Инопланетный Гулливер

Неодолима тяга нашей души вверх, к тому, что мы потом на разных языках назовём Богом.

Непостижимы взрывы страстей, которые превратят эту тягу в массовые убийства, пытки, грабежи.

Про это Ефимовым были написаны романы «Свергнуть всякое иго», «Невеста императора», «Новгородский толмач», все философско-исторические трактаты.

Неодолима тяга мужчины и женщины друг к другу.

Непостижимы силы раздора, отбрасывающие их друг от друга в попытках совместной жизни, превращающие часто в смертельных врагов.

Про это были написаны — сочинились — случились романы «Смотрите, кто пришёл!», «Зрелища», «Как одна плоть», «Седьмая жена», «Суд да дело».

Казалось бы, ты сказал всё, что мог, тысячи людей услышали тебя, откликнулись, но это никак не изменило их жизни. По-прежнему им остаётся выбирать между двумя видами утраты любви, между двумя океанами горя. Один называется Одиночество, другой — охлаждение, раздражение, вражда. И по-прежнему в душе вскипает сострадание и протест. Нет, не может быть, чтобы это было так безнадёжно и неизбежно! Тут какая-то ошибка, куда-то мы не туда пошли!

Но как трудно касаться этой темы, как трудно сохранить мину бесстрастного исследователя. С какой стороны ни подойди, так и ждёшь, что из зала раздадутся крики: «А сам ты? К чему ты нас призываешь? Уж не хочешь ли ты, чтобы все запреты были сняты, чтобы каждому было позволено проделывать это с каждой?» И вот уже мелькают в воздухе тухлые яйца, гнилые помидоры, а там, глядишь, дойдёт дело и до камней, а за дверью уже маячит ведро со смолой и мешок с перьями.

Видимо, не обойтись здесь без литературных хитростей. В эти мемуары уже были включены десятки отрывков из написанных мною книг. Почему нельзя использовать отрывок из книги, ещё не написанной? Из книги, замысел которой пока лишь смутно зреет, пускает корешки в тёмной и тёплой ямке воображения? Давайте представим, что на Землю явился инопланетный путешественник. Его послали к нам, чтобы он написал отчёт о жизни землян. И выберем из этого отчёта главу об устройстве брачных отношений у разных народов. Вся ответственность за нижеследующий текст — на инопланетном Гулливере, который — по неизвестным причинам — выбрал явиться к нам в женском обличье. Он/она обращается к инопланетному профессору, пославшему его/её на задание.

Дорогой профессор! Вы просили отдел экипировки сделать мой скафандр по возможности привлекательным для землян, и художник честно сидел над картинками и фотографиями из их газет и журналов. Но добился лишь того, что теперь на кампусе я не могу пройти от общежития до библиотеки, без того чтобы за мной не увязались два-три студента. Мне приходится быть крайне осторожной. Если я буду всем говорить «нет», это — по их нынешним нравам — может вызвать подозрения.

Если выбрать одного и стать тем, что у них называется бой/гёрл-френд, этот избранник, проводя со мной каждый день, очень скоро начнёт замечать некие странности моего телосложения и поведения. По тонкой, по звенящей струне мне приходится ступать, дорогой профессор.

Но если бы вы видели, с какой несоразмерной страстью они накидываются на все мягкие округлости моего скафандра! А все отверстия в нём вызывают в них почти животный экстаз. Я порой опасаюсь даже за ноздри и уши. И, конечно, с трудом удерживаюсь от смеха. Но рассмеяться — недопустимая роскошь. Уже и без того мне доводилось слышать реплики в свой адрес: «колд бич», то есть «холодная сука».

Ещё мне приходится скрывать мою способность усваивать содержание любой книги за пять минут перелистывания. Земляне до сих пор читают букву за буквой и слово за словом — вы можете себе представить, сколько времени у них уходит, чтобы заучить какую-нибудь знаменитую поэму вроде «Илиады» или «Фауста», о которых я вам писала в предыдущих письмах. Я же, после месяца занятий в библиотеке, проштудировав тысячи томов, могу представить вам краткий отчёт по интересующему нас предмету.

На сегодняшний день на этой Голубой планете брачные отношения существуют в трёх основных формах, связанных с религиозными различиями разных народов:

а) Мусульмане, у которых мужчине разрешено иметь несколько жён и разрешено разводиться с ними.

б) Католики, у которых жена должна быть только одна и развод с ней запрещён.

в) Все остальные христиане, а также индусы, китайцы, японцы: жена одна, но развод с ней разрешён.

Конечно, все три формы считают свои обычаи наилучшими и смотрят с презрением и осуждением на других.

