ВЗЛЕТ И ПАДЕНИЕ ДПНИ

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

2008 год войдет в историю Русского движения как роковая, несчастливая отметина, как черный год, когда стечением обстоятельств и усилиями друзей и врагов под днищем русского корабля рванула давно заложенная мина, разорвав его пополам. Главным действующим лицом в этой драме послужило ДПНИ, выдвинувшееся в 2007 году на роль безусловного лидера РД и тем самым на роль мишени номер один для русофобов всех мастей. Разнообразные общественные силы, направленно действуя, добились раскола как в самом ДПНИ, так и в Оргкомитете Русского марша, чем был нанесен ущерб, не заглаженный и до сей поры. Движение сошло с прямого пути и не спешит на него вернуться.

Как это произошло?

После того, как проект «Родина. КРО» к середине 2007 года сам собой рассосался (остатки были утилизованы маргинальной «Великой Россией»), самым крупным политическим игроком на русском поле стал Оргкомитет РМ. Внутри которого выделялись три основные силы, хорошо, успешно сотрудничающие друг с другом: ДПНИ, НДПР и РОНС. К ним все больше примыкал Славянский Союз, лояльно и инициативно сотрудничающий со всеми, избегая конфронтаций.

Своеобразным памятником этого расклада стала анонимная картинка «Три богатыря», распространившаяся в интернете в начале осени 2007 года, где известный васнецовский сюжет подвергся такой интерпретации: в виде Ильи Муромца — автор этих строк, в виде Добрыни Никитича — Игорь Артемов, в виде Алеши Поповича — Александр Белов. Думаю, эта комбинация, если бы она сохранилась и воплотилась в жизнь, была наиболее выигрышной, стратегически верной. Такой альянс, как в свое время в случае НДПР, позволил бы перекрыть все основные секторы Русского движения, замкнуть их на себя.

Но судьба решила иначе.

Во-первых, Артемов неожиданно для всех под надуманным предлогом уклонился от участия в Русском марше — 2007; значение РОНСа в ОК РМ стало чисто номинальным, ослабло. Что стояло за этим подрывным актом, мы так и не узнали до сих пор. Скорее всего, ставшее уже привычным заблуждение ронсовцев, будто именно их организация способна спасти русский народ и Россию, в то время как в одиночку, сама по себе, любая структура сегодня в действительности мало что значит.

Во-вторых, время НДПР было уже на исходе. О сложившейся в ней ситуации исчерпывающе говорит нижеследующее обращение, разосланное в сентябре 2007 года по всем региональным организациям партии:

«Уважаемые соратники и друзья!

В феврале 2002 года мы все вместе создали Национально-Державную партию России в надежде, что русские национал-патриоты смогут, наконец, занять подобающее место в легальном политическом пространстве. Сегодня ясно, что это была последняя историческая возможность такого рода. Получив регистрацию в Минюсте, мы были в одном шаге от достижения цели. Еще немного, и русский народ получил бы в нашем лице легитимное представительство в российской политике. Однако по известным причинам этого не случилось, исторический шанс ушел в прошлое и не повторится в ближайшем обозримом будущем. А наша НДПР превратилась де-юре в неформальное общественное объединение, не обладающее никакими существенными правами и возможностями, не имеющее юридического лица и банковского счета.

В наши дни Кремль полностью взял под контроль и обессмыслил всякую деятельность независимых партий: ни провести референдум, ни участвовать в честных выборах нет никакой возможности. Национал-патриоты полностью вытеснены Кремлем из легального политического пространства, у них нет шансов на полноценное участие в политической жизни страны. Такова мрачная действительность.

Ситуация осложняется тем, что Союз офицеров, являющийся существенной кадровой частью Национально-Державной партии России, фактически перешел в лице своего руководства под эгиду “Народного союза” С.Н. Бабурина. И даже очередной спецвыпуск газеты “Союз офицеров”, осуществленный как “Русский Фронт”, вышел без привычной для нас шапки “орган Национально-Державной партии России”, но уже с эмблемой и под маркой “Народного союза” (ЦПС НДПР был поставлен перед этим фактом). А 18 марта сего года Центральный совет Межрегионального общественного движения за возрождение России “Национально-Державный путь Руси”, рассмотрев в ходе своей конференции заявление В.В. Федосеенкова об освобождении его от обязанностей сопредседателя, единогласно удовлетворил его просьбу и поручил сопредседателю Т.Р. Касьянову впредь единолично исполнять обязанности по руководству МРОД “НДПР”. Трудно расценить все перечисленное иначе как фактический разрыв “Союза офицеров” с нашей партией. Имеют ли они такое право? Несомненно. Но и нам, не верящим в успех дозволенного Сурковым “Народного союза” и не доверяющим уже не раз всех предавшему, скомпрометировавшему себя агенту Кремля Бабурину, необходимо определиться с нашей дальнейшей политической судьбой.

Мы связываем свое будущее с Русским движением, частью которого всегда были и остаемся. Мы не намерены опускать руки и отказываться от посильной возможной работы ради блага своего народа. Просветительство, пропаганда, массовые акции — все эти возможности остаются с нами. Считая нецелесообразной и вредной формальную ликвидацию партии, мы полагаем правильным перенести центр тяжести в МРОД “НДПР”, у которого есть официальная регистрация, позволяющая аккумулировать средства на счете и вести работу в рамках российского законодательства.

