Глава 14 Немецкая облава

Глава 14

Немецкая облава

Март 1943 года. В лесу запахло весной, все напоминало о том, что приближаются пасхальные дни. Ветры сушили лужи, с каждым часом исчезали следы зимы. Солнце проникало в чащу леса, и кругом чувствовался приход весны. Каждый куст оповещал о возрождении и обновлении.

Наш Ворошиловский отряд был сконцентрирован в пределах Сварыцевичского леса, в ближайших деревнях — Броднице, Сварыцевичах и на хуторах под названием Вербы. Бандеровцы захватили много деревень нашей зоны. Они хозяйничали в Озерске, Замрученье, Вичевке, Золотом, Владимирце, находившихся всего в десяти-пятнадцати километрах от наших землянок.

На краю леса, недалеко от перечисленных деревень, вели мы бои с фашистскими бандами. Отряды нашего Соединения разбили свои палатки на Николаевских хуторах и в деревнях у реки Стырь. Сюда бандеровцы не добрались. Эти места лежали в пинском направлении, и бандеровцы не распространили свое влияние на белорусских крестьян.

Вся тяжесть боев с бандеровцами пала на наш отряд имени Ворошилова, в котором евреи составляли большинство и наиболее активную его часть. Евреев-партизан в отряде было около ста человек, неевреев — около 70–80. Как бандеровцы, так и немцы ставили перед собой задачу ликвидировать в первую очередь в Сварыцевичском лесу отряд еврейских «партизан-бандитов», а затем уже взяться за Соединение.

В один из мартовских дней мы заметили, что в небе происходит что-то необычное. Небо было покрыто облаками, и можно было заметить какую-то полосу, которая становилась все заметнее, словно хотела освободиться от сжимавших ее туч. Сначала в тучах над нашим лесом появился один самолет, затем выполз, как из-под одеяла, второй, а за ним третий. Все три самолета стали с оглушающим шумом спускаться все ниже и ниже над лесом, где мы находились. Это были немецкие свинцовые птицы, прилетевшие бомбить наши лесные базы. Несколько минут «Мессершмитты» облетали лес вдоль и поперек. Наши землянки были хорошо замаскированы. Мы всегда обращали много внимания на маскировку. Соснами, ветками лиственных деревьев мы тщательно покрывали наши жилые землянки, сараи, где содержался скот, лошади, хранились сани и повозки. Самолеты рыскали и разыскивали нас, «бандитов», но, казалось, ничего не обнаружили. Мы все укрылись в землянках и щелях. Прошло минут пятнадцать, и стали раздаваться взрывы. Землянки, весь лес стали от них содрогаться, затем самолеты улетели в сторону партизанского села Сварыцевичи, и у нас притихло. Вскоре мы услышали звуки сильных взрывов. Это самолеты бомбили село. Три четверти его было разрушено. Многие жители погибли.

Жители села, не зная, как себя вести во время бомбежки, увидев самолеты, побежали вдоль улицы в поле, чтобы достичь леса. Немцы этим воспользовались и стали преследовать и обстреливать их с воздуха. У партизан же в лесу потерь не было. Бомбы, сброшенные там, не попали в землянки. Также никто не пострадал из нашей охраны в лесу и на его опушке. Все члены штаба в Сварыцевичах побежали в сады и там легли на землю. Не помогли призывы штабистов к населению следовать за ними в сады. В панике и растерянности все село бежало, и летчикам легко было стрелять по бегущим и убивать крестьян партизанского села. Немцы потом хвастали, что они полностью разгромили «сильную крепость еврейских бандитов-партизан».

Через несколько дней после этой бомбардировки наши разведчики чуть было не натолкнулись на немецкий разведывательный отряд, шедший впереди большой карательной экспедиции. Они шли в сторону нашего леса, чтобы нас окружить.

Наши разведчики под командованием Алика Абугова вошли в новое село местечка Серники и уже было переправились через речку Стублу, отделяющую село от местечка, как сразу же у въезда столкнулись с немцами. Поднялась стрельба. Ввиду значительного численного превосходства немцев наши разведчики отошли и вернулись на свою базу в лесу. В то же время крестьяне с женами и детьми бежали из хат в лес, громко крича: «Нимцы, нимцы!»

Наши всадники помчались на дороги и к гребле, чтобы узнать, насколько велики силы немцев и в каком направлении они идут. Тревога нарастала с каждой минутой. Мы направили конное отделение на Николаевские хутора, где находился штаб Соединения.

