Петр Зайцев[135] …У НАС В ГИЗЕ

Петр Зайцев[135]

…У НАС В ГИЗЕ

Однажды в 1910–1911 годах на одной из «суббот» у Эллиса в «Доне» заговорили о только что вышедшем тогда сборнике молодой, еще неизвестной поэтессы Марины Цветаевой — «Вечерний альбом». Оживленно оценивая стихи этого сборника, Макс Волошин хвалил их, хвалил поэтессу как свежее молодое дарование.

Эллис, покручивая черносмольные усики и бородку, тоже хвалил. Мы, мусагетская молодежь, человек 10–14, внимательно прислушивались. В те же дни, вырвавшись в рабочие часы из своей китайгородской конторы на полчаса, я побежал на Кузнецкий мост к Вольфу и купил этот сборник — «Вечерний альбом». Стоил он недешево, рубль, — крупная цена! Был довольно объемистый, толстый…

Вечером, придя домой, я за один присест, не отрываясь прочитал его. Прежде всего меня поразило, как много успела написать эта молодая поэтесса, почти девочка, и каких стихов!..

Это были не беспомощные стихи молоденькой гимназистки, нет, они были естественны, непосредственны и очень искренни. В них сказывалась сама душа молодого автора. Первого сборника Цветаевой — «Волшебный фонарь»[136] — мне не удалось достать: небольшой его тираж быстро разошелся и был весь распродан.

Тогда еще не знали, какая яркая звезда всходила на небе русской поэзии. Девочка-подросток, 17–18 лет. А в те годы в Москве уже были поэтессы с заслуженным литературным именем: Мариэтта Шагинян, Любовь Столица, Любовь Копылова, Надежда Львова, Ада Чуменко — поэтесса бунинской школы. Были свои поэтессы в Петербурге — и первой из них тогда была Анна Ахматова. Прозвучала для нас и поэзия Марии Моравской. Появилась даже первая женщина-футуристка — Елена Гуро со своими «Небесными верблюжатами» — книгой прозы.

— Аня, да ты уже вполне готовый поэт — заметил Н. С. Гумилев, вернувшийся из Африки, Ахматовой, тетрадку стихов которой он прочитал сразу же после возвращения. Ахматова в 1910 году присоединилась к акмеистам, а Цеху поэтов.

Марина Цветаева своими двумя первыми сборниками сразу выдвинулась в первый ряд поэтов. Я не был еще знаком с ней лично, но, проглядывая выходившие журналы и сборники, с интересом прочитывались стихи о генералах 1812 года. Они пленили меня героической романтикой и выразительностью образов молодых героев Отечественной войны 1812-го. Вероятно, эти стихи были навеяны Цветаевой столетней годовщиной славного Бородина. Стихи очень искренние, подлинно патриотические и глубоко волнующие. Ее талант явно рос, развивался и крепнул, мужал и обещал раскрыться в очень крупной дарование.

Не сомневаюсь, что Марина Цветаева бывала в редакции «Мусагета» на проходивших там вечерах, возможно, она бывала и в студии Крахта, но там я с ней не познакомился, хотя тоже наведывался туда.

Встретился я с ней весной 1922 года в совершенно естественном и деловом порядке, по своей работе в Госиздате.

Николай Леонидович Мещеряков, тогдашний глава Госиздата, принял к изданию книгу Цветаевой «Версты», кажется, третья книгу стихов молодой поэтессы. (Еще до этого, в 1921 году, в одном из сборников «Костры» или «Северные дни» были напечатаны ее стихи о Разине,[137] мне очень понравившиеся тогда.)

М. И. Цветаева и в эти годы придерживалась еще старой орфографии, которой придерживались и многие старые писатели. По старой орфографии было написано и ее письмо ко мне от апреля 1922 года с обращением: «Милый господин Зайцев». Она в этом письме обращалась ко мне с какой-то просьбой…

В Госиздате я и познакомился с ней. Она была и по внешности — преинтересная! Ее небольшая, стройная фигурка производила впечатление своей строгой очерченностью, воздушной оконтуренностью форм и своей простотой и естественной грацией. Невысокая, стройная, строгая, с тихими глазами, в которых таилась насмешливость, вот-вот готовая вспыхнуть острой эпиграммой.

Появлялась она у нас в ГИЗе в скромном, простом черном костюме, в маленькой шляпке на стройной головке, в черной жакетке и с перекинутой через плечо сумочкой-портфельчиком: не то школьница старших классов, не то пешеходная туристка, готовая исходить своими небольшими, но сильными ногами десятки километров, свои «версты», не выражая особой усталости.

