Время не властно над масштабами трагедии

Накануне событий. Преступления без срока давности. Слова и дела в поддержку осетинского народа

Трагические события, произошедшие в сентябре 2004 года в городе Беслане Северной Осетии, от которых содрогнулся весь мир, занимают в моей памяти самое скорбное место. Если бы можно было положить на одну чашу весов все, что было сделано за долгие годы международной и государственной деятельности, а на другую – возможность избежать трагедии в Беслане, то, не задумываясь, выбрал бы другую судьбу и отдал бы все ради того, чтобы не пережить вместе со своим народом эту трагедию.

Утром 1 сентября я открывал во Владикавказе новую среднюю школу с математической специализацией. Здесь и получил первую информацию о том, что террористы захватили школу № 1 в Беслане. Немедленно выехал на место событий и после этого не покидал Беслан долгие, как вечность, три дня.

Все время после 2004 года я постоянно возвращаюсь к анализу и осмыслению произошедшего. И если скажу, что мне все известно и доподлинно ясна вся картина случившегося, то это вовсе не так. Действительно, многое из того, что предшествовало событиям в Беслане, как и сами драматические дни, все еще требует глубокого расследования. И все это не может быть вырвано из общего контекста происходивших тогда на Северном Кавказе и в России событий.

Например, что происходило накануне Беслана? В ночь с 21 на 22 июня 2004 года, то есть за два с небольшим месяца до событий в Беслане, в городе Назрани республики Ингушетия крупный отряд боевиков предпринял попытку уничтожить или существенно ослабить силы республиканского МВД. Цель – расширить плацдарм для террористических преступлений на Юге России. В результате погибло 79 человек, из которых сорок были сотрудниками правоохранительных органов (в том числе министр внутренних дел Ингушетии, его заместитель, прокуроры Назрани и Назрановского района), остальные – гражданские лица. Более 100 человек получили ранения. Бандиты похитили 1056 единиц огнестрельного оружия, сожгли здание Назранского РОВД, ряд других государственных учреждений.

В нашей республике все это было воспринято как опасный прецедент. Настораживали обстоятельства, которые привели к этим событиям. Было непонятно, как могло случиться, что такая крупная и дерзкая вооруженная вылазка стала неожиданностью для сил безопасности. Было захвачено районное отделение милиции, другие стратегические объекты, устроено побоище в городе, захвачено большое количество оружия. Где оно будет потом использовано? Не оставалось сомнений, что территория соседней республики после произошедшего должна безотлагательно и жестко контролироваться, а интенсивность контртеррористической операции подняться на качественно иной уровень, то есть должно было быть проведено преследование вооруженных бандформирований и тотальное прочесывание местности по всей республике.

На срочных заседаниях Совета безопасности Северной Осетии министр внутренних дел генерал К. Дзантиев, руководители правоохранительных органов информировали о предпринимаемых мерах в связи с событиями в соседней республике. Руководство Северной Осетии срочно обратилось в МВД, ФСБ и другие силовые структуры страны с требованием безотлагательно предпринять дополнительные срочные меры, чтобы не допустить расползания террористической опасности.

Спустя несколько дней после событий в соседней Ингушетии я встретился в Москве с министром внутренних дел Р. Нургалиевым. Анализ сложившейся сложной обстановки продолжался более двух часов. Требования руководства нашей республики сводились к срочной необходимости осуществить тотальную контртеррористическую операцию на всей территории соседней республики. По моему поручению министр МВД Северной Осетии генерал Дзантиев направил в Москву все имеющиеся разведсведения, которые были кропотливо, но в срочном порядке добыты разными способами. Зафиксированные сведения о лежбищах, замаскированных тропах, подозрительных строениях и т. п. (всего около сорока) были нанесены на географическую карту и переданы в МВД России. На этот напряженный период выпали также выборы президента Чеченской республики, что требовало многократно повысить бдительность перед лицом возможных террористических преступлений.

23 августа 2004 года, то есть за неделю до событий, во Владикавказе состоялось заседание республиканской антитеррористической комиссии, в котором приняли участие полномочный представитель президента РФ в Южном федеральном округе В. Яковлев, главнокомандующий внутренними войсками МВД России Н. Рогожкин, заместитель министра внутренних дел РФ генерал-полковник М. Паньков, заместитель генерального прокурора России С. Фридинский, полномочный представитель президента РФ по урегулированию осетино-ингушского конфликта А. Кулаковский и многие другие представители федеральных органов власти.

