ПРОЖЕКТЫ КЕССЕЛЬРИНГА

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

ПРОЖЕКТЫ КЕССЕЛЬРИНГА

Между тем в штаб-квартиру Роммеля на озере Гарда пришло сообщение, объясняющее маловразумительную историю с «приказом фюрера»: оказалось, что после визита фельдмаршала в Ставке побывал Кессельринг. Он нарисовал радужную картину состояния дел на Южном фронте и утверждал, что на юге не только можно, но и необходимо держаться. Искрящийся оптимизмом Кессельринг договорился до того, что обещал благосклонно внимавшему ему Гитлеру сбросить в море англо-американский десант. В своем докладе Роммель даже не упомянул о такой возможности, потому что на самом деле ее и не было – англичане и американцы основательно закрепились на юге при мощной поддержке с моря и с воздуха, а неуемный оптимизм Кессельринга преследовал совершенно иные цели.

Маршал неоднократно утверждал, что «южные позиции не пригодны для долгосрочной обороны, а их коммуникационные линии слишком растянуты и уязвимы». Полупарализованные люфтваффе были уже не в состоянии обеспечить безопасную доставку снабжения из долины По на фронт и защитить безоружные транспорты от систематических налетов бомбардировочной и истребительно-бомбардировочнои авиации противника. Роммель выступал за радикальное решение вопроса: самим своевременно оставить не защищаемые по определению позиции, а не цепляться за них ценой ненужных и непомерных для вермахта потерь, чтобы в конечном итоге все равно отступить.

Фельдмаршал предполагал, что за спиной Кессельринга стоит одиозная фигура Йодля, который недоброжелательно отнесся к его реалистичному докладу о положении на средиземноморском театре военных действий, а в ответ на утверждение о подавляющем превосходстве противника в воздухе развязно бросил:

– Ну, Роммель, нельзя же все видеть только в черном цвете. У союзников просто не может быть столько самолетов…

Роммель тут же предъявил ему статистическую информацию и аэроснимки – ответом была пренебрежительная гримаса.

Злонамеренный оптимизм Кессельринга при оценке ситуации на Южном фронте и послужил главной причиной его назначения на пост главнокомандующего вооруженными силами Германии в Италии – пост, обещанный фюрером Эрвину Роммелю. В который уже раз Гитлер пошел по пути наименьшего сопротивления и сделал выбор в пользу удобного, но малоэффективного решения, отказавшись от услуг фельдмаршала.

Внешне события первых недель и даже месяцев развивались по сценарию Кессельринга. Оказалось, что Южный фронт действительно можно удержать, но только ценой таких усилий и привлечением таких средств, которые не соответствовали масштабам поставленных задач. Фронтовые командиры скептически относились к его стилю руководства, а самые злые языки утверждали, что за исходящими из штаба приказами стоят люди, у которых «душа не болит за армию». На пользу Кессельрингу шли его открытость и дружелюбие, а свои мужество и решительность он не раз демонстрировал на переднем крае немецкой обороны. После войны его оппонент на этом участке фронта, британский генерал Ричи, отмечал:

– Солдаты Кессельринга воевали с нами честно и по-рыцарски.

Вопреки прогнозам Роммеля Южный фронт продолжал держаться. За кажущейся ошибочностью позиции маршала крылось нечто большее, чем стойкость немецких солдат или мудрость армейского руководства. Едва ли союзники не воспользовались бы зияющими семидесятикилометровыми брешами в оборонительных порядках немцев, если бы изначально намеревались продвигаться вперед. Союзники вели выгодную им «сантиметровую войну», исходя из стратегической концепции «битвы за Средиземноморье». Их интересовали не территориальные завоевания в Италии, а планомерное уничтожение немецких дивизий (как и предсказывал фельдмаршал Роммель), чтобы не опасаться удара с тыла после запланированного вторжения во Францию. Оставались еще и итальянские дивизии: минимального давления с их стороны было вполне достаточно для того, чтобы окончательно сковать обескровленную немецкую армию.

Военная стратегия союзников всецело подчинялась далеко идущим политическим целям, а итальянская кампания – самое яркое подтверждение этому. Англичане и американцы воевали «малой кровью» и этим серьезно отличались от испытывавших тотальный дефицит сил и средств немцев, вынужденно руководствовавшихся другими принципами ведения боевых действий. Британский полковник, захваченный в плен на итальянском фронте, изящно сформулировал различия в подходах:

– Вы, немцы, бережете технику и бросаете в бой солдат. Мы бережем солдат и бросаем в бой технику!