Сергей Эфрон[56] ВОЛШЕБНИЦА

Сергей Эфрон[56]

ВОЛШЕБНИЦА

I

Одной из наших добровольных обязанностей было — стеречь почтальона.

Папа, мама, Люся, Лена, Fr?ulein, Андрей, даже кухарка с горничной, даже дворник — все получали письма, все, кроме нас. И все-таки, несмотря на эту ежедневно повторяющуюся несправедливость, все письма проходили через наши руки.

Что побуждало нас к этому? Желание сыграть роль в жизни старших, смутная надежда на получение своего письма, наконец — тайна, заключенная в этих больших и маленьких, узких и квадратных, надписанных различными почерками конвертах.

Каждый раз, когда приходил почтальон, мы с Женей в один голос спрашивали: «А нам есть?» — и неизменно слышали ответ: «Вам еще пишут».

Пишут? Кто? — Может быть, какой-нибудь капитан, собирающий юнг для своего корабля, может быть, маленький граф, которого украли цыгане, или Fr?ulein Else (она в прошлом году уехала в Германию и обещала писать), или та девочка в «Спящей красавице», или просто какой-нибудь король, которому мы понравились и который хочет сделать из нас принцев. Пока письмо не получено, открыты все возможности.

Дни по письмам делились нами на хорошие, «ничего себе» и бедные Хорошие — пять, шесть писем, открытки с картинками и газета; «ничего себе» — письма два и газета; бедные — одна газета!

Какое разочарование! Нести одну-единственную газету — какой стыд! Еще немного, и мы бы начали оправдываться при виде стольких разочарованных лиц.

Иногда мы обманывали, говоря, что нет писем. Особенно приятно было проделывать это с Люсей.

— Мне есть?

— Нет, только маме!

— Ну, хорошо! Узнают они, что значит не отвечать на письма!

— А что значит? — любопытствовали мы, с трудом сдерживая смех.

То, что я никогда, никому из них не…

— Н?!

Нужно было видеть мгновенную перемену ее лица! Сдвинутые брови расходились, глаза из слишком темных снова превращались в желтые, улыбка расплывалась во все лицо… От радости она даже забывала сердиться.

Дразнить Лену не представляло для нас и половины того интереса. Более сдержанная, она ограничивалась ответами вроде: «Странно», или: «Я и сама давно не писала». Отсутствие Люсиных угроз отнимало у нас всякое желание устраивать Лене «сюрпризы». Потому мы и в этот день сразу отдали ей письмо.

— От Мары! — воскликнула она, осторожно обрывая краешек конверта.

Через минуту весь дом уже знал, что завтра, с вечерним поездом, приезжает из Петербурга ее бывшая гимназическая подруга Мара.

Каждый отнесся к этому известию по-разному: мама — спокойно, Люся — радостно, Андрей — насмешливо («какая такая Мара?»), мы — с любопытством, папа — довольно недоброжелательно.

— Она какая-то сумасшедшая, твоя Мара, — сказал он в ответ на Ленино известие. — Ни в одной гимназии не ужилась, из последнего класса вышла. Что она теперь делает?

— В предпоследнем письме она писала, что выходит замуж, но теперь все расстроилось. Оказалось, что жених выдавал ей чужие стихи за свои.

— Она увлекается стихами?

— Она сама пишет! — гордо ответила Лена.

— А сколько ей лет?

— Семнадцать.

Папа снова принялся за газету. Лена, обиженная за подругу, обратилась к нам:

— Вы рады, что она приезжает?

— А она с маленькими разговаривает?

— Конечно. Она вас даже полюбит.

— Наверное?

— Если вы будете себя хорошо вести.

В ответ на эту давно знакомую фразу Женя только выразительно свистнул. «Хорошо будем себя вести» — значит, она нас не полюбит. Вот Лена всегда так: начнет хорошо, а кончит как большая! Мы пошли в детскую, обиженные и мстительные. Мару мы уже разлюбили.

— Но ведь папа сказал, что она сумасшедшая! — воскликнул Женя, занявшийся было увеличением дыры в занавеске (признак дурного настроения).

— Он шутил, — недоверчиво возразил я.

— Ни капельки не шутил — он даже не улыбнулся. Чего же тут особенного? Мало ли сумасшедших!