Вскоре конное отделение вернулось с донесением, что сотни немцев движутся со стороны Городненской гребли в сторону Вичевки, а оттуда на Серники. В последнем донесении значилось, что немцы заняли Александровские хутора на самом краю леса и греблю, ведущую в Сварыцевичи.

У нас находилось тогда много раненых и тифозных больных. Из-за беспрерывных сражений с бандеровцами мы не могли соблюдать необходимые санитарно-гигиенические условия. Мы спали в одежде, не снимая даже сапог. Кроме того, ухудшилось снабжение, не было белья для смены. Это привело к тому, что сыпной тиф стал распространяться из землянки в землянку. Больных и раненых уложили на повозки, чтобы в любой момент тронуться в путь.

Положение было критическим. На востоке находились бандеровцы, и мы поэтому не могли отойти в Озерские леса и в леса графа Платера на реке Горынь. Села на юге были также полны бандеровцами. С севера против нас наступали немецкие части. Была только одна узкая полоса — дорога на запад в сторону реки Стырь и затем — к пинским болотам и лесам.

Мы следили затем, чтобы эта дорога не закрылась для нас, иначе у нас не было бы выхода из вражеского окружения. Соединение нам в этом помогало. Как только наши конники доложили штабу Соединения о создавшемся положении, отряд имени Чапаева занял дорогу, ведущую на Дибровск, а отряд имени Суворова занял дорогу Серники — Иванчицы вдоль реки Стырь. Хотя мы, евреи, были недовольны тем, что единственную дорогу, которая могла нас вывести из вражеского окружения, доверили чапаевцам.

Отряд имени Чапаева нашего Соединения состоял из бывших полицаев. Получилось это так. Еще до немецкого воздушного налета явился к нашей охране полещук в лаптях и рваном кожушке и заявил, что у него имеется срочное письмо для штаба. Письмо, написанное на русском языке и запечатанное сургучной печатью, было доставлено в штаб в Сварыцевичи. Крестьянин остался ждать у костра охраны. В письме говорилось, что группа полицаев желает вступить в наш отряд. Учитывая опыт с высоцкой полицией, штаб проявил осторожность и ответил, что его представители готовы встретиться с комендантом полиции в одной деревне на реке Стырь. Был указан день и час встречи. Крестьянин письмо с ответом унес.

Представители штаба — Мисюра, Плужников и Ермоленко — выехали в назначенное время к месту встречи. Оно было назначено на пристани, где в мирное время пришвартовывались пароходы, курсировавшие между Пинском и Луцком. Когда представители штаба прибыли на место, их уже дожидался комендант полиции. Он сообщил, что с ним здесь 75 полицаев. Они находились в Березе Картуской и бежали в лес, так как не хотят больше служить немцам. Всего полицаев было 150, и все они в полном составе сбежали в лес. Половина полицаев ушла к бандеровцам, а вторая половина, которая с ним, направилась в сторону Сварыцевичского леса к партизанам. Фамилия коменданта Куницкий и, хотя он выдал себя за украинца, он был скорее всего поляком.

Куницкому предложили подождать в ближайшем лесу сутки, пока ему дадут ответ. В течение этого же дня представители штаба успели побывать в Николаеве и посоветоваться об этом деле в штабе Соединения. Штаб в Николаеве решил влить полицаев в партизанское соединение, сформировав из них отдельный отряд и присвоив ему имя Чапаева.

Сейчас же отправились к месту, где дожидались полицаи. Туда поехали представители штаба Соединения вместе с представителями отряда имени Ворошилова. Полицаи ждали. Все они были вооружены немецким оружием и имели два хороших пулемета. Без всяких колебаний полицаи вместе со своим командиром Куницким согласились стать партизанами на условиях представителей штаба. Политическим комиссаром к ним был назначен Кабанов, погибший впоследствии в боях с бандеровцами.

Вот на этот Чапаевский отряд и возложили задание по охране единственной дороги на запад, по которой, в случае необходимости, мы могли отступить. Это нас, еврейских партизан, заботило и беспокоило. Все же это полицаи, которые безусловно участвовали в мероприятиях по «ликвидации» евреев в самой Березе Картуской, а может быть и во всей окрестности[46]. Но приказ есть приказ.

