9. «Секс — это тоже форма движения»

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

9. «Секс — это тоже форма движения»

Есть у меня одно «интервью», которого... не было. В апреле 2003-го, когда автор бессмертных выражений и крылатых слов нашей эпохи готовился к своему 65-летию, я решил отойти от «традиций жанра»: свои вопросы адресовал не самому ЧВС, а его богатому «литературному наследию».

Я надеялся, что мой герой, наделенный недюжинным чувством юмора, не обидится на меня за такую вольность. Сам же любит повторять: «Что сказано — то сказано!» К тому же каждое черномырдинское «лыко» легло в строку... Это «интервью» было напечатано в «Комсомольской правде» 8 апреля 2003-го. Правда, со временем я, точнее, сам Виктор Степанович обогатил его новыми «черномырдинками»...

«К русскому языку у меня вопросов нет»

— ...Никак еще не могу это для себя понять. Где я? Куда я попал?

— На страницы «Комсомолки», Викстепаныч.

— Чо ты хочешь?

— Спросить. Что вообще происходит?

— Я далек от мысли. Я же не с луны свалился и не с кафедры марксизма-ленинизма. Мы продолжаем то, что уже много наделали. Важнейший итог Петровских реформ — создание благоприятных условий для западных деловых людей. Где-то мы нахомутали. Впервые за многие годы отмечено сокращение сброса поголовья скота. Мы всегда можем уметь. Россия со временем должна стать еврочленом. Нам никто не мешает перевыполнять наши законы. Пусть это будет естественный отбор, но ускоренно и заботливо направляемый.

Я проще хочу сказать, чтобы всем было проще и понять, что мы ведь ничего нового не изобретаем. Мы свою страну формулируем. Я чувствую, сегодня какое-то такое витает в воздухе: там кто кому, кто чего...

— Говорят, кризис — глобальный и экономический.

— Отродясь такого не бывало, и опять то же самое. Корячимся, как негры... Мы сегодня на таком этапе экономических реформ, что их не очень видно. На ноги встанем, на другое ляжем. Вообще-то успехов немного. Но главное — есть правительство. Правительство обвиняют в монетаризме. Признаю — грешны, занимаемся. Но плохо. Кто говорит, что правительство сидит на мешке с деньгами? Мы мужики и знаем, на чем сидим. Изменений, чтоб дух захватывало, не будет. Иначе чтобы кому-то что-то дать, нужно будет у другого взять или отобрать.

— Вы так считаете?

— Мы с вами так будем жить, что наши дети и внуки завидовать станут. Абсолютно, и не только я, считаю, но я хочу продолжить дальше, чтоб понимать... Надо же думать, что понимать... У меня к русскому языку вопросов нет. На любом языке я умею говорить со всеми, но этим инструментом я стараюсь не пользоваться. Мы выполнили все пункты от «А» до «Б»... Чем мы провинились перед Богом, Аллахом и другими?

— Может, надо было провести деприватизацию и раздать деньги народу?

— В нашей жизни не очень просто определить, где найдешь, а где потеряешь. На каком-то этапе потеряешь, а зато завтра приобретешь, и как следует! Принципы, которые были принципиальны, были непринципиальны. Мы надеемся, что у нас не будет запоров на границе. С налоговым сюрриализмом надо кончать. А кто пытается нам мешать, о них мы знаем в лицо. Правда, там не назовешь это лицом.

— Как России не вляпаться в еще больший звездец?

— Не надо умолять свою роль и свою значимость. Это не значит, что нужно раздуваться здесь и, как говорят, тут махать, размахивать кое-чем.... Сегодня идет напряженная работа в кабинетах.

Некоторые предлагают пойти на какие-то там хотелки, как говорят, я извиняюсь, кто-то хочет больше... Ну, здесь так не бывает... Кто бы нас сегодня ни провоцировал, кто бы ни подкидывал какие-то там... — не будет никаких. Никаких не будет даже поползновений. Наоборот, вся работа будет строиться для того, чтобы уничтожить то, что накопили за многие годы...

Ввяжемся в драку — провалим следующие да и будущие годы. Кому это нужно? У кого руки чешутся? У кого чешутся — чешите в другом месте.

О властных (и не только) органах

— Викстепаныч, что быстрее рухнет — доллар, евро или рубль?

— Произносить слова мы научились. Теперь научиться бы считать деньги... Много денег у народа в чулках или носках. Я не знаю где — зависит от количества... Я бы не стал ставить эти вопросы так перпендикулярно.

— А если положить их горизонтально?