Но разве сумасшедших надо слушаться? Что ты! Они сами должны всех слушаться, они хуже маленьких.

— Откуда ты знаешь?

— Помнишь, когда мы чуть-чуть не зажарили соседскую курицу, мама сказала, что мы с ума сошли.

— Так что же?

— Значит, они хуже.

Нельзя сказать, чтобы Женино объяснение отличалось особенной ясностью, но основное было вне сомнений: Мара — сумасшедшая.

— Нужно напомнить об этом Лене, — предложил я. Мы побежали к ней в комнату.

— Что вам надо? — недовольно спросила она, закрывая какую-то тетрадку.

— Лена, а Мара нас будет слушаться?

— Слушаться — вас?

— Папа сказал, что она сумасшедшая, а сумасшедшие всех должны слушаться.

— Даже маленьких, — дополнил Женя.

— Идите и не приставайте с глупостями, — сухо сказала Лена. — Вы даже шуток не в состоянии понять! Мы вышли.

— Ей стыдно, что у нее сумасшедшая подруга, — догадался Женя.

— Я на ее месте был бы очень рад, — произнес я задумчиво. Мара-сумасшедшая нравилась нам больше Мары — «ведите себя хорошо».

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

ИЗ ПИСЬМА Е. Я. ЭФРОН

Из книги О Марине Цветаевой. Воспоминания дочери автора Эфрон Ариадна Сергеевна

ИЗ ПИСЬМА Е. Я. ЭФРОН 23 июля 1972 г.…На реке (которая течет прямо перед носом!) еще ни разу не была: с крутой горки спускаться трудностей не представляет, а вот как подниматься? Но как только попрохладней, все же предприму это путешествие и пройду дорогой, которой бегала в


ИЗ ПЕРЕВОДОВ А. ЭФРОН

Из книги Автобиографическая проза автора Цветаева Марина

ИЗ ПЕРЕВОДОВ А. ЭФРОН <ПОЛЬ ВЕРЛЕН> О сердце бедное, сообщник муки крестной. Вновь возводи дворцы, обрушенные в прах, Вновь затхлый ладан жги на старых алтарях И новые цветы выращивай над бездной, О сердце бедное, сообщник муки крестной! Пой господу хвалу, воспрянувший


I. ШАРЛОТТЕНБУРГ (Перевод А. Эфрон)

Из книги Человек, который был Богом. Скандальная биография Альберта Эйнштейна автора Саенко Александр

I. ШАРЛОТТЕНБУРГ (Перевод А. Эфрон) Мне скоро шестнадцать. Асе — четырнадцать. Три года тому назад умерла наша мать.Шарлоттенбург близ Берлина. Знойное время дня и года. Водопады, потоки, обвалы солнца. Устрашающая девическая мода тех лет: длинные юбки, длинные рукава, тиски


III. МУНДИР (Перевод А. Эфрон.)

Из книги Злой рок Марины Цветаевой. «Живая душа в мертвой петле…» автора Поликовская Людмила Владимировна

III. МУНДИР (Перевод А. Эфрон.) Для отца моего новая одежда была не радостью, а горем, если не катастрофой.— Папа, пора тебе сшить костюм. Твой ведь…— Еще годится. Крепкий и без единой дырки.— Но цвет…— Не может быть иным после пятилетней носки. Доживешь до моих лет —


Волшебница в спектакле под названием «Любовь»

Из книги Путь комет. Молодая Цветаева автора Кудрова Ирма Викторовна

Волшебница в спектакле под названием «Любовь» Альберт сидел на балконе и смотрел на изнывающий от жары город. Он и сам не понимал, зачем ему понадобилась Италия в разгар лета. Невыносимая жара мешала работать, но он продолжал искать ответы на мучавшие его постоянно


Глава 3 Сергей Эфрон в школе прапорщиков. Февральская революция. Одна в Коктебеле

Из книги Цветаева без глянца автора Фокин Павел Евгеньевич

Глава 3 Сергей Эфрон в школе прапорщиков. Февральская революция. Одна в Коктебеле Сергей Эфрон 11 февраля командирован из Нижнего Новгорода в 1-ю Петергофскую школу прапорщиков. 17 февраля, согласно его послужному списку, он прибыл в школу и зачислен во 2-ю роту


