Облава на улице Атребат

Облава на улице Атребат

Рассказывает Фортнер: «Официально я по-прежнему отвечал за контрразведку в Генте, но по приказу из Берлина мне пришлось заняться историей с подпольным передатчиком. Когда выяснилось, что он находится в Брюсселе, я поселился в великолепной квартире на бульваре Бранд Уитлок, брошенной ее хозяйкой-англичанкой. Между прочим, после войны я получил от нее письмо с благодарностью за то, что оставил все в полном порядке. Консьержка, разумеется, не догадывалась, чем я занимаюсь; она полагала, что я торгую на черном рынке, и чтобы не разубеждать ее, я время от времени дарил ей кусок мыла.

Прибытие бригады функабвера все изменило. До их появления каждую ночь мне приходилось слушать РТХ по своему приемнику, но предпринять я ничего не мог. Технический сотрудник, работающий с переносным пеленгатором, произвел на меня особенно сильное впечатление. Это был чрезвычайно амбициозный и самоуверенный унтер-офицер. Он сразу же заявил мне: «Я возьму его».

С помощью пеленгаторов дело продвигалось быстро. Я вспоминаю, что мы даже погрузили один аппарат на самолет и пролетели над городом. Нам очень помогало то, что ночью передатчик работал по пять часов подряд. Очевидно, русские ничего не опасались. Да и чего им было бояться? Они не могли знать, что мы располагаем столь точной аппаратурой, переносной пеленгатор, например, был техническим чудом, в мире не существовало ничего подобного; даже старые профессионалы были потрясены. Я уверен, что за пределами Германии им воспользовались впервые.

В конце концов мы добрались до улицы Атребат. Мой унтер-офицер был убежден, что передатчик находится в одном из трех домов: 99, 101 или 103. Я незаметно проверил всех жильцов. В доме 99 жила фламандская семья, известная своими прогерманскими настроениями. В 101-м поселились латиноамериканцы; соседи рассказали мне, что они сотрудничают с немецкими экономическими учреждениями. В доме 103 никто не жил. Я предполагал, что передатчик скорее всего спрятан в нежилом доме, но нам нужна была абсолютная уверенность. За этими тремя домами в том же квартале находился реквизированный особняк, который занимали два человека из «Организацион Тодт». Об этом сообщили нам в брюссельском жилищном управлении. Командующий оккупационными войсками в Бельгии, по моей просьбе, запретил этим людям выходить на улицу в течение нескольких дней. Мы ввели их в курс дела; они обещали никому ничего не рассказывать, сидеть дома. Мы разместились в особняке, и в течение четырех или пяти ночей унтер-офицер мог работать в непосредственной близости от трех подозрительных домов. В конце концов он заявил мне, что передачи ведутся из среднего дома № 101, где живут латиноамериканцы. Настало время действовать.

Мы были готовы нанести удар. Налет был назначен примерно на 2 часа ночи с 12-го на 13 декабря.

Большой шеф прибыл в Брюссель 12 декабря и отправился к Кенту, где для него всегда была приготовлена комната.

Он приехал в Брюссель, чтобы повидать Макарова.

Они должны были встретиться на улице Атребат на следующий день, 13 декабря.

Фортнер:

«12 декабря около 10 часов вечера я, унтер-офицер и еще трое офицеров абвера расположились в доме служащих «Тодта». С нами было еще шесть полицейских, остальные прятались в доме № 97, рядом с жилищем фламандцев. Солдаты территориальных войск оставались в казарме, готовые блокировать улицу. Они были вооружены автоматами, и я велел им натянуть толстые шерстяные носки поверх сапог: подозрительный топот не должен вызвать тревогу.

Мой план прост: внезапное нападение. Я и двое полицейских врываемся в дом фламандцев; один из офицеров с двумя полицейскими отправится к латиноамериканцам; то же самое предусмотрено и для нежилого дома. Третий офицер будет командовать солдатами на улице Атребат. Мы взяли с собой фонарики, топоры и даже пожарные лестницы на тот случай, если придется лезть на крыши.

К двум часам ночи люди уже были расставлены. Через полчаса все было готово, и я отдал приказ начинать.

При виде меня и двух полицейских фламандцы так возмутились, что я сразу понял — передатчика здесь нет. С правой стороны от дома 101 донесся крик офицера абвера: «Сюда! Это здесь!» Раздалось три выстрела. И я вижу, что полицейские стреляют в человека, выбежавшего из дома. Солдаты бросаются за ним вдогонку.