Перед лицом грозного врага мы считали целесообразным временно оставить Сварыцевичский лес, но штаб Соединения с этим не согласился и приказал нам организовать засады в болотах, растянувшихся вдоль гребли Городно — Серники, и заминировать дороги, ведущие к лесу. Пришлось выполнить и этот приказ, хотя это могло быть связано с большими потерями.

Еврейских партизан особенно беспокоила судьба еврейского семейного лагеря, где находилось около 350 человек, которые, будучи безоружными, могли попасть в руки человеко-зверей.

Оружия остро не хватало. Москва все не находила возможности послать оружие нашему отряду. То оружие, что нам удалось добыть в боях или взять у крестьян и лесных сторожей, было плохим и его было недостаточно для вооружения боеспособных евреев, находившихся в семейных лагерях; не хватало патронов, часто у винтовок стволы или затворы были ржавые. Набор оружия у партизан напоминал больше музей, чем вооружение боевой части: у кого — французская винтовка с длинным стволом, у кого — русская винтовка с коротким стволом, так называемый «обрез». Некоторые винтовки были собраны по частям и попасть в цель из таких винтовок было нелегко.

Понятно, что с таким оружием трудно было оказать сопротивление немецкой карательной экспедиции, вооруженной лучшими современными автоматами, пулеметами и другим оружием. Кроме того, немцев было намного больше, чем нас, и вместе с бандеровцами они представляли грозную силу.

И все-таки мы готовились вступить в бой с карателями. Была подобрана группа для минирования дорог, ведущих в лес. Другая группа устроила засаду на Александровских хуторах. Третья, более крупная группа имела задание внезапно напасть на врага в районе болот и трясин, находящихся вдоль гребли Городно — Серники. Эта группа состояла из 70 человек (среди них 50 евреев), хорошо ориентировавшихся в болотистой местности. Командовал этой группой Алик Абугов.

Время было весеннее. Луга и поля были залиты водой. Местами видны были только небо и вода. В этих условиях надо было уметь ориентироваться. Главное, надо было хорошо знать, где трясина и где твердая почва.

Группой под командованием Мойше Бромберга и Файвеля Глезера были заминированы все дороги. Группа, засевшая на Александровских хуторах, совершила дерзкое нападение на колонну немецких всадников. Первыми же брошенными гранатами были убиты несколько немцев вместе с лошадьми. После этого командир группы Нахман Зильберфарб и его товарищи бросились с криком «Ура!» на остальных немцев. Немцы в панике удирали на лошадях, неся при этом большие потери. Внезапное нападение на неприятеля с криками «Ура!» было тактикой партизан и часто вносило панику в ряды врага.

Ночью отправилась на задание группа под командованием Алика Абугова. В лесной темноте добрались до гребли Городно — Серники. Там, в канавах и болотах, окопались. Два дня и две ночи пролежали в засаде, выжидая момент, когда на дороге появится колонна. Наконец на рассвете третьего дня появились немцы — человек семьдесят. Они ехали на крестьянских подводах. Немцы миновали мост и двигались беспечно дальше, будучи уверены, что так рано и в таких болотистых местах партизан не может быть. Когда немцы отдалились от моста на большое расстояние и приблизились к залитой водой дороге, партизаны открыли по ним огонь. Немцы были ошеломлены и дезориентированы. Они побежали обратно к мосту, бросив обоз и убитых камрадов[47]. В этот момент партизаны взорвали мост. Партизаны продолжали обстреливать немцев и вынудили их отступить в болота. Многих немцев поглотили болотные трясины. Партизаны вышли из своих укрытий и стали преследовать бегущих немцев. Некоторые немцы подняли руки вверх, желая сдаться, но тут же были расстреляны. Было захвачено много трофеев. Это была большая победа.

Немцы начали укрепляться в деревнях, окружающих Сварыцевичский лес. Особо мощные укрепления возвели они в Серниках. Вокруг местечка были вырыты траншеи, сооружены доты, огневые точки. Они применили здесь все средства фортификационной обороны, как на фронтовой линии. Немецкие дозоры разъезжали по деревням и по краям леса.

В течение двух недель совершали мы нападения на немцев из засад и каждый раз причиняли им большие потери.

