На земле ислама

На земле ислама

Сбор монгольских ратей произошел летом 1213 года на южном склоне Алтая, близ истоков Иртыша и Урунгу. Своею грандиозностью тамошний пейзаж как нельзя более соответствовал зарождавшейся военной буре. На севере стоит стеной цепь остроконечных гор Алтая, на высоте 1000–2400 метров покрытых великолепными лесами, где сибирская лиственница чередуется с голубой тянь-шаньской елью, с раскидистым кедром, трепетной осиной, стройным тополем и гибкой ивой. Ниже — тучные луга, по которым и сегодня ходят торгутские стада. Порожистые алтайские реки катят свои темно-синие воды среди влажной зелени лесов и нив. Здесь берет начало Иртыш, глубокий и прозрачный, он стремится на запад, в Сибирь. Параллельно ему и несколько южнее средь зарослей ракит бежит Урунгу, но очень скоро она оказывается в окружении лишенных растительности холмов, предвестников близкой Джунгарской пустыни. Именно оттуда, по долине Эмиля, лежащей у подножия Тарбагатайских гор, а затем через Джунгарские ворота, что между Барлыком и Джунгарским Алатау, монгольская армия спустилась вниз, в Семиречье.

В ту пору этот край принадлежал тюркам-карлукам, чей правитель Арслан, как мы помним, уже был вассалом Чингисхана.

Когда монголы приблизились к Кайялыку, населенному пункту, искать который следует между нынешними городами Лепсинском и Копалом, Арслан примкнул к ним. Там же к ним присоединились два других Чингисовых вассала: идикут Барчук, царь уйгуров, приведший из-под Турфана 10 тысяч воинов, и Сукнак-тегин, правитель Алмалыка.

Монгольское войско, вероятно, насчитывало от ста пятидесяти до двухсот тысяч сабель. Чингисхан оставил в Монголии «хранителем очага» своего младшего брата Темуге. Предвидя долгое отсутствие, он взял с собой одну из своих вторых жен, прекрасную Хулан.

Командование разведывательными частями было доверено офицерам, отличившимся в последних войнах. Джебэ предводительствовал передовым отрядом, за которым следовали со своими корпусами Субутай и Тохучар.

Хорезмшах Мухаммед, не зная, откуда ему ждать монгольского удара, разделил свои силы между основными крепостями, прикрывавшими границы: на севере по берегу Сырдарьи и на востоке на подходах к Фергане. Остальные войска он распределил между гарнизонами Бухары, Самарканда и Хорезма. Подобное распыление войск привело к тому, что, несмотря на их общее численное превосходство, в каждом отдельном месте они оказались слабее монгольской армии.

Сырдарья, служившая северной границей Хорезмийского царства, является крупной азиатской рекой длиной более 2800 километров, дебит которой в период спокойный (с ноября по март) равен 386 кубическим метрам, а в период активный, то есть в июне, равен 1343 кубическим метрам. Но, начиная с нынешнего города Туркестан, она представляет собой типичную пустынную реку, поскольку пустыня, которая примыкает к ней с юга, от этого населенного пункта становится ее северным берегом.

Именно здесь осенью 1219 года нанес Чингисхан первый удар.

Выйдя из Семиречья, он, вероятно, прошел между Александровой горой и горами Каратау по ущелью Ауле-ата и появился со своей ратью у стен Отрара, стоявшего на северном берегу Сырдарьи, в восьми десятках километров на юг от нынешнего Туркестана. Его войско составляли полки Чагатая и Угэдэя и отряд уйгурского идикута Барчука. Отрар был взял лишь после длительной осады, так как его защищал известный Инальчик, в 1218 году уничтоживший Чингисов караван. Зная, что на милость победителей ему рассчитывать не придется, он отбивался отчаянно, а после падения города, теснимый со всех сторон, он выбежал на крышу дома в сопровождении двух воинов, которые вскоре были убиты. Не имея стрел, он метал кирпичи, что подавали ему женщины, находившиеся на крепостных стенах. Наконец, несмотря на оказанное врагам бешеное сопротивление, побежденный большей численной силой, он оказался схвачен, его связали и доставили к Чингисхану.