Я же врываюсь к латиноамериканцам. На первом этаже я вижу женщину в ночной рубашке — она спала здесь на походной кровати. Красотка, не старше двадцати пяти; по виду еврейка, типичная еврейка. На втором этаже над еще теплым передатчиком уже колдует мой унтер-офицер. На третьем — еще одна женщина в кровати. Высокая, миловидная, лет двадцати пяти — двадцати восьми, ярко выраженная еврейка. Услышав крики: «Попался! Попался!» — я спускаюсь на первый этаж. Беглец попытался спрятаться в подвале дома напротив, но был пойман. Он сопротивлялся и его избили так, что наш арестованный весь в крови. Его латиноамериканский паспорт в абсолютном порядке. Что же касается женщины с первого этажа, то она предъявила мне удостоверение личности на имя француженки Софи Познанской. Я заметил ей, что для француженки она слишком плохо говорит по-французски, с этой минуты Познанская и рта не раскрыла. Избитый вел себя точно так же: не произнес ни слова! Надо было снова идти на третий этаж. Я поднимаюсь по лестнице, а снизу полицейский кричит мне, что Познанская просится в туалет. Конечно, говорю я, пусть идет, но при условии, что ее будут сопровождать. Она отказывается.

Женщину с третьего этажа зовут Рита Арну. Всхлипывая, она говорит мне: «Я рада, что все кончилось. В подпольную организацию я вступила против желания, любовник заставил». Я заговорил с ней на французском, но она прервала меня: «Послушайте, давайте перейдем на немецкий, так будет проще. — А вы знаете немецкий? — Конечно, я — немка, родилась во Франкфурте». Она готова все рассказать. Я велю принести две бутылки вина, чтобы выпить с ней.

Рита Арну, признаться, меня растрогала. Я был уверен, что она оказалась замешанной в дело случайно. Попала в ловушку под давлением обстоятельств. Я пытался облегчить ее участь, не отправил в тюрьму, поселил в гостинице, успокоил ее мать. Более того, через несколько месяцев, уезжая в командировку в Испанию, в Сан-Себастьян, я предложил Рите уехать со мной и остаться там. От ее ответа у меня кровь в жилах похолодела. Рита сказала мне обреченно: «Зачем? Я — предатель, и советская разведка найдет меня, где бы я ни оказалась». Довольно скоро ее расстреляли.

Вот так… Но вернемся к 13 декабря. Во время нашего разговора Рита как бы вскользь роняет фразу: «Будьте повнимательней там, внизу. — Повнимательней к чему? — Спуститесь, вы наверняка найдете». Я опять спускаюсь на первый этаж и приказываю полицейским обыскать все как следует. Один из них стучит по перегородке, за кроватью Познанской: глухой звук! Познанская уже снова улеглась. Я приказываю ей встать. Она отказывается. Ее поднимают, отталкивают в сторону и вышибают дверь, замаскированную перегородкой. За дверью — маленький, слабо освещенный красной лампой кабинет. Я велю сменить лампу: стало посветлее. Что же мы видим? Мастерскую по изготовлению фальшивых документов! Здесь есть все необходимое: чистые паспорта, печати, бланки! А на полочках расставлены пузырьки с какими-то жидкостями и полные стаканы кристаллов. Поскольку Рита уверяла меня, что это яд, мы отослали пузырьки и кристаллы в лабораторию Кёльна для анализа. Руководитель лаборатории сообщил мне, что из этих компонентов изготавливают невидимые чернила чрезвычайно высокого качества, их практически невозможно обнаружить.

В этой комнате я определенно пережил одно из самых сильных потрясений в моей жизни. Судите сами: там оказались чистые бланки наших разведывательных служб, попавшие сюда из Берлина! Это было немыслимо. Значит, мы столкнулись с гигантской сетью, имевшей сообщников повсюду. В довершение всего мой унтер-офицер приносит со второго этажа полусгоревшие бумаги, которые он нашел рядом с передатчиком: все на немецком языке! Я не мог прийти в себя… Спрашиваю Риту, и она абсолютно спокойным тоном отвечает: «Ну, конечно, здесь вся работа шла на немецком». Это было просто поразительно.

В кабинете мы нашли также две фотографии— их, видимо, не успели наклеить на фальшивые документы. На одной из них, утверждала Рита, человек, которого называли Большим шефом, на другой — Маленький шеф. Снимки были очень хорошие, четкие. Рассматривая их, я испытал странное чувство, будто где-то уже видел обоих этих людей. О Большом шефе Рита совсем ничего не знала; зато ей было известно, что Маленький шеф живет где-то в районе бульвара Бранд Уитлок, то есть в том же квартале, что и я, у него есть любовница — блондинка, выше его ростом, и они часто гуляют вместе, держа на поводке большую собаку: достаточно точные сведения, чтобы найти этого парня в течение дня.

