раза подряд сборная плохо сыграть не может. Такого в ее истории не


«Айдитарод» – день десятый

Из книги автора

«Айдитарод» – день десятый 14 марта 2000 года. Этап Криппл (Cripple) – Руби (Ruby)Все та же тайга, холмы и снег. Это не самый сложный, но зато самый протяженный этап, который приводит к верховьям великой реки Юкон. Гонщики проходят его в среднем за двенадцать часов, а я


Десятый день пути

Из книги автора

Десятый день пути 26 апреля 2002 года. Пески Маштак (Калмыкия, Черноземельский район) – Комсомольский (Калмыкия, Черноземельский район) – 25 кмТеперь уже не только засохшие озера – солончаки, но и водоемы, наполненные соленой водой, попадались на нашем пути. Караван все