— Тут у многих, между прочим. Лежит. Ну и пусть лежит... Ну, значит, он тебе не нужен, ну если нет нужды его использовать. Вот у тебя лежит?

— Не всегда!

— Вечно у нас в России стоит не то, что нужно!.. Говорят, наш спутник без дела висит. У нас много чего висит без дела, а должно работать!

— Куда смотрит правительство?

— Правительство — это не тот орган, где, как говорят, можно одним только языком... Правительство поддержать надо, а мы ему по рукам. По рукам, все по рукам. Еще норовим не только по рукам, но еще куда-то. Как говорил Чехов.

— На что же теперь вся надега?

— Естественные монополии — хребет российской экономики, и этот хребет мы будем беречь как зеницу ока... Нельзя думать и не надо даже думать о том, что настанет время, когда будет легче... Учителя и врачи хотят есть практически каждый день!.. Ни то не сделали, ни эту не удовлетворили, ни ту... Надо контролировать, кому давать, а кому не давать. Почему мы вдруг решили, что каждый может иметь?

— Где же выход? Или хотя бы вход?

— Надо всем лечь на это и получить то, что мы должны иметь... Секс — это тоже форма движения... У нас какой-то, где-то мы чего-то там, сзади все чего-то побаиваемся.

— А вы сами-то как насчет этого самого?

— Я далек от мысли... Я не сторонник сегодня влезать с распростертыми объятиями... Красивых женщин я успеваю только заметить. И ничего больше... Здесь вам не тут... Я не тот человек, который живет удовлетворениями. Для меня день прожитый — это уже история... Но пенсионную реформу делать будем. Там есть где разгуляться.

«Я всегда работал первым лицом»

— А как вам курс Президента России?

— Курс у нас один — правильный.

— Вы так уверены?

— Я нигде и никогда, по сути дела, не ошибался.

— А говорят, ветви власти легли под Кремль.

— А у нас что, Конституция — «стоячая», «сидячая» или «лежачая»? А то, что Кремль пытаются за всякие случаи дергать — мол, подминает... Да он еще никого не подмял!

— А вот журналисты некоторые кручинятся: мол, Кремль давит.

— Давно надо и больше... Вас хоть на попа ставь или в другую позицию — все равно толку нет... Второй канал государственный стопроцентно, но иногда такое выдает, что хоть глаза не открывай. Тяжеловато смотреть, тошнит порой, но смотришь, куда деваться... Я же вижу по глазам: вас же тошнит...

Вы думаете, что мне далеко просто? Мне далеко не просто... Меня всю жизнь хотят задвинуть. Все пытаются... Задвигал, только таких еще нет... Я с молодых лет... всегда работал первым лицом. Кто мне чего подскажет, тому и сделаю. Моя специальность и жизнь проходили в атмосфере нефти и газа... Да и я вон в своем седле — только ветер в ушах... Я тоже нес большую нагрузку. У меня даже голос сел. А я ведь даже вчера не пил и другого ничего не делал. Я бы это с удовольствием сделал...

— До сих пор ходят легенды о пяти миллиардах долларов, которые вы якобы умыкнули...

— Если бы я все назвал, чем я располагаю, да вы бы рыдали здесь!.. Сейчас историки пытаются преподнести, что в тысяча пятьсот каком-то году что-то там было. Да не было ничего! Все это происки!..

— А что будет дальше?

— Куда уж еще дальше? И так уж видно, что министр внутренних дел подключился сегодня к сектору экономическому. Ну а чего здесь больно умного, или там заумного, или захитрого, чтобы не додуматься? Да потому что это идет на грани преступности...

Вот мы там все это буровим, я извиняюсь за это слово, Марксом придуманное, этим фантазером... Я проще хочу сказать, чтобы всем было проще и понять, что мы ведь ничего нового не изобретаем... Мы продолжаем то, что мы уже много наделали... Какую бы общественную организацию мы ни создавали — получается КПСС... Я готов и буду объединяться со всеми... Вся страна будет наблюдать этот балаган... Нельзя, извините за выражение, все время врастопырку.

Когда моя... наша страна в таком состоянии, я буду все делать, я буду все говорить... Кто тебе сказал, что не принимаю? Все принимаю... Если надо выпить водочки, выпью. И спою... Да ладно... А все те вопросы, которые были поставлены, мы их все соберем в одно место.

— Складно вы говорите...

— Ну, Черномырдин говорил не всегда так складно. Ну и что? Зато доходчиво. Сказал — и сразу все понимают. Ну, это мой, может быть, стиль. Может, я не хочу сказать, что самый правильный, но очень понятный и доходчивый. И кто тут меня может заменить? Убью сразу... Извините. В харизме надо родиться!