Дмитрий Сеземан[242] ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ

Дмитрий Сеземан[242]

ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ

Печ. по публикации воспоминаний Д. Сеземана в «Литературной газете» (1990. 21 ноября. № 47).

Болшевская дача, на которой нас разместили, ранее принадлежала покончившему самоубийством Томскому. Места в ней хватило на два семейства: наше и Эфронов, то есть Сергея Яковлевича и Али. Марина Ивановна и Мур, ее сын и мой товарищ, еще оставались в Париже, их приезд на социалистическую родину состоялся в 1939 году. Мы же, Клепинины, были все вместе: моя мать, отчим и я.

Пока что, в 1938 году, жизнь на болшевской даче протекала странно, хоть и спокойно. Странно, потому что обитатели ее жили безбедно, несмотря на то что из нас всех только Аля работала в редакции московского журнала «Ревю де Моску» на французском языке. Сам же Сережа предавался сибаритству, совершенно не свойственному тогдашней советской жизни. Он читал книги, журналы, привозимые Алей из Москвы, объяснял мне систему Станиславского, иногда жаловался на здоровье — не уточняя, что именно у него болело, и ждал гостей. Гости у нас не так чтобы толпились, однако бывали. Приезжала Сережина сестра, Елизавета Яковлевна Эфрон, грузная, тяжело дышавшая женщина, с невероятно красивыми карими, отливающими золотом глазами. Она была режиссером у знаменитого чтеца Дмитрия Николаевича Журавлева, который часто ее сопровождал и пробовал на нас свои новые работы.

В такие дни, вернее, вечера, болшевский дом как бы отключался от внешнего мира, в котором царили страх, доносительство и смерть, и вокруг камина возникала на несколько часов прежняя прекрасная жизнь. Моя мама, обожавшая Толстого, обнаруживала феноменальное знание текста «Войны и мира» (она точно помнила, какие в конце романа Рьер привозим всем домашним подарки из столицы) и хотя бы на один вечер выходила из того состояния подавленного ожидания конца, в котором пребывала едва ли не с первого дня возвращения на родину. Сережа Эфрон из растерянного пожилого человека превращался в милого, одаренного, интеллигентного мальчика-идеалиста, каким он был когда-то, двадцать с небольшим лет до того. А ведь случалось, что в тот же день, но несколькими часами раньше из Сережиной комнаты из-за деревянной перегородки вдруг слышались громкие, отчаянные рыдания, и мама бросалась Сережу успокаивать, — я теперь часто задаю себе вопрос: ну разве могла она чем-нибудь его утешить?

…Приезд Марины Ивановны и Мура изменил обстановку в доме. Я-то, конечно, радовался появлению Мура; мне сильно недоставало общения с этим мальчиком, который был моложе меня годами, но взрослее умом, его критического, даже злого взгляда на мир и людей, его остроумных суждений. К тому же он мне привез свежие вести из Франции, по которой я успел изрядно истосковаться. А вот появление Марины Ивановны внесло не только в ее семью, но и в нашу — так как дача, хоть и просторная, была все-таки коммунальной — высокий градус напряженности. Конечно, это можно объяснить тем, что гений образует вокруг себя нечто вроде магнитного поля. Я видел человека, совершенно не приспособленного для общежития в прямом смысле слова, то есть для сосуществования с себе подобными.

Однажды мы сидели в большой общей комнате болшевской дачи. Из чужих был, кажется, Дмитрий Николаевич Журавлев. Вдруг из кухни выходит Марина, лицо серее обычного, искажено какой-то вселенской мукой. Направляется к маме, останавливается в двух шагах от нее и говорит осипшим от негодования голосом: «Нина, я всегда знала, что вы ко мне плохо относитесь, но я никогда не думала, что вы меня презираете!» — «Марина, что вы говорите, ну что еще случилось?» — «То есть как — что?! Вы взяли мою коробку с солью, а обратно поставили не на полку, как я привыкла, а на стол. Как вы могли?.».

Остальная часть вечера прошла в судорожных усилиях всех присутствовавших успокоить Марину, убедить, что ее и любят, и чтут. Не принимал участия в этой психодраме один Мур. Он наблюдал за происходящим спокойным взором светлых глаз, не выказывая никаких чувств, даже столь привычной для него насмешливой иронии.