Жила она на Поварской, на углу Борисоглебского переулка..[138]

Жила на втором этаже, но комната у нее казалось полуподвальной оттого, что, поднявшись на второй этаж, приходилось спускаться на несколько ступенек вниз по внутренней лестнице. В комнате было что-то суровое и аскетическое. Сурово, может быть, казалось оттого, что все у нее было перетасовано, сдвинуто, свернуто: она готовилась к отъезду. Обитала она со своей маленькой дочкой и в этом доме помещалась среди прочих жильцов — литераторов и поэтов. Там они жили целой «колонией»: Цветаева, Мандельштам с женой,[139] Георгий Шенгели и др.

Рассказывая о своих соседях, Цветаева несколько насмешливо отзывалась о Мандельштаме как о наивном и простодушном человеке, слишком уж явно и открыто проявлявшем свои эмоции из-за ревности: он ревновал свою молоденькую жену, полудевочку-полуженщину с хрустальными ясными глазами, к поэту Георгию Шенгели.

Марина Ивановна рассказывала мне о своем детстве, о своем отце И. В. Цветаеве, директоре Музея изящных искусств в Москве. Ее воспоминания о детстве и отце вызвали у нее другое воспоминание об одной игре, которая проводилась в небольшом литературном кругу. Игра состояла в том, что каждый из присутствующих должен был вспомнить самое раннее из своего детства, можно сказать — первый вспых сознания, и, вспомнив, честно о нем рассказать. Марина Ивановна вспомнила во время этой игры, как она, еще очень маленькой девочкой, сидела с отцом у ярко горящего камина, и золотые угли, их фантастический переливный блеск привел ее в восторг. Она видела — огонь. А. П. Коган, тоже принимавший участие в этой игре, вспомнил, как его отец показал ему золотую монету… и даже не одну, а несколько.

Мы с Цветаевой оба невольно улыбнулись, подумав: одному вспомнилось живое, текучее, переливчатое золото огня, другому — реальное, конкретное золото, мертвая материя…

Тогдашний руководитель ГИЗа, Н. Л. Мещеряков питал слабость к поэтическому таланту Цветаевой. Он любил и ценил ее стихи и купил у нее две книги для ГИЗа: «Царь-Девица» и «Версты». Марина Ивановна заходила в Госиздат, когда хлопотала о своем отъезде за границу к мужу — Сергею Эфрону.

Виделся я с Мариной Ивановной в 1922 году несколько раз. Вскоре она уехала за границу, и больше я с ней не встречался.

1960-е годы

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

ВЯЧЕСЛАВ ЗАЙЦЕВ

Из книги Валентин Гафт: ...Я постепенно познаю... автора Гройсман Яков Иосифович

ВЯЧЕСЛАВ ЗАЙЦЕВ Царь моды – он теперь у власти, Все страны рвут его на части, Он моды раб и господин. Дел тряпочных великий мастер, И женщин розовое счастье, И голубая страсть


ПЁТР I ВЕЛИКИЙ (ПЁТР I АЛЕКСЕЕВИЧ РОМАНОВ) 1672-1725

Из книги 100 великих военачальников автора Шишов Алексей Васильевич

ПЁТР I ВЕЛИКИЙ (ПЁТР I АЛЕКСЕЕВИЧ РОМАНОВ) 1672-1725 Последний русский царь и первый российский император. Полководец, основатель русской регулярной армии и флота.Младший сын царя Алексея Михайловича от второго брака с Н.К. Нарышкиной получил домашнее образование. Особую роль


ВАРФОЛОМЕЙ ЗАЙЦЕВ

Из книги Публицисты 1860-х годов автора Кузнецов Феликс

ВАРФОЛОМЕЙ ЗАЙЦЕВ Кто такой Варфоломей Зайцев? Среди читателей на этот вопрос ответят, наверное, немногие.Знатоки литературы и журналистики скажут примерно так: когда-то популярный, а ныне забытый публицист журнала «Русское слово». Этакий «enfant terrible» русской литературы,


ЗАЙЦЕВ И НОЖИН

Из книги …Я постепенно познаю… автора Гафт Валентин Иосифович

ЗАЙЦЕВ И НОЖИН Незадолго перед смертью, будучи в Женеве, Зайцев писал матери: «…Вообще у нас клуб и тут. Все, что приезжает, идет к нам, а здешние считают пашу комнату общей. Девочки царствуют в своих передних комнатах окнами на улицу, а мы в кухне и в нашей комнате


ВЯЧЕСЛАВ ЗАЙЦЕВ

Из книги Литературные портреты: По памяти, по записям автора Бахрах Александр Васильевич