У нас тогда было мало оружия. Большой недостаток испытывали мы и в патронах. Штаб Соединения посылал в Москву радиограмму за радиограммой с просьбой направить самолет с винтовками, автоматами, пулеметами и, главным образом, послать нам патроны. Но советскому самолету трудно было перелететь фронтовую зону. Немцы беспрерывно следили за полетами советских самолетов. Как только советский самолет перелетал фронтовую линию, за ним гнались немецкие самолеты. Но в Москве оценили серьезное положение партизан в Сварыцевичском лесу, находившихся в тисках двух сильных врагов, и направили к нам самолет «Дуглас». Он не смог приземлиться у нас, но сбросил нам ценный груз. Там было несколько автоматов, несколько десятков винтовок и много ящиков с патронами. Эта «скорая помощь» нас ободрила, дав нам почувствовать, что мы не одиноки в своей борьбе.

Тем же самолетом, который доставил нам оружие, прибыла к нам советская партизанка Маруся. Она высадилась на парашюте. Маруся, по специальности наборщица, была направлена в штаб нашего Соединения, чтобы помочь нам наладить периодическую печать. Она привезла с собою ручную печатную машину, бумагу и шрифты. Маруся была очень доброй женщиной. Где бы она ни встречала евреев, она их с сочувствием расспрашивала о пережитом. В лесу Маруся встретила еврейскую учительницу из Пинска Цилю Долинко, обутую в постолы[48]. Она сейчас же вынула из своего рюкзака пару новых ботинок, выданных ей в московском штабе, и отдала их Циле.

Возможно, если бы немцы имели верную информацию о нас, они бы немедленно на нас напали. Крестьяне все время преувеличивали наши силы, и эти преувеличения принимались немцами за реальные цифры. Вот это и плюс наши дерзкие налеты удерживали немцев от немедленного наступления на партизанский лес. Наш гениальный Шолом-Алейхем[49] писал в своих воспоминаниях, что каждое дерево в лесу казалось ему филистимлянином[50], вот так и немцы боялись леса, считая, что за каждым деревом скрывается партизан.

Немецкий комендант в Серниках хвастался перед крестьянами, что он доставит серниковских евреев из леса живыми и что будет в Серниках их линчевать. Он знал, что вооруженную борьбу в Сварыцевичском лесу организовали серниковские евреи, бежавшие из гетто. В одной из своих речей перед крестьянами в церковном дворе он выговаривал крестьянам за то, что они не уничтожили серниковских евреев еще до того, как гестаповцы прибыли для проведения «тотальной акции». Он без конца подчеркивал, что самые отчаянные «партизаны-бандиты» — это серниковские евреи, одновременно удивляясь, где эти «дерьмовые евреи» научились воевать. Свою речь он закончил словами, что не оставит Серники, пока не уничтожит всех партизан в Сварыцевичском лесу и пока не повесит пойманных там серниковских евреев на этих старых дубах в церковном дворе.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Глава VIII. Немецкая тайная полиция

Из книги Белая дама автора Ландау Генри

Глава VIII. Немецкая тайная полиция Заглянем теперь за кулисы немецкого лагеря, чтобы получить представление о силах, боровшихся против «Белой дамы». Германская контрразведка на оккупированных территориях была подчинена военным властям. Ею занимались две организации:


Облава

Из книги Красная капелла. Суперсеть ГРУ-НКВД в тылу III рейха автора Перро Жиль

Облава Вилли Берг ни жив ни мертв звонит на улицу Соссе, его сообщение вызывает настоящую панику. Панвиц немедленно организует грандиозную полицейскую облаву. Район Сен-Лазар оцеплен, десятки зевак задержаны; здание аптеки прочесано сверху донизу. Треппера и след


Облава

Из книги Соратники Петра [litres] автора Павленко Николай Иванович

Облава Два с лишним года, отделявшие возвращение Толстого из Османской империи (1714 год) от участия его в так называемом деле царевича Алексея, не были насыщены сколь-либо знаменательными событиями. Монотонно текла служба в Посольской канцелярии – в эти годы


Облава

Из книги Аплодисменты автора Гурченко Людмила Марковна

Облава Из тети Валиных окон мы смотрели вниз, на наш переулок. Было шесть часов. А мама с базара все не возвращалась. Мы знали, что это значит.Недавно убили дядю Васю. К вечеру за ним всегда приходила его жена. Они шли домой через весь город от Благовещенского базара, через