Мать приложила немало усилий, чтобы заставить меня смотреть на Марину Ивановну не как на соседку с трудным характером, а как на поэта. «Она большой поэт. Кто знает, придется ли тебе когда-нибудь встретить такого». В этой сфере я матери вполне доверял, тем более что были моменты, когда даже не чрезмерно чуткому мальчишке открывалось в Марине Ивановне такое, что решительно отличало ее от каждого из нас. Это происходило, когда она читала стихи и на эти чтения нас не только допускала, но даже приглашала.

Она сидела на краю тахты так прямо, как только умели сидеть бывшие воспитанницы пансионов и институтов благородных девиц. Вся она была как бы выполнена в серых тонах — коротко остриженные волосы, лицо, папиросный дым, платье и даже тяжелые серебряные запястья — все было серым. Сами стихи меня смущали, слишком были не похожи на те, которые мне нравились и которые мне так часто читала мать. А в верности своего поэтического вкуса я нисколько не сомневался. Но то, как она читала, с каким вызовом или даже отчаянием, производило на меня прямо магическое, завораживающее действие, никогда с тех пор мною не испытанное. Всем своим видом, Нина кого не глядя, она как бы утверждала, что за каждый стих она готова ответить жизнью, потому что каждый стих — во всяком случае, в эти мгновения — был единственным оправданием ее жизни. Цветаева читала, как на плахе, хоть это и не идеальная позиция для чтения стихов.

Вот так протекала жизнь в Болшеве, удивительная жизнь, какая-то нереальная; мне она тогда казалась, скорее, приятной; ведь не мог я знать, что почти для всех жителей злополучной дачи это будет последним отдыхом, последней отсрочкой до погружения во тьму, по замечательному выражению Олега Волкова. Потом пришли славные чекисты и увели Алю, увели Сережу, увели Николая Андреевича, увели маму…

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Дмитрий Самборский

Из книги «Сектор Газа» глазами близких автора Гноевой Роман

Дмитрий Самборский На самом деле, все как бы получилось само собой. Еще в школе я рисовал разных там ужастиков — вампиров, демонов. Но рисовал я их шариковой ручкой. В любой момент начинал работать цветом, до этого ручкой. А потом один мой приятель свел меня с Пауком из


УКОЛОВ ДМИТРИЙ

Из книги Как уходили кумиры. Последние дни и часы народных любимцев автора Раззаков Федор

УКОЛОВ ДМИТРИЙ УКОЛОВ ДМИТРИЙ (игрок ЦДКА-ЦСКА, сборной СССР по хоккею с шайбой, кумир спортивных болельщиков 50-х годов; скончался в 1992 году на 63-м году жизни).Уколов был одним из лучших защитников советского хоккея в 50-е годы. Он был Олимпийским чемпионом 1956 года,


Врубель, Дмитрий

Из книги А. С. Тер-Оганян: Жизнь, Судьба и контемпорари-арт автора Немиров Мирослав Маратович

Врубель, Дмитрий Современный московский художник, человек, который нарисовал одну из самых знаменитых картин современности — поцелуй взасос Брежнева и Хоннекера на Берлинской стене. И один из тех московских деятелей актуального искусства, с кем Тер-Оганян А.С. особенно


БАЛАШОВ Дмитрий

Из книги Сияние негаснущих звезд автора Раззаков Федор

БАЛАШОВ Дмитрий БАЛАШОВ Дмитрий (писатель: «Господин Великий Новгород», «Марфа-посадница», «Святая Русь», «Государи московские» и др.; убит 17 июля 2000 года на 73-м году жизни). Говорят, Балашов был на редкость отчаянным человеком, вечно попадавшим в различные передряги. За


ЛИХАЧЕВ Дмитрий

Из книги Память, согревающая сердца автора Раззаков Федор

ЛИХАЧЕВ Дмитрий ЛИХАЧЕВ Дмитрий (академик; скончался 30 сентября 1999 года на 93-м году жизни). В конце сентября Лихачев лег в Боткинскую больницу Санкт-Петербурга. Там ему сделали онкологическую операцию, которая давала пусть призрачный, но все-таки шанс на лучшее. Но эти


УКОЛОВ Дмитрий

Из книги Каменный пояс, 1989 автора Карпов Владимир Александрович

УКОЛОВ Дмитрий УКОЛОВ Дмитрий (игрок ЦДКА – ЦСКА (Москва), сборной СССР по хоккею с шайбой, кумир спортивных болельщиков 50-х годов; скончался в 1992 году на 63-м году жизни). Уколов был одним из лучших защитников советского хоккея в 50-е годы. Он был олимпийским чемпионом 1956