О чем договорились на заседании антитеррористической комиссии? Было выражено общее мнение об обострении террористической активности в регионе. Главком внутренних войск Н. Рогожкин сообщил, что на Юге России создается «новая специальная силовая структура», призванная объединить силы и ресурсы для противодействия терроризму. Для всех участников заседания эта информация стала полной новостью. Возникала масса вопросов. Участникам заседания антитеррористической комиссии был представлен руководитель новой структуры. Заявление главкома внутренних войск означало, что с этого момента руководство антитеррористическими операциями передается этой новой структуре! Все разошлись, а ясности о том, как и с какими возможностями будет действовать новая система, не было.

В связи с предстоящими выборами президента Чеченской республики всем силовым структурам сопредельных территорий, включая Северную Осетию, было предписано до конца августа нести службу в усиленном режиме с максимальной концентрацией внимания и сил на вопросах безопасности.

Таким образом, недостатка в совещаниях и принимаемых решениях не было. Существовал, как об этом говорят документы, и огромный поток донесений различных спецслужб, ведомств, занимающихся обеспечением безопасности на Северном Кавказе. Иногда, как бывает на войне, донесения были с взаимоисключающим содержанием, противоречивой информацией. Но случилось так, что садистская, кровавая преступная группа, почти открыто, под носом властей разных уровней готовившая свое преступление на базе у селения Пседах Республики Ингушетия, осталась вне поля зрения правоохранительных и специальных служб! Как впоследствии выяснилось, четырнадцать участников террористического рейда в Ингушетию оказались затем в числе террористов, захвативших школу в Беслане. Были среди них и те, кто ранее задерживался правоохранительными органами или привлекался к уголовной ответственности. Решения судебных инстанций, неадекватные тяжести преступления, а также служебная некомпетентность многих сотрудников правоохранительных органов привели к тому, что эти лица ушли от наказания и тем самым получили возможность подготовить новое преступление.

Преступление в Беслане не имеет срока давности. Руководство республики последовательно выступало за глубокое и всеохватывающее расследование причин и обстоятельств происшедшего. Были разные этапы в расследовании этой трагедии, но без знания точных фактов того, в какой обстановке формировалась преступная группа, в какой моральной среде это происходило, в каких школах и семьях росли преступники, потерявшие человеческий образ, достоверность событий будет неполной.

Мировой опыт расследования преступлений такого характера свидетельствует о том, что исходя из политических и криминальных интересов заказчиками могут быть одни, «сценаристами» – другие, исполнителями – третьи. В случае с Бесланом исполнение попало на «благодатную» почву – в руки отъявленных негодяев, лишенных понимания ценности человеческой жизни и заряженных на убийства. В первые же минуты после захвата школы № 1 они расстреляли двадцать шесть человек – мужчин, способных оказать сопротивление, – и показали тем самым свою низость и трусость, свои истинные намерения. Моральные мучения заложников сопровождались физической пыткой – более тысячи человек, включая малолетних детей, были загнаны в жаркое, душное помещение и были лишены воды в течение долгих двух с половиной суток. Пусть помнят об этих многочасовых пытках, о взрывчатке, развешанной среди детей, о стрельбе по заложникам те, кто вознамерился прямо или косвенно оправдывать террористов – они якобы «пришли с политическими целями, а не убивать».

У всех, кто в эти три сентябрьских дня находился под прицелом террористов, каждое мгновение в памяти. Ни на минуту нельзя было ослаблять борьбу за спасение людей. И все время оставалась надежда на благоприятный исход. Могу подтвердить, что настойчивые попытки перевести развитие событий в плоскость переговоров, включая возможное участие в них Масхадова, были направлены на бескровное освобождение заложников. Катастрофическое развитие событий днем 3 сентября оборвало эти надежды.

Время неумолимо отсчитывает дни, недели, месяцы и вот уже многие годы после страшной трагедии. Но желание доподлинно узнать все факты, предшествовавшие Беслану, и в мельчайших деталях то, что происходило 1–3 сентября, – это дело обязательное. Именно поэтому я посчитал обязательным дать показания на судебном процессе во Владикавказе, выступал по этому вопросу на заседании Совета Безопасности в Москве, а также перед специальной парламентской комиссией, опубликовал десятки статей. Расцениваю это как свой моральный и гражданский долг.