Во всех известных нациях и религиях осуждаются или запрещены кровосмесительные связи. Видимо, несколько тысяч лет назад земляне заметили, что от брачных отношений между близкими родственниками потомство получается довольно хилым. Зато у многих народов до сих пор не наступило осознание того, что и браки по принуждению приводят к таким же результатам. Все народы, у которых молодые люди были лишены свободы в выборе супруга, у которых браки совершались по сговору родителей, вскоре приходили в упадок, отставали на пути прогресса, даже если до этого они находились на вершине культуры и процветания. Примеры: Древний Египет, Китайская империя, Индия, Древняя Греция, Иудейское царство, Арабский халифат.

В Европе и Америке эта проблема была замечена двести-триста лет назад, и началось мощное движение в защиту права молодых людей на свободный выбор. Писатели, поэты, драматурги, философы прославляли избирательный инстинкт юношей и девушек, который они обозначили неудачным термином «любовь». (Изначально этим термином обозначались отношения между родителями и детьми.) Движение это достигло такой силы, что на сегодняшний день любовь считается единственно правомочным поводом — стимулом — для вступления в брак. Родителей, которые по каким-то причинам попытаются разрушить наметившийся союз, будут считать жестокими тиранами, отсталыми людьми.

Однако при этом никакой народ не может снять с вступающих в брачный союз обязанность производить и растить потомство и с этой целью понуждает их сохранять свой союз хотя бы пятнадцать—двадцать лет. Для этого раздувается культ так называемой верности, сурово осуждается любая попытка одного из супругов вступить в любовную связь на стороне. После того как приманка свободной влюблённости сделала своё дело и ловушка захлопнулась, ты должен оставаться с раз избранным партнёром до конца дней своих.

Что же мы имеем на сегодняшний день?

Оказалось, что для большинства американских и европейских землян соблюдение моногамного идеала — задача абсолютно непосильная. Я прочла сотни, если не тысячи биографий их знаменитых художников и музыкантов, королей и генералов, политиков и философов, поэтов и писателей — хорошо, если один из ста мог бы похвастать соблюдением супружеской верности. Причём все любовные связи, всплывающие посмертно, ничуть не замутняют ореола знаменитости. Да и при жизни никто уже не станет осуждать прелюбодея или порывать с ним отношения. Опасность не в том, что кто-нибудь один узнает, а в том, что это будет предано огласке. Если ты не попался, можешь грешить дальше.

Знаете ли вы, дорогой профессор, что у землян можно прославиться, метко посылая пластмассовый шарик ударом клюшки в вырытую в земле ямку? Так вот недавно самый знаменитый забиватель шариков был вынесен на экран всемирного позора за то, что во время своих поездок на состязания он не упускал случая загнать шарик-другой в ямку какой-нибудь поклонницы, без ведома жены.

В течение XX века несколько громких скандалов сотрясли британский королевский дом. Наследные принцы и принцессы заводили романы на стороне, ссорились, разводились. Только что вся Голубая планета праздновала бракосочетание внука правящей королевы. А я смотрела на прелестное лицо молодого жениха и думала: «Господи, неужели никто из взрослых не предупредит, что ты поставлен перед заданием невыполнимым? Что жить без огонька влюблённости землянин не может, а огонёк, горящий у тебя сейчас по отношению к невесте, не может растянуться на годы? Что, пытаясь соответствовать тому, чего от тебя ждут, ты впадёшь в такое же отчаяние, в какое впала твоя мать, и можешь так же погибнуть в развороченной утробе дымящегося автомобиля?»

Список американских политиков, вынужденных покинуть свой пост из-за любовного скандала, наверное уже измеряется сотнями. Несколько лет назад всенародно избранный на второй срок президент чуть не лишился власта, когда вскрылись его любовные похождения. Причём он уважал и ценил жену, любил дочь, боялся потерять семью, но ничего не мог с собой поделать. Боясь огласки, он перестал встречаться со своей возлюбленной — прелестной сотрудницей — в президентском дворце, и они перешли на то, что здесь называют «любовь по телефону». (Да-да, профессор, бывает здесь и такое. Есть даже платные специалистки этого ремесла, которые могут по тонким телефонным проводам довести мужчину до спермоизвержения.) Но не спасло: любовников поймали, и позорное расследование заполняло страницы газет и экраны телевизоров в течение многих месяцев.