Мстя за убийство караванщиков, ставших жертвой алчности алмалыкца, Завоеватель приказал залить ему глаза и уши расплавленным серебром.

Второй корпус монгольских войск под командой Чжочи спустился по левому берегу Сырдарьи и стал лагерем под Сигнахом (напротив современного Туркестана), Чжочи послал к его жителям мусульманина Хасана-ходжу с призывом открыть ворота. Те умертвили парламентера, даже не выслушав его. Последовал приказ Чжочи взять город приступом и не прекращать боевых действий до полного его занятия.

«Свежие войска сменяли уставшие. К исходу седьмого дня осаждавшие ворвались в Сигнах и перерезали всех его обывателей».

Некоторое время спустя Чжочи оказался у стен Дженда, близ нынешнего Перовска (Кзыл-Орды. — Е. С.). «Горожане, доверившиеся было высоте своих укреплений, очень скоро пришли в ужас: приставив лестницы к стене, монголы быстро на нее взобрались и заполнили своими отрядами весь город».

Поскольку население Дженда вооруженного сопротивления не оказало, Чжочи его пощадил, но выгнал всех горожан в поле на семь дней, отведенных для грабежа. Своим наместником он оставил караванщика-мусульманина Али-ходжу, перешедшего на службу к Чингису.

В то время как старший сын Завоевателя осаждал города в низовьях Сырдарьи, отряд из пяти тысяч монголов, предводительствуемый Алах-нойоном, Сукету-черби и Тохаем, вторгся в ее верхнее поречье и напал на Бенакет (западнее современного Ташкента). Этот город защищали наемники-тюрки из племени канглы, которые на четвертые сутки объявили о капитуляции. «Им пообещали сохранить жизнь, но когда они сдались, а население Бенакета было выгнано из города, их отделили от горожан и всех перебили — кого саблями, кого стрелами. Ремесленников монголы поделили между отдельными отрядами, а молодежь увели с намерением использовать для осады других городов».

Поднимаясь по сырдарьинской долине, корпус монгольских войск оказался в Ходженте, у входа в Фергану. Тамошний наместник, один из самых именитых тюркских вельмож того времени, Тимур-мелик (Железный царь) заперся с тысячью отборных воинов в возведенной посреди реки крепости. Видя его столь решительное настроение, осаждавшие подтянули подкрепление силой в 20 тысяч монгольских ратников и 50 тысяч пленных. «Сии последние, поделенные на отделения и роты, руководимые монгольскими офицерами, получили задание носить камни с горы, находившейся на удалении двенадцати километров, и бросать их в реку. Со своей стороны Тимур-мелик приказал построить двенадцать больших палубных баркасов. Несколько таких судов ежедневно подплывало к берегу (ширина Сырдарьи в Ходженте достигает 130 м), и стоявшие на них лучники обстреливали войско осаждавших». Но все кончилось тем, что доведенный до крайности Тимур-мелик сбежал с ближайшими соратниками, спустившись по Сырдарье на своих баркасах, которым удалось разорвать цепь, протянутую через реку возле Бенакета. Но ниже, возле Дженда, Чингисов сын снова перегородил Сырдарью, теперь уже понтонным мостом. Еще не доплыв до него, Железный царь высадился на левом берегу, сел на коня и во все поводья поскакал по Красным пескам, где монголы тщетно пытались поймать его.

Таким образом, можно сделать вывод: войско хорезмшаха недостатка в отваге не испытывало, но им плохо руководили, распыление армии на оборону отдельных крепостей обрекло ее на гибель.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Глава V. Сущность ислама. – Вера Аврамова. – Отношение к другим монотеистическим религиям

Из книги Магомет. Его жизнь и религиозное учение автора Соловьев Владимир Сергеевич

Глава V. Сущность ислама. – Вера Аврамова. – Отношение к другим монотеистическим религиям Хотя Мухаммед придавал важность и чувственным явлениям, сопровождавшим получение им божественного откровения, – существенным для него было, конечно, самое это откровение, то есть