Считаю неправильным то, что более двадцати высокопоставленных чиновников, в том числе те, кто находился в трудные дни в Беслане, вызванные на судебное заседание во Владикавказ, уклонились от явки.

10 сентября 2004 года, то есть спустя одну неделю после бесланской трагедии, на заседании парламента нашей республики руководитель управления ФСБ по Северной Осетии генерал В. Андреев заявил буквально следующее: «…Первого сентября распоряжением правительства России был создан штаб по освобождению заложников. Возглавить штаб было поручено мне (то есть В. Андрееву). Штаб сразу же начал свою работу. …Чтобы знали все, что один из элементов переговорного процесса, – продолжал он, – ни в коем случае не идти на уступки, реализацию тех требований, которые они (террористы) выдвигают. И второе. Все государственные и должностные лица не имеют права участвовать в этих переговорах по существующим правилам, – продолжал В. Андреев, – потому что условия, которые перед нами поставят в этих переговорах, заведомо неисполнимы и дальше весь переговорный процесс будет сорван. Я могу сейчас вам сказать, что у меня было прямое указание от руководства ФСБ России о том, чтобы президента Республики Северная Осетия – Алания ни к переговорам, ни к прямому общению с бандитами не допускать. И это правильно. Должностные лица государственного уровня в переговорах с бандитами не участвуют. Это мировая практика». Так заявлял начальник оперативного штаба В. Андреев.

На этом же заседании парламента РСО – Алания, где находились не только депутаты, но и прибывшие в республику представители многочисленных СМИ, выступил Николай Паньков – замминистра МВД России. Он заявил, что у него был приказ арестовать меня, если я попытаюсь пойти в здание школы для вступления в контакт с террористами.

Хочу, чтобы все знали – у меня не было никаких колебаний в том, чтобы отправиться в здание школы, где находились заложники. Об этом в считаные минуты стало известно в Центре. Последовало незамедлительное указание из Москвы не допустить этого. Более того, я получил прямое категорическое указание не пытаться пойти в здание школы. Понятно, что в такой обстановке действовать по взаимоисключающим направлениям недопустимо. Это должно быть ясно не только профессионалу, но и простому здравомыслящему человеку. Контакты и переговоры с террористами проходили через специально назначенного переговорщика.

Жизнь каждого человека, тем более ребенка, бесценна и неповторима. Понесенные утраты – невосполнимы. Тем значимее, что в минуты горя и скорби мы ощущали поддержку больших и малых государств, общественных и религиозных организаций, миллионов обычных людей со всего мира. Солидарность такого масштаба помогла выстоять и осознать, что апологеты терроризма, в какие бы одежды они ни рядились, не имеют шансов победить. Но это не значит, что экстремистская волна, разбушевавшаяся на Ближнем Востоке, в Европе, повсеместно в мире, исчезнет, сгинет без борьбы. Вооруженный националистический сепаратизм обрядился в одежды «религиозной войны», главной мишенью которой становятся простые граждане, мирные люди.

Тягчайшие террористические преступления с массовыми жертвами были совершены в Москве. Это взрывы многоэтажных жилых зданий на Каширском шоссе и улице Гурьянова в 1999 году, взрывы в московском метро в феврале и августе 2004 года, еще один взрыв в марте 2010 года. Это и захват заложников в концертном комплексе на Дубровке в октябре 2002 года, когда погибли более ста человек. В ряду этих страшных событий террористической войны против России стоят и взрывы зданий в Каспийске и Волгодонске. А начало кровавой вакханалии было положено в Буденновске в 1995 году. Именно там впервые в нашей стране была опробована террористическая тактика массового захвата заложников из числа гражданского населения и шантажа государства. Впоследствии череда террористических атак продолжилась.

Фактически всегда жертвами террористов оказываются простые люди, не имеющие никакого отношения к противостоянию на Северном Кавказе. Очевидно, что эти теракты в конечном счете есть не только война с государством, но и война с людьми, с их жизненным миром, духовными ценностями.

