«Я знаю — смерти боятся…»[90]

«Я знаю — смерти боятся…»[90]

Я знаю — смерти боятся

Те, кто не видят снов…

Отчего же мне ангелы снятся,

Слетевшие с облаков?

Вот комнату наполняют,

Подымают и шум, и гам,

И танцуют, и напевают,

Подражают моим стихам…

Они теплые и живые,

Белоснежные и с огнем…

Отливают глаза голубые

Ослепительно-ясным днем…

Вот они меня подымают,

Украшают цветами лоб

И целуют, и закрывают

Осторожно в хрустальный гроб.

А потом, кружа, улетая,

Так легко уносят его

До седьмого неба, до рая,

До того, что земля — ничего…

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

«Его я знаю хорошо»

Из книги Сто сорок бесед с Молотовым автора Чуев Феликс Иванович

«Его я знаю хорошо» – Какой Сталин был в общении?– Простой, очень, очень хороший, компанейский человек. Был хороший товарищ. Его я знаю хорошо.– Шампанское любил?– Да, он шампанское любил. Это его любимое вино. Он с шампанского начинал…– Какие вина вы со Сталиным пили?


«Я знаю, какие трудности стоят передо мной, но знаю и то, какое… задание доверено мне и моим товарищам»

Из книги По следам легенды автора Корнешов Лев Константинович

«Я знаю, какие трудности стоят передо мной, но знаю и то, какое… задание доверено мне и моим товарищам» Свою группу Олекса формировал, готовил тщательно, обращая особое внимание на отработку действий в боевой обстановке, в тылу у фашистов. Там хоть и родные места, но засели


«Глаза боятся — руки делают»

Из книги Лукашенко. Политическая биография автора Федута Александр Иосифович

«Глаза боятся — руки делают» Идея проведения первого в истории Беларуси референдума, вероятно, пришла Лукашенко в голову сразу после доклада Сергея Антончика. При всей его «самостоятельности» здесь отчетливо просматривались «козни» БНФ, активистом которого он был и


Кого боятся русские в Америке?

Из книги На плантацию кактусов по визе невесты автора Селезнева-Скарборо Ирина

Кого боятся русские в Америке? Вообще-то, русские не боятся никого и ничего. За исключением маленького безобидного зверька по имени… телефон. На Родине, конечно, этот зверек был ручным и милым, но на чужбине неожиданно показал свои острые зубы. И это не только мое мнение. И


Я не знаю

Из книги В свете старого софита автора Романушко Мария Сергеевна

Я не знаю Я не знаю, для кого я пишу свои книги.Да и может ли об этом знать цветок, цветущий посреди безлюдного острова?…А вдруг – никто его и не сорвёт? Даже и не увидит… И не ощутит его аромата.А вдруг – никто их и не прочтёт, мои книги? А кто-то прочтёт – да не поймёт. Не


«Я знаю, что это — ты…»

Из книги Марина Влади, обаятельная «колдунья» автора Сушко Юрий Михайлович

«Я знаю, что это — ты…» Поэт — а слово долго не стареет — Сказал: «Россия, Лета, Лорелея…» Россия — это ты, и Лета, где мечты. Но Лорелея — нет! Ты — это ты! В. Высоцкий Дома она пристально, с неосознанной и невнятной ревностью сравнивала портреты Лики Мизиновой со своими


Глава 9 Почему наши разведчики боятся своих

Из книги КГБ в Японии. Шпион, который любил Токио автора Преображенский Константин Георгиевич

Глава 9 Почему наши разведчики боятся своих За разведчиками следят! Причем не только иностранные контрразведчики, но и свои. Допущенный к государственным тайным и оттого автоматически попадающий под подозрение своего же родного КГБ, разведчик оказывается меж двух огней


"Знаю, знаю — в доме каменном…"

Из книги Ольга. Запретный дневник автора Берггольц Ольга Федоровна

"Знаю, знаю — в доме каменном…" Знаю, знаю — в доме каменном Судят, рядят, говорят О душе моей о пламенной,         Заточить ее хотят. За страдание за правое, За неписаных друзей Мне окно присудят ржавое, Часового у


"Не знаю, не знаю, живу — и не знаю…"

Из книги Виктор Конецкий: Ненаписанная автобиография автора Конецкий Виктор

"Не знаю, не знаю, живу — и не знаю…" Не знаю, не знаю, живу — и не знаю, когда же успею, когда запою в средине лазурную, черную с края, заветную, лучшую песню мою. Такую желанную всеми, такую еще неизвестную спела бы я, чтоб люди на землю упали, тоскуя, а встали с земли —


Привыкшие к бассейну боятся океана[34]

Из книги Память о мечте [Стихи и переводы] автора Пучкова Елена Олеговна

Привыкшие к бассейну боятся океана[34] Виктор Конецкий — офицер, в чьих устах старинное «честь имею» не формальность. Виктор Конецкий — писатель, чья репутация не омрачена приспособленчеством и компромиссами. Он известен мрачным взглядом на вещи и морскими солеными


«А я не знаю, где она…»

Из книги Нежнее неба. Собрание стихотворений автора Минаев Николай Николаевич

«А я не знаю, где она…» А я не знаю, где она, Та золотая середина, Которая для всех едина И потому всегда верна. Мне только крайности нужны! Не закричу, не буду плакать, Когда я буду в пропасть падать Из поднебесной вышины. Я эти крайности свяжу Своим, как ливень, зыбким


«Будет час – я знаю это!…»

Из книги Три женщины, три судьбы автора Чайковская Ирина Исааковна

«Будет час – я знаю это!…» Будет час – я знаю это! — Как ревниво не таи, Обнажатся для поэта Бедра смуглые твои. Всем вам девушкам и женам Предназначено упасть, Если ветром напряженным Вас коснется наша страсть. И тебе придется тоже, Скромность милую храня, На свое


3.6. А я и не знаю, где ты и с кем

Из книги Есенин глазами женщин автора Биографии и мемуары Коллектив авторов --

3.6. А я и не знаю, где ты и с кем В книге Янгфельдта практически впервые в маяковсковедении уделено подобающее место человеку, связь с которым стала для Лили Брик одним из побудительных мотивов к разрыву с Маяковским. Это имя уже упоминалось — Александр Краснощеков, в


Знаю нутром

Из книги «Любовь к родному пепелищу…» Этюды о Пушкине автора Гессен Арнольд Ильич

Знаю нутром В нагрудном кармане пиджака Сергей постоянно носит фотокарточки своих детей: детей от Зинаиды Райх – Тани и Кости. Любит показывать их собеседникам. А мужчины, поглядев, редко откажут себе в замечании, обыденном в те первые послереволюционные годы: «Откуда у


«Волхвы не боятся могучих владык…»[44]

Из книги автора

«Волхвы не боятся могучих владык…»[44] 2 февраля 1818 года вышли в свет первые восемь томов «Истории государства российского» Карамзина. В те дни Пушкин болел и, лежа в постели, прочитал их «с жадностью и вниманием».«Появление сей книги, – записал он, – (как и быть надлежало)