Вы, конечно, можете предположить, что любовным разгулом охвачена только верхушка общества. Я тоже допускала такую возможность, пока не окончила юридический факультет (с отличием, профессор! гордитесь!) и не попала на работу в адвокатскую контору, специализирующуюся на разводах. Вы не можете себе представить, сколько разбитых судеб прошло перед моими глазами, какое море глухой вражды, раздражения, даже ненависти плещется каждый день за дверьми кабинетов в нашей конторе. Горечь разочарования друг в друге усугубляется для наших клиентов тем, что они воображают свой случай исключительным и винят в развале своего брака либо себя, либо партнёра. Ведь их уверили, что миллионы других пар доживают до старости в мире и согласии — поглядите на их счастливые лица, сияющие на рекламных плакатах, на поздравительных открытках, в кинокадрах комедий.

С чем можно сравнить гнусность этого обмана? Вот если бы птицы обещали своим птенцам, только что научившимся летать, что и строить гнёзда, и высиживать яички можно будет, не прерывая счастья полёта, — тогда это было бы похоже на то, что местные земляне проделывают со своими молодыми.

Далеко не все разводы кончаются мирно. Бывают случаи, когда один из супругов впадает в слепое бешенство и может совершить преступление, даже убийство. Причём часто всё объясняющий мотив ревности оказывается неприменим, ибо жена или муж рвутся уйти не к кому-то определённому, а просто убежать куда глаза глядят. Отвергнутый порой мстит страшнее, чем обычный ревнивец. Недавно судья наложил на разведённого им мужа такие тяжёлые алименты, что тот вышел из здания суда, прокрался в дом напротив со снайперской винтовкой и через два окна застрелил не только жену, но и судью. После этого случая наша контора сочла необходимым нанять вооружённого охранника.

Наконец, пришёл тяжёлый момент признания. Дорогой профессор, я нарушила вашу инструкцию и завела роман с одним из землян. Поверьте, у меня не было другого способа довести исследование до конца, понять, что движет ими, когда они снова и снова идут на нарушение одной из важнейших заповедей их моральных устоев.

Мой избранник оказался инженером-конструктором, которому часто приходится приезжать в наш город, чтобы надзирать за возведением большого алюминиевого завода, строящегося здесь по проекту его фирмы. После рабочего дня мы идём с ним в какой-нибудь ресторан, потом уединяемся в номере гостиницы. Все округлости моего скафандра приводят его в волнение, он покрывает их поцелуями, а порой и слезами. Насытившись друг другом, мы усаживаемся в постели, подложив под спины подушки с кресел, и включаем очередной фильм, привезённый им с собой. Ему нравятся истории про треугольные любовные драмы, и мы уже посмотрели «Пристрели луну», «В следующем году, на том же месте», «Незамужняя женщина», «Сцены из супружеской жизни», «Кит и кальмар», «Восемь с половиной», «Плотская любовь», «Мужья и жёны» и многое другое.

Как вы могли догадаться, выбор этот связан с тем, что сам он женат, имеет трёх сыновей и семья остаётся важнейшей частью его жизни. В таких ситуациях героиня в американском фильме может спросить: «Если ты любишь свою жену, что же ты делаешь в моей постели?» Я, конечно, не позволяю себе спрашивать так грубо, но всё же обиняками подталкиваю его к ответу на этот вопрос. И вот однажды он сказал мне вещь, которая меня поразила. Мы смотрели фильм под названием «Очарованный луной» (Moonstruck). Там одна немолодая дама, узнавшая, что муж ей изменяет, спрашивает у незнакомца в баре:

— Почему, почему мужчины так гоняются за бабами и не могут успокоиться даже в старости?

— Не знаю, — многозначительно отвечает незнакомец, про которого нам известно, что он и сам очень, очень не прочь. — Может быть, потому что они боятся смерти.

Этот ответ приводит его собеседницу в восторг. Но мой инженер только процедил сквозь зубы: «Какая чушь!»

После конца фильма я спросила его, как бы ответил он. Ведь у него были любовницы до меня, будут после. Зачем мы ему нужны, если он так счастлив с женой и семьёй?

— Ты не поверишь, — сказал он. — Это может прозвучать дико, но вы все нужны мне именно для того, чтобы сберечь мою любовь к жене и семье.

И дальше он разразился длинным монологом, рассказал мне историю своей жизни, которая вкратце сводилась к следующему. В первый раз он женился, как здесь женятся все молодые люди: потому что рвался к независимости, прочь из родительского дома, потому что девушка была обворожительна, потому что вожделение не давало спать по ночам. Они оба были полны веры в святыню постоянства и презирали «изменников и изменниц». Никто не предупредил их о разнице между «влюблён» и «люблю». (Кстати, он потом придумал неплохое сравнение: «влюблён» — это как огонь в печи — красивый, жаркий, недолгий; «люблю» — как согретая печь, всю ночь наполняющая дом теплом.) Никто не объяснил, что электрическая дуга влюблённости загорается только там, где есть свобода выбора, что брачные узы гасят её неумолимо. Брак живёт и дышит любовью, и самое опасное заблуждение, в которое впадают земляне: мерить тепло любви жаром влюблённости, сравнивать их между собой, принижать любовь за то, что она не пылает, как влюблённость.