Бесланские события, даже в ряду других террористических деяний, – исключительный по своей подлости акт. Беслан – это своего рода трагическая веха на пути обесчеловечения современного радикализма. Следует крайне осторожно относиться к тому, что сегодня некоторые, в том числе и весьма популярные в мире источники информации пытаются трактовать бесланское преступление как факт «межконфессионального противостояния». Да, это страшное преступление, от которого пострадал весь многонациональный народ Осетии. Но это и террористическое преступление против народов Кавказа и всей России.

Басаев и его подручные из банды Хучбарова как олицетворение крайней степени человеконенавистничества, которое не может быть связано ни с религиозными убеждениями, ни с подлинными национальными интересами какого-либо из народов, ни с политическими убеждениями, имеющими хоть сколько-нибудь человеческий смысл. Мы слышали слова соболезнования всех кавказских и соседних народов, всего многонационального народа России. Беслан есть рубеж в борьбе между человеческим и бесчеловечным, между интересами всех народов и конфессий и амбициями нелюдей с их патологическими властными комплексами.

Бесланский теракт не оставил сомнений, что эффективность выявления очагов бандитского подполья оказалась низкой, а взаимодействие силовых ведомств требовало другого качественного профессионального состояния и серьезного нового правового (законодательного) оснащения. В этом контексте уместно напомнить, что президент после посещения Беслана в ночь с 3 на 4 сентября 2004 года в своем обращении к гражданам страны сказал: «…необходимо создать эффективную антикризисную систему управления, включая принципиально новые подходы к деятельности правоохранительных органов».

После Беслана был разработан и вступил в действие новый федеральный закон «О борьбе с терроризмом», подверглись критическому переосмыслению методы борьбы с этим самым опасным видом преступлений. Все это было позже, после Беслана!..

Нападение на школу в Беслане – организованная акция нелюдей, за спиной которых те, кто обещал гражданам России и самой российской государственности десятилетия террора. Они пытались претендовать на какое-то моральное лидерство, но являли собой лишь образцы предательства и ненависти.

Кавказ символизируют другие люди, обладающие мудростью, взаимоуважением, проявляющие заботу о младших, почтение к старшим, мужество в защите слабых. Бесланские Ангелы будут теперь символом скорби и памяти. Мы помним об их погибших учителях и родителях, об их мужественных спасателях.

Еще раз поклонимся погибшим, склоним головы перед их светлой памятью. Воздадим должное мужественным бойцам и офицерам спецслужб, погибшим в бою за спасение заложников. В сентябре 2005 года, в первую годовщину трагедии, по моей инициативе вышло издание «Беслан. Белая книга». В нем собраны газетные и журнальные публикации, свидетельства очевидцев и участников событий, письма, стихи и фотографии.

Вновь скажу, что ничто не может утешить горе семей, потерявших родных. Это правда. Поэтому не уместно рассказывать подробно, что было сделано для поддержки пострадавших. Сами жители Беслана вели себя достойно, мужественно, не раз заявляя, что вся Россия, все регионы и народы страны были рядом с ними.

О событиях в Беслане опубликованы многие сотни, а может быть, и тысячи статей, вышло столько же теле- и радиопередач. В них – слова, мысли, описания тех трагических дней, в них – суровое и гневное осуждение терроризма. Но даже великое потрясение не смогло удержать отдельных «террористов слова» от фальсификаций и злобных домыслов.

Многие решения, возникавшие в невероятно сложной обстановке, стали уроками сопереживания и стойкости перед народным горем. Спустя время и перепроверяя свои суждения, скажу, что сохранение общественного единства, неприятие политической конъюнктуры позволило бы добиться достоверных ответов на многие вопросы.

Стремился быть всегда там, где требовали события. 5 сентября после посещения республиканской больницы, где находились раненые из числа заложников, я заявил журналистам: «Все время я был и буду вместе с теми семьями, которые потеряли родных. Не припомню в своей жизни более горестных дней и часов. Перед лицом этой трагедии я еще раз хочу выразить свое глубокое соболезнование всем семьям, родителям в связи с тем, что они потеряли родных людей. Скорблю и сострадаю вместе с вами.

Я тоже, как и другие, состою из нервов, из переживаний и гнева, которые бывают у человека».