ОБЛАВА

Из книги Мое взрослое детство автора Гурченко Людмила Марковна

ОБЛАВА Из тети Валиных окон мы смотрели вниз, на наш переулок. Было шесть часов, а мамы с базара не было. Мы знали, что это значит.Недавно убили дядю Васю. К вечеру за ним всегда приходила его жена. Они шли домой через весь город, от Благовещенского базара, через центр, до


ОБЛАВА

Из книги Шеф сыскной полиции Санкт-Петербурга И.Д.Путилин. В 2-х тт. [Т. 1] автора Коллектив авторов

ОБЛАВА Это было 22 июля 1868 года. В управление сыскной полиции поступило сообщение о том, что в парке, принадлежащем графине Кушелевой, близ станции Лигово Петергоф­ской железной дороги, найден труп зарезанного человека. Тотчас по получении уведомления о страшной находке


Облава

Из книги По ту сторону фронта автора Бринский Антон Петрович

Облава Само собой разумеется, что возросшая активность партизан на Волыни встревожила захватчиков. Каждый день солтусы, бургомистры и коменданты полиции сообщали начальству все о новых и новых наших налетах, о сожженных складах, уничтоженных машинах, разрушенных


Глава 5 Немецкая школа

Из книги Прожившая дважды автора Аросева Ольга

Глава 5 Немецкая школа Еще один дом моего детства — немецкая школа имени Карла Либкнехта. Вначале это была английская школа с немецким отделением, находилась она на Самотеке. Потом нам дали отдельное здание на Кропоткинской. В новой школе сначала мы устроили субботник,


Глава десятая ОБЛАВА

Из книги Александр Твардовский автора Турков Андрей Михайлович

Глава десятая ОБЛАВА «Время — точно опустело, — записывал Твардовский летом 1965 года, через несколько месяцев после смещения Хрущева, находясь в санатории „Барвиха“. — Действительно, читаю газеты, живу среди читающих газеты, и даже редактирующих их, среди членов


ГЛАВА IX НЕМЕЦКАЯ РАБОЧАЯ ПАРТИЯ

Из книги Моя борьба [= Mein Kampf; Майн Кампф] автора Гитлер Адольф

ГЛАВА IX НЕМЕЦКАЯ РАБОЧАЯ ПАРТИЯ В один прекрасный день я получил от своего начальства поручением хорошенько разузнать, что именно представляет собою образовавшаяся на днях какая-то «немецкая рабочая партия». Мне передавали, что партия эта созывает на днях свое собрание


Облава

Из книги Выжить и вернуться. Одиссея советского военнопленного. 1941-1945 автора Вахромеев Валерий Николаевич

Облава Первые дни на свободе. Она радует и опьяняет. А идти приходится по густонаселенному центру Европы. Кругом вражеская территория, и надо быть бдительными. В любой момент можем опять оказаться за колючей проволокой, а то и хуже… Но молодость беззаботна, и первые


Глава 7 Бавария — немецкая идиллия

Из книги Загубленная жизнь Евы Браун автора Ламберт Анжела

Глава 7 Бавария — немецкая идиллия Бавария была для Евы родным домом. Всем существом девушка откликалась на суровую красоту гор и сосен, зимних и летних пейзажей, холодных как лед озер и ярко-зеленых лугов, в то время как дух ее укрепляли распятия возле каждой тропинки, в


Облава. Как это было

Из книги Русская мафия 1988–2012. Криминальная история новой России автора Карышев Валерий

Облава. Как это было Спустя некоторое время я сам в какой-то мере оказался жертвой этого эксперимента. Так получилось, что в конце лета у меня произошла встреча с двумя моими клиентами по вопросам бизнеса. Встреча была назначена в одном из кафе, находящихся в районе Нового


9. Облава и снова побег

Из книги Синдром удава автора Витман Борис Владимирович

9. Облава и снова побег Уже на следующий день, во время кратковременной вылазки мы с Сергеем попали в облаву. Уйти не удалось. Началась поголовная проверка документов. Сергея отпустили, а таких, как я, без документов, задержали. Сергей ничем не мог мне помочь. Больше всего я


Облава на гимназисток

Из книги Повседневная жизнь старой русской гимназии автора Шубкин Николай Феоктистович

Облава на гимназисток 3 январяСегодня неожиданно получил повестку, приглашающую на экстренное заседание педагогического совета «для обсуждения вопроса об увольнении ученицы VIII класса А. за поступок, позорящий ее как ученицу гимназии». «И Святки даже не прошли без