Особые надежды мы возлагаем на объединение русских национал-патриотов под эгидой “Русского марша”, за которым видим будущее и в Оргкомитете которого не первый год занимаем достойное положение <…>

Члены ЦПС НДПР: Севастьянов А.Н., Касьянов Т.Р., Томилин И.А., Косенков И.С.;

Кандидат в члены ЦПС НДПР: Харцызов С.А.;

Ответственный секретарь МРОД “НДПР”: Шведов В.Б.»

Немного погодя, в октябре того же года, я отписывал в один из регионов своему опорному партийному кадру:

«Массовая партия, не имеющая юридического лица, есть нонсенс в нынешних наших условиях. Это нутром чувствуют даже те, кто не разбираются в политических тонкостях, почему и отходят от таких псевдопартий. Она низачем не нужна, поскольку основная задача легальной партии — добиваться представительства в представительных органах власти через участие в выборах. Получить юридическое лицо нам не позволят, это тоже ясно <…>

Но широковещательно объявлять о роспуске НДПР было бы и неправомерно (это должен делать съезд партии) и тактически неправильно. Достаточно просто не вести партийной работы, оставаясь виртуальной партией — легендой. Тем более, что с двумя функциями мы, все же, по-прежнему неплохо справляемся: 1) идеологический маяк русского движения; 2) “лежачий полицейский”, препятствующий проникновению в движение всякой мрази и случайных лиц, следящий, чтобы это движение не “ссучилось”. Так что некая польза от нас есть даже в таком виде».

Особо обращу внимание читателя на последний тезис.

Мы по-прежнему могли вывести на улицу от нескольких десятков до пары сотен человек, но, конечно, полноценная партийная жизнь к этому времени сменилась довольно вялым существованием. И это обстоятельство, как шило в мешке, утаить было нельзя.

Параллельно угасала «Национальная газета». Несмотря на то, что потребность Русского движения в едином центральном надпартийном органе была и остается до наших дней. С этой ролью «Националка» вполне справлялась до тех пор, пока печатная, бумажная форма не была выбита с поля электронными СМИ. Я стал замечать, что интеллектуальный уровень моей переписки с читателями резко понизился: продвинутая публика переместилась в интернет. А с нею в интернет переместился и центр нашей борьбы и пропаганды.

Издавать газету — дело затратное и хлопотное, его нет смысла делать, если нельзя рассчитывать на высокий КПД. Это во-первых. Во-вторых, из троих спонсоров, регулярно дававших деньги на издание, одного убили, у другого отняли бизнес, третий счел за благо отойти от политики. Издавать «Националку» за свой счет, как я это делал в былые годы, мне не хотелось; не было ни лишних денег особенно, ни куражу. В-третьих, гибель старшего сына (сентябрь 2006) посеяла во мне семена пессимизма и мизантропии, сильно подрубая мотивацию к политической активности. В итоге в 2007 году газета уже почти не выходила, а в 2008 прекратила свое существование.

Словом, я еще оставался авторитетом для Русского движения, но в глазах крупных и мелких лидеров, еще вчера ревновавших к НДПР, пытавшихся с нею конкурировать, я все больше становился лишь почтенным ветераном РД, «генералом без армии». Думаю, это была поспешная оценка, списывать меня было рановато, но так было.

Между тем, свято место, как известно, пусто не бывает. На нашем небосклоне зажглась звезда нового идеолога русской революции — профессора Валерия Соловья, который начал набирать популярность, в том числе в рядах молодежи. Как раз в 2007 году вышла его книга «Русская история: новое прочтение», в которой содержались некоторые важные для русского националистического дискурса разработки. Но об этом подробнее ниже.

Отрадным фактом для меня на этом фоне стало сближение с Партией защиты российской конституции — ПЗРК «Русь», представлявшей собою самую большую часть расколовшегося в 2000 году РНЕ, «кинутую» Бабуриным в кампанию 2003 года. Меня в них привлекало многое: дух истинного товарищества, верность принципам и русским интересам, а также, в немалой степени, наличие государственной регистрации и неплохого финансирования (то и другое вскоре было утрачено). У нас сложились добрые, уважительные рабочие отношения. Я рекомендовал ПЗРК в состав Оргкомитета; на РМ — 2007 они проявили себя хорошо.

В-третьих, ДПНИ, судя по ряду признаков, уже попало в плотную разработку Администрации президента, с одной стороны, спецслужб — с другой, а сил, стоящих за Станиславом Белковским, — с третьей. Как, когда и при каких обстоятельствах Белов и Басманов вошли в контакт с представителями этих трех политических субъектов, я не знаю. Но проявляться все стало уже весной 2008 года.

Три вышеназванные причины привели к тому, что тройственный союз «Артемов — Белов — Севастьянов», который мог бы стать успешной базовой конструкцией Оргкомитета РМ, а тем самым и нового Русского движения, не состоялся. А ДПНИ решило пойти совсем другим, гибельным путем, увлекши за собой и других, увы.