Мы ушли с улицы Атребат примерно в половине седьмого утра, но я оставил на месте полицейского и переводчика и приказал арестовывать всякого, кто попадет в мышеловку. А сам немедленно отправился к начальнику брюссельской службы абвера с докладом о нашем успехе. Он, конечно, пришел в восторг и немедленно приступил к составлению рапорта в Берлин. Но какое кодовое название выбрать для этой сети? Как вам известно, у нас в абвере шпионскую сеть называют «Kapelle» Например, была «Арденнская капелла», которая действовала в районе Бастони. Шеф предложил: «Русская капелла». «Нет, — сказал я ему. — «Красная капелла» будет еще лучше».

Мы знаем только псевдоним человека, которого арестовали и избили: Камилл. Он — палестинский еврей, бывший боец интербригад, женатый на француженке и живший в Париже. Познакомившись с ним, Треппер стал готовить его к работе, направил на улицу Атребат постигать искусство «пианиста». Камилл — храбрый, деятельный, восторженный человек. Он умрет, не сказав ни слова.

Софи Познанская — шифровальщица сети. Она — ас в этом тонком деле. Если бы Софи выдала код Фортнеру, то нанесла бы жестокий удар «Красной капелле». Софи Познанская не заговорит. В скором времени она покончит с собой в камере тюрьмы Сен-Жиль, куда бросит ее Фортнер.

Рита Арну, которую всячески обхаживают в номере отеля, готова говорить. Но сразу видно, что она не посвящена в тайны организации. Она варила суп и убирала постели…

Но благодаря ее показаниям за несколько часов удается напасть на след Маленького шефа. А главное, на улице Атребат уже расставлена ловушка, в которую, как с полным основанием рассчитывает Фортнер, агенты попадутся сами…

Первый посетитель назвался хозяином дома и заявил, что пришел получить плату за квартиру. Полицейский и переводчик попросили его предъявить документы и позвонили в жилищное управление Брюсселя. Человек действительно оказался хозяином дома 101; его отпустили.

Вторым был оборванный, небритый мужчина, от которого плохо пахло. Он держал в руках корзину, где копошилось несколько кроликов. Мужчина просил позвать хозяйку, заявив, что всегда продает ей кроликов. Ему объяснили, что хозяйки нет, но поскольку тот не отставал, его прогнали, поддав пинка.

Чуть позже раздался третий звонок в дверь. Визитера впустили и проверили его документы. Они были выданы на имя Карлоса Аламо. Обыскав посетителя, полицейский обнаружил у него в карманах несколько шифровок. Щелкнули наручники. Карлос Аламо знает большинство членов организации и код, который использовался на улице Атребат.

С четвертым посетителем было трудновато. Хриплым голосом он спросил, когда открывается гараж, расположенный неподалеку на улице Атребат. Какой гараж? Тот, что реквизирован немцами. Ему приказали войти и предъявить документы. У него оказался специальный пропуск, выданный «Организацион Тодт». Озадаченные полицейский и переводчик решили все же задержать его, но он устроил скандал, кричал, что им здорово достанется от военных властей, если они немедленно не позвонят начальству. Полицейский позвонил в абвер и сообщил о пропуске. «Немедленно отпустите его!» — закричал офицер. Что и было сделано.[6]

Вечером 13 декабря Кент и Маргарет провожали Треппера на вокзал, но, выйдя на перрон, они увидели лишь удаляющийся красный огонек парижского поезда. Все трое отправились на проспект Слежер. Но путь им преградил полицейский кордон, а у дома Кента стояло несколько машин. Он позвонил из кафе: подошедший к телефону человек ответил по-немецки. Кент и Маргарет укрылись у одного из бельгийских друзей. Треппер уехал следующим поездом.

Сердце подпольной сети — Брюссель — было разбито.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Облава

Из книги Красная капелла. Суперсеть ГРУ-НКВД в тылу III рейха автора Перро Жиль

Облава Вилли Берг ни жив ни мертв звонит на улицу Соссе, его сообщение вызывает настоящую панику. Панвиц немедленно организует грандиозную полицейскую облаву. Район Сен-Лазар оцеплен, десятки зевак задержаны; здание аптеки прочесано сверху донизу. Треппера и след


Облава

Из книги Соратники Петра [litres] автора Павленко Николай Иванович

Облава Два с лишним года, отделявшие возвращение Толстого из Османской империи (1714 год) от участия его в так называемом деле царевича Алексея, не были насыщены сколь-либо знаменательными событиями. Монотонно текла служба в Посольской канцелярии – в эти годы


Облава

Из книги Аплодисменты автора Гурченко Людмила Марковна

Облава Из тети Валиных окон мы смотрели вниз, на наш переулок. Было шесть часов. А мама с базара все не возвращалась. Мы знали, что это значит.Недавно убили дядю Васю. К вечеру за ним всегда приходила его жена. Они шли домой через весь город от Благовещенского базара, через