ВЯЧЕСЛАВ ЗАЙЦЕВ Царь моды — он теперь у власти, Все страны рвут его на части, Он моды раб и господин. Дел тряпочных великий мастер, И женщин розовое счастье, И голубая страсть


Зайцев и Италия

Из книги Против течения автора Морозова Нина Павловеа

Зайцев и Италия Перечитывая теперь некоторые книги Бориса Зайцева, я стал вспоминать мое долгое знакомство с этим, вероятно, «последним из могикан» среди парижских москвичей. Мне, вероятно, никогда не случалось видеть его удостовение личности, но меня бы не удивило, если


Геннадий Зайцев

Из книги Моя небесная жизнь: Воспоминания летчика-испытателя автора Меницкий Валерий Евгеньевич

Геннадий Зайцев Я ждал. Дело в том, что как-то вечером 1974 года ко мне пришёл мой старый друг Толик Иванов. Он пришёл и принёс магнитофонную кассету. Запись была очень плохая — примерно пятая или шестая копия. Но как зато всё это здорово звучало, я просто обалдел. В 1974 году в


9. ВАЛЕРИЙ ЗАЙЦЕВ

Из книги 100 великих оригиналов и чудаков [litres] автора Баландин Рудольф Константинович

9. ВАЛЕРИЙ ЗАЙЦЕВ О наших штурманах-испытателях я уже говорил. Это в первую очередь Валера Зайцев, который погиб месте с Александром Васильевичем Федотовым. Именно в день своей гибели он просил меня отпустить его с работы, а я не отпустил. И до сих пор считаю, что косвенно


В.К. Зайцев

Из книги Красные фонари автора Гафт Валентин Иосифович

В.К. Зайцев В.К. Зайцев утверждал, что отыскал в библейских текстах свидетельство посещения Земли космическими пришельцамиЗадолго до того, как оформилась наука в ее современном понимании, религиозные мыслители и философы пытались понять окружающий мир и самих себя.


Вячеслав Зайцев

Из книги Воспоминания о Михаиле Булгакове автора Булгакова Елена Сергеевна

Вячеслав Зайцев Царь моды — он теперь у власти, Все страны рвут его на части, Он моды раб и господин. Дел тряпочных великий мастер, И женщин розовое счастье, И голубая страсть


П. Зайцев В «Недрах»[73]

Из книги Каменный пояс, 1983 автора Егоров Николай Михайлович

П. Зайцев В «Недрах»[73] С Михаилом Афанасьевичем Булгаковым я впервые встретился летом 1923 года. Писатель Юрий Слезкин написал новую «гайдамацкую» повесть и пригласил на ее чтение литераторов и издательских работников. Когда я пришел в Малый Козихинский переулок, где


Александр Зайцев СТИХИ

Из книги Слеза чемпионки автора Роднина Ирина Константиновна

Александр Зайцев СТИХИ ТРИ РАДУГИ Мы все мечтой о будущем живем, Не только думой о насущном хлебе. Я в юности погожим летним днем Увидел вдруг три радуги на небе. Три радуги сияли надо мной. И я воспринял это как знаменье: Не обойдут три счастья стороной, Не упустить бы


И тут появляется Зайцев

Из книги Туляки – Герои Советского Союза автора Аполлонова А. М.

И тут появляется Зайцев В общем, на чемпионате мира 1972 года я каталась с пробитой головой. А потом приехала в Москву и в основном дома отлеживалась. Мне сделали один укол магнезии. Более болезненного укола я в своей жизни не помню. Я отказалась их дальше принимать. Сказала,


Зайцев Дмитрий Александрович

Из книги Байки офицерского кафе автора Козлов Сергей Владиславович

Зайцев Дмитрий Александрович Родился в 1918 году в селе Кутьма Щекинского района Тульской области в семье крестьянина. Окончив Крапивенскую семилетнюю школу, работал в лаборатории по ремонту электросчетчиков в г.Туле. В 1937 году без отрыва от производства окончил


Полковник Зайцев

Из книги Рассказы о героях автора Карпов Николай

Полковник Зайцев Иван Игнатьевич Зайцев, будучи старшим офицером третьего отдела разведуправления округа, в Лагодехской бригаде был частым гостем.Приезжал он и с проверками на учения. Офицеры его очень уважали за неиссякаемый юмор, глубокое знание своего дела и


Ю. Зайцев КОМИССАР

Из книги автора

Ю. Зайцев КОМИССАР Герой Советского СоюзаПавел Федорович Давыдов В долине ребячьего счастья, как называют в Кувандыке пионерский лагерь железнодорожников, готовился большой костер. Витя Самарцев узнал, что к ним приезжает настоящий Герой. Витя залез на высокую ольху,