На чужой земле

Из книги Неман! Неман! Я — Дунай! [militera.lib.ru] автора Агафонов Василий Прохорович

На чужой земле


Глава 6 Лев Ислама

Из книги Голубое и розовое, или Лекарство от импотенции автора Яковлев Лео

Глава 6 Лев Ислама В полной безопасности я почувствовал себя только на яхте Хафизы. Совершенно расслабившись, я по нескольку часов просиживал в раскладных креслах, стоявших под тентом на корме, и с удовольствием наблюдал жизнь порта Карачи. Я давно уже заметил, что в


На земле

Из книги Преодоление автора Одинцов Михаил

На земле Часы показывали полночь.Генерал Сохатый, стоя у окна, смотрел на большую воду залива и видел над ним, ниже сопок противоположного берега, беззвучно летящий гидросамолет ? памятник летчикам Севера.Иван Анисимович верил часам, но за окном гостиницы не было видно


В земле

Из книги Против течения автора Морозова Нина Павловеа

В земле Говорить о прошлом, мне кажется, имеет такой же смысл, как подбрасывать монету, чтобы поставить её на ребро. Наверное, счастлив тот, кто ничего не помнит. Впрочем, я, скорее всего, пристрастен в этом вопросе. Это только мне не хочется теперь вспоминать, да не


Рыцарь ислама

Из книги Абд-аль-Кадир автора Оганисьян Юлий

Рыцарь ислама Перед ним была могущественная европейская держава. Располагающая передовой для того времени наукой и техникой. Обладающая мощной армией, прошедшей школу наполеоновских войн. Управляемая классом, который рвался к колониальным захватам и, говоря словами


Мухаммед, пророк, основатель ислама (570–632)

Из книги 100 великих политиков автора Соколов Борис Вадимович

Мухаммед, пророк, основатель ислама (570–632) Основоположник ислама, признаваемый мусульманами пророком, Мухаммед родился в семье Абдаллаха, принадлежавшего к бедному роду хашимитов арабского племени курайшитов, жившего в районе Мекки. Он рано остался сиротой и вынужден


На земле

Из книги 1941. Забытые победы Красной Армии (сборник) автора Платонов Андрей Платонович

На земле


ГОТОВИМСЯ НА ЗЕМЛЕ

Из книги Верность Отчизне. Ищущий боя автора Кожедуб Иван Никитович

ГОТОВИМСЯ НА ЗЕМЛЕ Виталий Образцов четко подает команду: где браться за самолет, как его поднимать. Петраков и я — мы считаемся самыми сильными — поднимаем хвост нашего «У-2» на плечи и осторожно выкатываем на красную черту — место подготовки машины к полету. Там, по


Глава IV. Атеизм. Критика ислама

Из книги Мирза-Фатали Ахундов автора Мамедов Шейдабек Фараджиевич

Глава IV. Атеизм. Критика ислама вляясь не только материалистом, но и воинствующим атеистом, Ахундов был первым мыслителем Азербайджана, объявившим смертельную борьбу религии ислама. Его философско-политический трактат «Письма Кемал-уд-Довле» является одним из лучших


Ту-2: в воздухе и на земле

Из книги Боевые самолеты Туполева [78 мировых авиарекордов] автора Якубович Николай Васильевич

Ту-2: в воздухе и на земле Морозным утром 29 января 1941 года Щелковское шоссе было несколько оживленнее, чем обычно. Один за другим на территорию Научно-испытательного института ВВС (НИИ ВВС) въезжали черные лимузины с большим начальством. А незадолго до этого


ИДУ ПО ЗЕМЛЕ

Из книги Рабочее созвездие автора Титов Владислав Андреевич

ИДУ ПО ЗЕМЛЕ


На земле все зло — от дураков

Из книги Алистер Кроули. Привратник Сатаны. Черная магия в XX веке автора Щербаков Алексей Юрьевич

На земле все зло — от дураков Как видим, насчет причастности ЛаВея к этой истории можно поспорить. Но то, что его Церковь сняла с этого пенки, — факт. По причине, о которой я уже говорил. Мэнсон стал молодежным кумиром, которым и является до сих пор. Письма к нему в тюрьму шли