Глава 1 Крым. Дорога в Москву. Прапорщик Эфрон – против большевиков. Белая армия. Последнее свидание с мужем. Увлечение театром. «Лебединый стан». Эфрон в «Ледяном походе»

Из книги Упрямый классик. Собрание стихотворений(1889–1934) автора Шестаков Дмитрий Петрович

Глава 1 Крым. Дорога в Москву. Прапорщик Эфрон – против большевиков. Белая армия. Последнее свидание с мужем. Увлечение театром. «Лебединый стан». Эфрон в «Ледяном походе» В Феодосии тоже неспокойно – громят винные склады. (Позже это станет темой стихотворения


Глава 18 Прапорщик Сергей Эфрон

Из книги Моя мать Марина Цветаева автора Эфрон Ариадна Сергеевна

Глава 18 Прапорщик Сергей Эфрон 1С декабря 1917 года Сергей Эфрон — в рядах Добровольческой армии. Человек ярко выраженного общественного темперамента, он на протяжении всей своей жизни постоянно оказывается в самых горячих точках социального кипения; для него невыносимо


Муж Сергей Яковлевич Эфрон

Из книги Шаман. Скандальная биография Джима Моррисона автора Руденская Анастасия

Муж Сергей Яковлевич Эфрон Марина Ивановна Цветаева. Из записной книжки 1914 г.:Красавец. Громадный рост; стройная, хрупкая фигура; руки со старинной гравюры; длинное, узкое, ярко-бледное лицо, на котором горят и сияют огромные глаза — не то зеленые, не то серые, не то


1914. Петр Эфрон

Из книги Серебряный век. Портретная галерея культурных героев рубежа XIX–XX веков. Том 3. С-Я автора Фокин Павел Евгеньевич

1914. Петр Эфрон Марина Ивановна Цветаева. Из письма П. Я. Эфрону (1881–1914), старшему брату С. Я. Эфрона. <В Москву.> Москва, 10 июля 1914 г.:Я ушла в 7 ч. вечера, а сейчас 11 утра, — и всё думаю о Вас, всё повторяю Ваше нежное имя. (Пусть Петр — камень, для меня Вы — Петенька!) Откуда


43. «Капля за каплей, волшебница, лью…»

Из книги автора

43. «Капля за каплей, волшебница, лью…»            Капля за каплей, волшебница, лью            В сердце лихую отраву твою, Теплою ручкой размешанный кубок вина.            Светится жемчуг в кудрях золотых,            Ласка сияет в очах молодых,            Светится


43. «Капля за каплей, волшебница, лью…»

Из книги автора

43. «Капля за каплей, волшебница, лью…»            Капля за каплей, волшебница, лью            В сердце лихую отраву твою, Теплою ручкой размешанный кубок вина.            Светится жемчуг в кудрях золотых,            Ласка сияет в очах молодых,            Светится


ИЗ ПИСЬМА Е. Я. ЭФРОН

Из книги автора

ИЗ ПИСЬМА Е. Я. ЭФРОН 23 июля 1972 г.…На реке (которая течет прямо перед носом!) еще ни разу не была: с крутой горки спускаться трудностей не представляет, а вот как подниматься? Но как только попрохладней, все же предприму это путешествие и пройду дорогой, которой бегала в


ИЗ ПЕРЕВОДОВ А. ЭФРОН

Из книги автора

ИЗ ПЕРЕВОДОВ А. ЭФРОН <ПОЛЬ ВЕРЛЕН> О сердце бедное, сообщник муки крестной. Вновь возводи дворцы, обрушенные в прах, Вновь затхлый ладан жги на старых алтарях И новые цветы выращивай над бездной, О сердце бедное, сообщник муки крестной! Пой господу хвалу, воспрянувший


Ангел и чертенок, волшебница и ведьма

Из книги автора

Ангел и чертенок, волшебница и ведьма «Ничего сильнее я не испытывал ни от одного наркотика. Меня раздирают боль, желание, неисчерпаемое чувство вины, какое-то странное счастье, страх… Мне страшно. Безумно страшно. Каждое из чувств тянет в свою сторону, я разрываюсь. Я стою