Как водится, у молодых началась цепь мелких разочарований друг в друге, тайных обид, тревожных предчувствий. Он вдруг осознал, что вожделение отдавало его в полное подчинение жене. Так как проституция у них запрещена, мужчина часто испытывает такие же мучения, как не доенная корова. А женщина, нащупав этот рычаг своей власти над мужем, начинает пользоваться им, порой без всякой корысти прячется за «устала, болит голова, нет настроения». С другой стороны, и мой инженер начал подозревать себя в неискренности, в том, что все его проявления нежности и любви к жене есть на самом деле только стратегические ходы, нацеленные на получение ночных ласк.

Жизнь тем временем текла своим чередом. Они оба ходили в свои конторы, на вечеринки к друзьям, на торжественные юбилеи к родителям. И, поскольку он был хорош собой (я выбрала его не зря), он всюду ловил многозначительные взгляды других женщин, их прелестные лица и стройные фигурки загорались потом в его воображении манящими витражами. К некоторым подругам жены он испытывал такую нежность, что таить её казалось ему позорным лицемерием. Нет, он не поддавался соблазну, не отвечал на заигрывания, не откликался на телефонные звонки. Но тоска по новой влюблённости, по этой жаркой дуге, загорающейся между двумя свободно выбравшими друг друга, томила его не переставая. Она убивала его любовь к жене. Ведь ради кого он держал себя в узде, ради кого так обеднял свою жизнь? Он начинал смотреть на жену как на тюремщицу, поставленную держать под замком золотую ленточку свободы, без которой жизнь теряла волшебный аромат тайны и непредсказуемости.

Их брак продержался меньше двух лет. Слава Богу, не успели завести детей, разошлись без злобы. Но урок, усвоенный из первого брака, мой инженер заучил крепко. На устои он не покушался, не собирался бороться с моральными канонами. Он просто понял, что для него они невыполнимы. Что для него отказ от новых влюблённостей был равносилен отказу от любви вообще. И, вступая во второй брак, он твёрдо знал, что будет изменять новой жене, ибо только так он может сохранить свою любовь к ней — любовь свободного человека.

Потом, вглядываясь в жизненные драмы клиентов нашей адвокатской конторы, я не раз вспоминала исповедь моего инженера. Они не умели высказать свои чувства так откровенно и внятно, как он, но весь запутанный клубок их страданий вырастал, мне кажется, из того же корня. Воспитанные в идолопоклонстве перед свободой любовного выбора, они оказываются совершенно не готовы к неизбежному исчезновению золотой ниточки свободы из брачного каната и начинают винить себя, друг друга, родителей, судей — и браки рушатся один за друшм, оставляя позади растерянные, заплаканные глаза детей, у которых ни за что, ни про что отаяли самое главное: безопасность надёжного домашнего пристанища. И сколько раз уже мне доводилось видеть, как люди, созданные друг для друга, считали своим долгом расстаться только потому, что одного из них опалила мимолётная новая влюблённость.

Культ свободы и равенства между полами доведён у сегодняшних американских землян до гротеска. Я не понимаю, откуда ещё берутся смельчаки мужчины, готовые взваливать на себя брачное ярмо. Не пришлось бы им вернуться к обычаям древнегреческой Спарты, где на холостяков накладывали штрафы и водили обнажёнными по базару как товар, предлагаемый на продажу. По их нынешним правилам жена может в любое время оставить мужа, без всякой вины с его стороны, забрать детей, и суд приговорит оставленного отца оплачивать содержание жены и детей до достижения ими совершеннолетия. Обломки этих семейных корабликов заполняют города и посёлки, трагические истории всплывают в фильмах и книгах, но мечта иметь семью и детей не умирает и манит — толкает — гонит доверчивых под венец снова и снова.

Я не знаю, дорогой профессор, как американские земляне вывернутся из тупика, в который их загнало безудержное прославление двух несовместимых вещей: любви и свободы. Может быть, им следует признать, что выращивание потомства есть важнейший вид трудовой деятельности и потому заслуживает того же, что уже имеют все остальные виды труда: узаконенный ежегодный отпуск. Буду посылать вам дальнейшие отчёты об устройстве их семейных отношений, которое медленно, но неуклонно продолжает меняться у нас на глазах.

NB: «Дорогой, ну что, что ты нашёл в ней, чего нет во мне?!» — «Неужели ты не понимаешь? Это же так очевидно... Я перед ней ещё ни в чём, ни в чём не виноват».