Дмитрий Кондрашов

Из книги Моя жизнь и люди, которых я знал автора Чегодаев Андрей Дмитриевич

Дмитрий Кондрашов * * * Художник Босх Иеронимбыл ироничен и раним.Фан-тас-ма-… горек дым времен,переменившихся при нем.Возможно, если бы не дым,он был бы ясным. Но —


Дмитрий

Из книги Гарантия успеха автора Кожевникова Надежда Вадимовна

Дмитрий Дмитрий Николаевич Чегодаев — отец А.Ч. Его судьба В написанной части этих воспоминаний я уже многое сказал о моем отце, сказал разрозненно и бегло, и сейчас нужно связать воедино эти разрозненные упоминания и многим дополнить.Я уже сказал где?то в самом начале,


14. Дмитрий и Нина

Из книги Угрешская лира. Выпуск 3 автора Егорова Елена Николаевна

14. Дмитрий и Нина Когда с начала нового учебного года в классе появился Дмитрий Бобров, женская половина девятого «Б» дрогнула. Оказалось, что своим внешним обликом, манерой держаться и даже глуховатым тембром голоса он поразительно точно совпал с тем идеалом, который


Дмитрий Краснов

Из книги Знаменитые Скорпионы автора Раззаков Федор

Дмитрий Краснов Дмитрий Анатольевич Краснов – член Союза писателей России, лауреат Московской областной литературной поощрительной премии имени Я.В. Смелякова (2005), автор публикаций в журнале «Поэзия», сборников «Странник», «Высокая


Дмитрий ДИБРОВ

Из книги Тайная жизнь великих композиторов автора Ланди Элизабет

Дмитрий ДИБРОВ Д. Дибров родился в городе Ростове-на-Дону 14 ноября 1959 года (Скорпион-Свинья). Читаем в гороскопе:«Земляная Свинья (ее год длился с 8 февраля 1959 по 27 января 1960 года; повторяется каждые 60 лет) поистине добрая душа, прекрасный организатор, по-умному распоряжается


ДМИТРИЙ ШОСТАКОВИЧ

Из книги Мужчины, изменившие мир автора Арнольд Келли

ДМИТРИЙ ШОСТАКОВИЧ 25 СЕНТЯБРЯ 1906 — 9 АВГУСТА 1975АСТРОЛОГИЧЕСКИЙ ЗНАК: ВЕСЫНАЦИОНАЛЬНОСТЬ: СОВЕТСКИЙ РУССКИЙМУЗЫКАЛЬНЫЙ СТИЛЬ: МОДЕРНИЗМЗНАКОВОЕ ПРОИЗВЕДЕНИЕ: ВАЛЬС ИЗ «СЮИТЫ ДЛЯ ЭСТРАДНОГО ОРКЕСТРА № 2»ГДЕ ВЫ МОГЛИ СЛЫШАТЬ ЭТУ МУЗЫКУ: НА ФИНАЛЬНЫХ ТИТРАХ В ФИЛЬМЕ


Дмитрий Менделеев

Из книги Величайшие актеры России и СССР автора Макаров Андрей

Дмитрий Менделеев Дмитрий Иванович Менделеев родился 27 января 1834 года в городе Тобольск, а умер 2 февраля 1907 года в Санкт-Петербурге. Дмитрий Иванович Менделеев является одним из наиболее выдающихся русских ученых-энциклопедистов, химиков, физиохимиков, метрологов,


46. Дмитрий Харатьян

Из книги Вся премьерская рать автора Руденко Сергей Игнатьевич

46. Дмитрий Харатьян Родился Дмитрий Вадимович в Алмалыке Узбекской ССР 20.01.60, в Подмосковье попал в трехлетнем возрасте вместе с семьей.В кино Дима попал случайно, придя на пробы за компанию со знакомой девочкой – и сразу был выбран на главную роль в фильме «Розыгрыш» (1977).


Табачник Дмитрий

Из книги Коко Шанель автора Надеждин Николай Яковлевич

Табачник Дмитрий В команде нынешнего Премьер-министра Дмитрий Табачник, пожалуй, наиболее искушенный политик. Свои «университеты» во власти Дмитрий Владимирович прошел еще в 1994 году, когда он стал во главе Администрации Президента Леонида Кучмы. Тринадцать лет назад он


44. Дмитрий Павлович

Из книги автора

44. Дмитрий Павлович В отношении Дмитрия у Коко не было никаких иллюзий. О браке не могло быть и речи – она хорошо усвоила урок, преподанный ей жизнью. Отпрыски царей должны жениться на принцессах… Но, как показало время, Коко ошиблась – Дмитрий Павлович женился на