В те часы в больницах Беслана оставались сотни раненых – детей, родителей, учителей. Вся медицина Осетии показала себя тогда с самой лучшей стороны. Позже в республику для помощи пострадавшим прибыли лучшие представители отечественной и зарубежной медицины. На импровизированной пресс-конференции я сказал: «Наша скорбь безмерна, но нельзя в такой час быть разобщенными. Обращаюсь ко всем, чтобы мы, сохраняя право быть требовательными, сохраняя право говорить правду, что надо покончить со злом терроризма, одновременно понимали, что мы должны быть в столь горестный час вместе – не только у могил, но в мыслях и действиях. Я говорю это для того, чтобы противники согласия и те, кто хотел бы видеть нашу страну, народы Кавказа терзаемыми противоречиями, не получили бы такой желанный для них подарок».

Мы помним слова и мысли людей из далеких городов и стран, которые в те трагические дни выразили солидарность с осетинским народом. Никакие даже самые большие программы оказания помощи не могут вернуть жизни людей. И в этом самая большая трагедия. Но в такой час и в такие дни мы особенно чувствительны к тому, кто переживает вместе с нами, кто делает это так, как будто это его собственное горе, горе в собственном доме. Могу сказать, что не было ни одной области, ни одной республики, ни одного народа в нашем государстве и во всем мире, откуда бы мы не получили слова сочувствия, заверения в том, что понимают нас и хотят нам помочь. Мы за это благодарны. Наш народ очень хорошо знает цену доброму отношению в такие трудные минуты.

И еще. Всегда помню и хочу сказать слова благодарности Ходову Владимиру Хаджимурзаевичу, настоящему офицеру, человеку чести и долга. Его внук погиб в захваченной школе. В. Ходов согласился возглавить район в этих обстоятельствах и проявил себя лучшим образом. Высоко ценю добросовестность и профессионализм министров Александра Соплевенко, Ларисы Тугановой и Алины Левитской-Цомартовой, всех, а их очень много, кто показал пример надежности и высокой морали.

В памяти народа всегда будет добрый, всемирно известный детский врач Леонид Рошаль, человек с большой сострадающей душой.

С особым чувством глубокого уважения и благодарности хочу сказать о пастырской и духовной роли архиепископа Владикавказского и Ставропольского Феофана. Наделенный Богом глубокой верой и любовью к человеку, он был рядом все трудные часы и дни, видел великую трагедию, лечил и продолжает лечить теперь души пострадавших, очень достойных и мужественных людей.

С благодарностью отмечу роль Д.Н. Козака, который по поручению Президента РФ координировал выполнение всех программ и проектов по оказанию государственной и гуманитарной помощи жителям Беслана. Будем помнить, что мэр столицы нашей страны Ю.М. Лужков и его соратники в кратчайшие сроки построили в Беслане две новые современные школы.

ИЗ ОБРАЩЕНИЯ ПРЕЗИДЕНТА РОССИИ

ВЛАДИМИРА ПУТИНА

Москва, Кремль, 4 сентября 2004 г.

Уважаемые соотечественники!

Те, кто послал бандитов на это ужасное преступление, ставили своей целью стравить наши народы, запугать граждан России, развязать кровавую междоусобицу на Северном Кавказе.

Хотел бы в этой связи сказать о следующем.

Первое. В ближайшее время будет подготовлен комплекс мер, направленных на укрепление единства страны.

Второе. Считаю необходимым создать новую систему взаимодействия сил и средств, осуществляющих контроль за ситуацией на Северном Кавказе.

Третье. Необходимо создать эффективную антикризисную систему управления – включая принципиально новые подходы к деятельности правоохранительных органов.

Особо отмечу: все эти меры будут проводиться в полном соответствии с Конституцией страны.

Дорогие друзья!

Мы вместе переживаем очень тяжелые, скорбные часы. И я хотел бы сейчас поблагодарить всех, кто проявил выдержку и гражданскую ответственность.

Мы были и всегда будем сильнее их – и своей моралью, и мужеством, и нашей человеческой солидарностью. Я вновь увидел это сегодня ночью.

В Беслане, буквально пропитанном горем и болью, люди еще больше заботились и поддерживали друг друга. И не боялись рисковать собой во имя жизни и покоя других.

Даже в самых нечеловеческих условиях они оставались людьми. Невозможно примириться с болью потерь. Но испытания еще больше сблизили нас, заставили многое переоценить.

Сегодня мы должны быть вместе. Только так мы победим врага.