ОБЛАВА

Из книги Мое взрослое детство автора Гурченко Людмила Марковна

ОБЛАВА Из тети Валиных окон мы смотрели вниз, на наш переулок. Было шесть часов, а мамы с базара не было. Мы знали, что это значит.Недавно убили дядю Васю. К вечеру за ним всегда приходила его жена. Они шли домой через весь город, от Благовещенского базара, через центр, до


ОБЛАВА

Из книги Шеф сыскной полиции Санкт-Петербурга И.Д.Путилин. В 2-х тт. [Т. 1] автора Коллектив авторов

ОБЛАВА Это было 22 июля 1868 года. В управление сыскной полиции поступило сообщение о том, что в парке, принадлежащем графине Кушелевой, близ станции Лигово Петергоф­ской железной дороги, найден труп зарезанного человека. Тотчас по получении уведомления о страшной находке


Облава

Из книги По ту сторону фронта автора Бринский Антон Петрович

Облава Само собой разумеется, что возросшая активность партизан на Волыни встревожила захватчиков. Каждый день солтусы, бургомистры и коменданты полиции сообщали начальству все о новых и новых наших налетах, о сожженных складах, уничтоженных машинах, разрушенных


Глава десятая ОБЛАВА

Из книги Александр Твардовский автора Турков Андрей Михайлович

Глава десятая ОБЛАВА «Время — точно опустело, — записывал Твардовский летом 1965 года, через несколько месяцев после смещения Хрущева, находясь в санатории „Барвиха“. — Действительно, читаю газеты, живу среди читающих газеты, и даже редактирующих их, среди членов


Облава

Из книги Выжить и вернуться. Одиссея советского военнопленного. 1941-1945 автора Вахромеев Валерий Николаевич

Облава Первые дни на свободе. Она радует и опьяняет. А идти приходится по густонаселенному центру Европы. Кругом вражеская территория, и надо быть бдительными. В любой момент можем опять оказаться за колючей проволокой, а то и хуже… Но молодость беззаботна, и первые


На улице

Из книги Американский снайпер автора DeFelice Jim

На улице Боец смотрел на меня с недоверием и удивлением. Это был молодой морской пехотинец, энергичный и закаленный боями прошедшей недели.«Ты хочешь быть снайпером?» — вопрос был обращен к нему. «Что, вот прямо сейчас?» — «Да, черт возьми!» — наконец ответил


«А я иду по улице…»

Из книги Память о мечте [Стихи и переводы] автора Пучкова Елена Олеговна

«А я иду по улице…» А я иду по улице, И древний шар земной Все крутится, и крутится, И мчится подо мной. Вот серый дождь сменяется Бесчинством белых вьюг, В итоге получается Один и тот же круг. О головокружение Одних и тех же лет! И тщетность поражения, И суетность


Облава. Как это было

Из книги Русская мафия 1988–2012. Криминальная история новой России автора Карышев Валерий

Облава. Как это было Спустя некоторое время я сам в какой-то мере оказался жертвой этого эксперимента. Так получилось, что в конце лета у меня произошла встреча с двумя моими клиентами по вопросам бизнеса. Встреча была назначена в одном из кафе, находящихся в районе Нового


9. Облава и снова побег

Из книги Синдром удава автора Витман Борис Владимирович

9. Облава и снова побег Уже на следующий день, во время кратковременной вылазки мы с Сергеем попали в облаву. Уйти не удалось. Началась поголовная проверка документов. Сергея отпустили, а таких, как я, без документов, задержали. Сергей ничем не мог мне помочь. Больше всего я


Глава 14 Немецкая облава

Из книги Воспоминания еврея-партизана автора Бакальчук-Фелин Мейлах

Глава 14 Немецкая облава Март 1943 года. В лесу запахло весной, все напоминало о том, что приближаются пасхальные дни. Ветры сушили лужи, с каждым часом исчезали следы зимы. Солнце проникало в чащу леса, и кругом чувствовался приход весны. Каждый куст оповещал о возрождении и


СНОВА НА 29-Й УЛИЦЕ

Из книги Хосе Марти. Хроника жизни повстанца автора Визен Лев Исаакович

СНОВА НА 29-Й УЛИЦЕ Кармита открыла дверь, держа в руках кофейник. В гостиной все было так, словно он и не уезжал, в вазочке лежало его любимое печенье. Из-за стола, поперхнувшись, вскочил доктор Эусебио Эрнандес, порывисто обнял друга.— Здесь так скучали без тебя,


Облава на гимназисток

Из книги Повседневная жизнь старой русской гимназии автора Шубкин Николай Феоктистович

Облава на гимназисток 3 январяСегодня неожиданно получил повестку, приглашающую на экстренное заседание педагогического совета «для обсуждения вопроса об увольнении ученицы VIII класса А. за поступок, позорящий ее как ученицу гимназии». «И Святки даже не прошли без