Глава седьмая

Глава седьмая

Всякий подлец так на меня и лезет: дескать, писаке-то и крылья ощипать.

(Из письма Кольцова Белинскому)

1

Три дня шел лед. Рано утром на четвертые сутки Зензинов поехал верхом в Боровое – поглядеть на реку. Крайние избы села были в воде; река, сердито плеща, разлилась до самого воронежского крутобережья.

Вареньке надоело жить на кордоне. Она вспомнила, что ей нужно побывать у портнихи, где шилось новое платье: ей захотелось и в офицерское собрание, и в театр.

– Да какой же театр, Варюша? – заметил Кольцов. – В великий пост-то?

Варенька капризно поджала губки.

– Все равно, мне тут ужасно надоело! Лес, лучина чадит, мыши ночью в сене пищат. Мы уже пятые сутки как уехали. Небось тетка Лиза в полицию заявила, да и тебя ищут…

Кольцов пошел искать Зензинова. Тот не спеша достал трубочку, закурил и, затянувшись раза два, сказал:

– Что же, Васильич, ехать можно, верхами только. Кабы мы с тобой одни тут были… А Варвара Григорьевна как? Конечно, ждать дороги – месяц еще просидим…

Варенька сказала, что ей все равно, хоть верхом, хоть по воздуху, а она в Воронеже будет.

– Опасно, Варюша, – предупредил Кольцов.

– А наплевать, я отчаянная!

И, схватив Кольцова за руки, закружилась с ним по горнице.

– Ну, тогда вот что, – удерживая ее, сказал Кольцов. – Коли такое дело, то нынче ж в ночь и тронемся. Чтобы до свету в городе быть – понимаешь? А то ежели тебя этакой амазонкой в Воронеже увидят – держись, сплетен не оберешься…

– Представляю! Вот, скажут, Лебедиха Алешку Кольцова с косточками сожрала!