УКАЗ

ПРЕЗИДЕНТА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

«ОБ ОБЪЯВЛЕНИИ ТРАУРА В СВЯЗИ С ГИБЕЛЬЮ ГРАЖДАН В РЕЗУЛЬТАТЕ ТЕРРОРИСТИЧЕСКОЙ АКЦИИ В Г. БЕСЛАНЕ

РЕСПУБЛИКИ СЕВЕРНАЯ ОСЕТИЯ – АЛАНИЯ»

В результате террористической акции в г. Беслане Республики Северная Осетия – Алания 1–3 сентября 2004 г. имеются многочисленные жертвы.

Выражая скорбь по погибшим и соболезнуя их родным и близким, постановляю:

1. Объявить 6–7 сентября 2004 г. днями траура в Российской Федерации.

2. В дни траура на всей территории страны приспустить Государственные флаги Российской Федерации.

3. Предложить учреждениям культуры и телерадиокомпаниям отменить развлекательные мероприятия и передачи в дни траура.

4. Правительству Российской Федерации совместно с органами государственной власти субъектов Российской Федерации принять необходимые меры по оказанию помощи семьям погибших.

5. Настоящий Указ вступает в силу со дня его подписания.

Президент Российской Федерации

В. ПУТИН

Москва, Кремль, 4 сентября 2004 г.

СЛОВО ПАТРИАРХА АЛЕКСИЯ II

3 сентября 2004 г.

Боль и скорбь переполняют наши сердца, ибо все мы стали свидетелями беспредельной жестокости террористов, захвативших взрослых и детей в школе города Беслана. Нет слов, чтобы выразить негодование и праведный гнев в связи со случившимся: от рук бандитов погибли мирные люди, и что самое страшное, – невинные дети.

В минувшие дни граждане нашей страны, все мировое сообщество с замиранием сердец и с надеждой следили за трагическими событиями в Северной Осетии. Всех нас постигло огромное горе – жертв трагедии избежать не удалось. Тяжело сегодня всем, особенно же родным и близким погибших и раненых. Да поможет им Господь перенести выпавшее на их долю испытание.

В эти дни скорби и траура Русская Православная Церковь возносит молитвы о упокоении их душ, выражает сочувствие и поддержку родным и близким погибших, всему народу Северной Осетии – Алании.

Верю и надеюсь, что вы и правительство Республики сделаете все возможное, чтобы облегчить страдания попавших в беду невинных людей. Мужайтесь, крепитесь и не отчаивайтесь: зло терроризма будет пресечено.

Патриарх Алексий II

P. S.

Время не властно над масштабами горя и потерь, сколько бы лет ни прошло. Согласен с теми, кто беспокойно заявляет о том, что внимание к вопросам расследования обстоятельств трагедии, как и ответственное отношение к социальным, житейским вопросам всех, кто потерял близких и кто пострадал в дни террористического преступления, не должно ослабляться. Считаю своей моральной обязанностью помогать всем, кто обращается за помощью, особенно молодежи. С уважением и пониманием отношусь к деятельности возникших после сентябрьских событий в Беслане общественных организаций, выражавших интересы пострадавших.

Программные документы и распоряжения президента, как и постановления правительства РФ, а также решения органов республиканской власти по Беслану должны сохранять свою актуальность и для настоящего времени. Их рано убирать в архивы.

Северный Кавказ в результате последовательных мер по противодействию радикализму обретает более стабильные контуры. Однако время ослаблять внимание пока не наступило.

Будем помнить, что в России были осуществлены крупные террористические преступления: захват больницы в Буденновске, «Норд-Ост» в Москве, взрывы в Каспийске и Нальчике, теракты на вокзале в Волгограде и в московском аэропорту Домодедово и еще десятки других… Даже усиленная мобилизация на борьбу с этим злом не может гарантировать, что угроза терроризма осталась в прошлом. Терроризм бродит по миру.

Террористические преступления совершаются в столицах и городах спокойной некогда Европы, в Париже, Брюсселе, Лондоне. Акты террора захлестывают Ближний Восток и Северную Африку. Сирия и Дамаск стали великим символом мужественного противостояния терроризму и идеологии радикализма, разрушения современных представлений об обществе и государстве. Время требует укреплять единый антитеррористический фронт с участием всех государств. Россия и отечественная дипломатия в сложившихся обстоятельствах предпринимают серьезные инициативы в этом направлении. Собирательным примером стало последовательное и успешное вытеснение террористического интернационала из Сирии.